Кедров, Константин Александрович

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Константин Кедров»)
Перейти к: навигация, поиск
Константин Кедров

Константин Кедров в 2005 г.
Псевдонимы:

Челищев

Род деятельности:

поэт-авангардист, философ

Годы творчества:

с 1958 г.

Направление:

метаметафора

Жанр:

поэзия и философия

Язык произведений:

русский

Дебют:

1958

Награды:

Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка,
премия имени Н. А. Грибоедова

Константи́н Алекса́ндрович Ке́дров (ранее — Бердичевский[1]; род. 12 ноября 1942, Рыбинск[2]) — советский и российский поэт, доктор философских наук[3], философ и литературный критик, автор термина метаметафоры (1984)[4][5] и философской теории метакода[6].

Создатель литературной группы и автор аббревиатуры ДООС (Добровольное общество охраны стрекоз) (1984)[7]. Член Союза писателей СССР (1989). Член исполкома Российского ПЕН-клуба[8]. Член Международного союза дворян (по линии рода Челищевых — свидетельство № 98 13.11.08)[9].





Биография

Родился в семье Александра Бердичевского (1906—1991, Москва) и Надежды Юматовой (1917 — 30 апреля 1991, Москва), артистов театра города Рыбинска Ярославской области, где они временно находились в эвакуации до 1945 года.

Первым на литературную одарённость 15-летнего Кедрова обратил внимание журналист Яков Дамский. В газете «Комсомолец Татарии» в 1958 году Дамский впервые опубликовал подборку Кедрова с таким предисловием: «Стихи Константина Кедрова радуют и удивляют всех, кому приходится их читать. Трудно даже поверить, что эти зрелые мысли, эти яркие образы принадлежат перу пятнадцатилетнего школьника»[10].

С 1960 года живёт в Москве. Учился один год в МГУ на факультете журналистики (19611962), после отчисления перевелся в Казанский университет. По окончании вернулся в Москву. Закончил историко-филологический факультет Казанского университета, в 1968 году поступил в аспирантуру Литературного института Союза писателей.

В 1973 году в МГУ защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук по теме «Эпическое начало в русском романе первой половины XIX века („Евгений ОнегинА. С. Пушкина, „Герой нашего времениМ. Ю. Лермонтова, „Мертвые душиН. В. Гоголя)». В это время знакомится с философом-имяславцем, учеником П. А. Флоренского — А. Ф. Лосевым.

1974 по 1986 годы работал старшим преподавателем кафедры истории русской литературы в Литературном институте имени Горького. Здесь вокруг Кедрова сформировался круг поэтов из числа студентов, заинтересованных в авангардной линии развития русского стиха, — среди этих авторов, в частности, Алексей Парщиков, Илья Кутик и Александр Еременко. В 1983 году Кедров сформулировал общий принцип их поэзии как метаметафору:

Метаметафора — это метафора, где каждая вещь — вселенная. Такой метафоры раньше не было. Раньше все сравнивали. Поэт как солнце, или как река, или как трамвай. Человек и есть все то, о чём пишет. Здесь нет дерева отдельно от земли, земли отдельно от неба, неба отдельно от космоса, космоса отдельно от человека. Это зрение человека вселенной.

В том же году Кедров написал поэму «Компьютер любви», которая, как отмечает С. Б. Джимбинов, «может рассматриваться как художественный манифест метаметафоризма, то есть сгущённой, тотальной метафоры, по сравнению с которой обычная метафора должна выглядеть частичной и робкой»[11]. Годом позже Кедров выступил с новым манифестом, провозгласив создание группы «ДООС» (Добровольное общество охраны стрекоз).

В 1986 году после появления в «Литературном обозрении» № 4 за 1984 года Рафаэля Мустафина «На стыке мистики и науки» со ссылками на высказывания Ю. Андропова и К. Черненко о недопустимости идеализма К. Кедров прекращает преподавательскую деятельность в Литинституте и пишет заявление о переходе на творческую работу. Согласно документам, выданным К. Кедрову по его запросу архивным отделом ФСК в 1996 году, на К. Кедрова было заведено дело оперативной проверки под кодовым названием «Лесник» (по подозрению в антисоветской пропаганде и агитации), уничтоженное в августе 1990 года[12][13]. Цитата из отчета 5-го управления КГБ за 1984: «Принятыми мерами объект „Лесник“ отведен от приема в члены Союза писателей СССР»[14]. В книге «КГБ вчера сегодня завтра» (М., 1984) опубликованы воспоминания ответственного секретаря «Нового мира» Григория Лесниченко:

15 лет я работал в «Новом мире», и последние 10 лет, до конца 1989 года был его ответственным секретарем. Я хочу вам рассказать как проникало КГБ в журнал… У меня было ещё множество случаев с кегебешниками. Например, они очень настаивали, чтобы я написал письмо в Литинститут, его директору Пименову. Тогда в качестве преподавателя там работал Константин Кедров. Он часто печатался в «Новом мире». Вот они и сказали: «Ты напиши туда письмо, скажи, что он такой-сякой антисоветчик, что он, в общем, космополит и всякое прочее, и отправь письмо». Я сказал: «Нет. Такое письмо, господа, я туда не пошлю». После этих разговоров со мной на него там долго напирали, всячески хотели выкурить его оттуда. Но он печатался в нашем журнале и в 1987, и в 1989 году.[15][16]

После этого К. Кедров с 1986 до 1991 года был безработным. В это время ему пришлось продать картины и графику своего двоюродного деда Павла Челищева, полученные в наследство в 1972 году. Теперь эти картины находятся в галерее «Наши художники» на Рублевке. Среди них — портрет бабушки Софьи Челищевой (в замужестве Юматовой), написанный Павлом Челищевым в 1914 г. в родовом имении Дубровка Калужской губернии, принадлежавшем прадеду К. Кедрова, помещику Федору Сергеевичу Челищеву. Портрет опубликован в альбоме «Павел Челищев» галереи «Наши художники» («Петроний», 2006. — С. 35). Там же опубликованы репродукции других картин П. Челищева с указанием «из коллекции Константина Кедрова». В 2008 году на канале «Культура» был показан фильм о Павле Челищеве «Нечетнокрылый Ангел» по сценарию К. Кедрова и Н. Зарецкой, снятый в Москве и в Нью-Йорке[17].

С 1988 года Кедров начал участвовать в международной поэтической жизни, впервые выехав за границу для участия в фестивале советского авангардного искусства в Иматре (Финляндия)[18]. В 1989 году в издательстве «Советский писатель» вышла монография Кедрова «Поэтический космос», в котором наряду концепцией метаметафоры развивалась, с привлечением широкого литературного и мифологического материала, философская идея метакода — единого кода живого и неорганического космоса. Как отмечает «Литературная газета», в этой книге Кедров:

… придаёт художественным образам наукообразность, облекает поэзию в философию, <…> «расшифровывает» астрономическую символику литературных сюжетов, от Библии до народных сказок, и «открывает» «метакод» — «устоявшуюся систему астрономической символики, общей для разных ареалов культур»[19].

В 1991—1998 годах Кедров работал литературным обозревателем газеты «Известия», где, по мнению Сергея Чупринина, «превратил соответствующий раздел общенациональной газеты в комфортный междусобойчик»[20]. По мнению Евгения Евтушенко, напротив:

Не на кого не похожий-уникальный и в своих эссе и в своих поэтических экспериментах, и в своем преподавании уникального, словом, уникалист, теоретик современного взгляда на искусство, защитник новой волны, считающий, в отличие от пессимистов, что сейчас не расцвет литературы, а её распад; как редактор литературного отдела «Известий», превратил его из рупора официоза в проповедь авангарда[21].

За это время в «Известиях» опубликованы: первое в России интервью с Натальей Солженицыной, интервью с Главным проповедником Америки и духовником трех президентов Билли Грэмом, серия статей против смертной казни и интервью с будущим главой Комиссии по помилованию при президенте РФ писателем Анатолием Приставкиным, интервью с Галиной Старовойтовой о правах человека и нормах международного права, статьи о ранее запрещенных и полузапрещенных писателях и философах (В. Набоков, П. Флоренский, В. Хлебников, Д. Андреев), а также о неизвестных в то время широкому кругу читателей В. Нарбиковой, Е. Радове и о поэтах андерграунда (Г. Сапгире, И. Холине, А. Еременко, А. Парщикове, Н. Искренко, Г. Айги, А. Хвостенко). После раскола в редакции «Известий» вместе с редактором Игорем Голембиовским перешёл в газету «Новые Известия».

В 1995 году вместе с другими членами ПЕН-клуба (А. Вознесенским, Г. Сапгиром, И. Холиным, А. Ткаченко) Кедров основал «Газету ПОэзия» (вышло 12 номеров), в 2000 году преобразованную в «Журнал ПОэтов» (вышло 10 номеров). Двадцать выпусков были переизданы в 2007 году под одной обложкой и названием «Антология ПО»[22].

В 1996 году в Институте философии РАН защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора философских наук в форме научного доклада по теме «Этико-антропный принцип в культуре».(Специальность 09.00.05 — этика). Официальные оппоненты — доктор философских наук В. Л. Рабинович; доктор философских наук Л. В. Коновалова; доктор психологических наук академик РАО В. П. Зинченко,[3].

21 марта 2000 года по инициативе и под руководством Кедрова впервые в России был отмечен Всемирный День Поэзии ЮНЕСКО в Театре на Таганке с участием руководителя театра Юрия Любимова, поэтов Андрея Вознесенского, Елены Кацюба, Алины Витухновской и Михаила Бузника, актёра Валерия Золотухина[23].

28 ноября 2008 года Кедров принял участие в церемонии открытия памятника Мандельштаму в Москве[24]. 22 июня 2009 года Кедров участвовал в презентации памятника академику А. Сахарову и своего скульптурного портрета работы Г. Потоцкого в Манеже.

Общественная позиция

В 2015 году от имени Русского ПЕН-Центра подписал ответ на заявление Финского ПЕН-Центра, требующее от России прекратить военную пропаганду и преследования политической оппозиции, — в своём ответе призвал «к мудрому взгляду не с одной, а с обеих сторон конфликта» и потребовал соблюдения прав человека «в Киеве, в Харькове и в Одессе»[25].

Отзывы о творчестве

  • Генрих Сапгир (предисловие к книге Кедрова «Вруцелет», 1993):
    «Стихи Константина Кедрова — звёздная стихия, которая породила и самого поэта. Для меня Константин Кедров — поэт, который привнёс в поэзию целый ряд новых идей. Одним словом, одной метафорой, стихи его настоящая литургия»[26].
  • Андрей Вознесенский (предисловие к полному собранию поэзии К. Кедрова «Или», 2002):

 «Константирует Кедров
поэтический код декретов
Константирует Кедров недра пройденных километров.
Так беся современников, как кулич на лопате,
Константировал Мельников особняк на Арбате
Для кого он горбатил? Сумасшедший арбайтер…»[27]

  • Алексей Хвостенко (интервью, 2004):
    «Такие люди, как Кедров, я, Анри Волохонский и ещё некоторые, — создают славу теперешней поэзии»[28].
  • Игорь Холин:
    «Кедров — он поэт особый, потому что у него глубокое философское начало в его мировоззрении… Константин Кедров, я это твердо могу сказать, один из лучших современных поэтов совершенно нового толка»[29].
  • Андрей Вознесенский (интервью радио «Маяк», 13.11.2002):
    «Кедров из тех, которые продолжаются, как Пастернак. Он великий человек, и книга его великая, роскошная, совершенно авангардная во плоти книга»[30].
  • Александр Люсый:
    «Когда-то Андрей Белый сравнивал себя с Тредиаковским, открывающим дверь новому Пушкину. Кедров занимается аналогичной выработкой языка, разрушением „последнего условного знака“ открытым в будущее. Который будет способен „открыть птицам поэзию Маяковского“, превращаясь в язык вселенской безусловности»[31].

Критика

  • Рафаэль Мустафин в статье «На стыке мистики и науки» (Литературное обозрение. 1984. — № 4) резко критикует статью Кедрова «Звездная книга» (Новый мир. — 1982. — № 11), обвиняя автора в идеализме и мистицизме и ссылаясь на высказывания Ю. Андропова и К. Черненко о недопустимости явлений такого рода. Результатом статьи стало отстранение Кедрова от преподавания В Литературном институте.
  • Евгений Сидоров в книге «Необходимость поэзии»[32], критикует К. Кедрова и А. Вознесенского, пришедших на конференцию в Литературный институт в 1990 году. Недовольство Сидорова вызвало название произведения «Компьютер любви». Он противопоставляет Кедрову других авангардистов — Г. Сапгира и В. Некрасова.
  • Всеволод Некрасов (открытое письмо составителям сборника «Русская поэзия глазами американцев», 1997): «Кедров охрип, рекламируя свои эти кадры как авангард современной русской поэзии. Ни больше ни меньше. А что за авангард, откуда, почему авангард, в чем? В эксклюзивной лицензии на производство дешевой косметики, тропов и пр. красот без зазренья?»[33]

Награды

  • 1999 — Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка[34].
  • 2003 — Лауреат премии GRAMMy.ru в номинации «Поэтическое событие года» за поэму «Компьютер любви» [student.km.ru/view.asp?id=FD231C1FBB1F4E60AB4395F6E1ECE83D&idrubr=4C8F4C42C3724444B965901AA90455C6]
  • 2005 — Дважды лауреат GRAMMY.ru в номинации «Поэтическое событие года» [www.grammy.ru/news/index.php?id=27&tx_ttnews%5Btt_news%5D=1535&tx_ttnews%5BbackPid%5D=19&cHash=9372a847bf]
  • 2007 — Лауреат года «Литературной России» за поэму «Фиалкиада»[35].
  • 2008 — Диплом участника Библейского проекта лауреата Нобелевской Премии Агнона Книжная Выставка(Израиль) [rutube.ru/tracks/1045497.html?v=a5665956ed717b80a450509281d060f8]
  • 2009- Лауреат премии Н. А. Грибоедова «За верное служение отечественной словесности» (Решением Московской городской организации и Секции переводчиков Союза Писателей России от 17 ноября 2009г) [www.vmdaily.ru/article.php?aid=87427]
  • Медаль от интернет-сообщества Литературного клуба и Правления Союза поэтов Интернета [video.mail.ru/mail/kedrov42/428/814.html]
  • 2013 — Премия Манхэ — международная премия Республики Корея (Южная Корея)

СМИ о нобелевской номинации Кедрова

Несмотря на то, что списки номинантов на Нобелевскую премию нобелевским комитетом не публикуются 50 лет с момента номинации[36], и факт номинации подтверждён достоверными источниками быть не может, ряд средств массовой информации спекулирует на теме номинаций. Так, о Константине Кедрове сообщали:

  • [echo.msk.ru/news/273080.html В Швеции в три часа по Москве объявят лауреата Нобелевской премии по литературе. Среди номинантов – трое россиян.]. Эхо Москвы (13.10.2005). [www.webcitation.org/61BZmTAjm Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [top.rbc.ru/politics/02/10/2003/50642.shtml Объявлен лауреат Нобелевской премии по литературе]. РБК (2 октября 2003). [www.webcitation.org/61BZqWgnw Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [www.regnum.ru/news/898135.html Сегодня назовут обладателя Нобелевской премии по литературе]. REGNUM. [www.webcitation.org/61BZsPqLl Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [www.newsru.ru/world/13oct2005/lit_nobel.html В Швеции объявят лауреата Нобелевской премии по литературе. Среди номинантов – трое россиян]. NEWS.ru.com (2005). [www.webcitation.org/61BZtzhQY Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [youtube.com/watch?v=Ntb6U-kUHqA о нобелевской номинации К.Кедрова] на YouTube — ОРТ, 2003
  • [www.ntv.ru/novosti/29580/ Россиянин может получить Нобелевскую премию по литературе]. НТВ (02.10.2003). [www.webcitation.org/61BZvpYMS Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [www.tvkultura.ru/news.html?id=409530&cid=52 Книжная серия «Нобелевские номинанты в области русской литературы»]. «Культура» (04.01.10). [www.webcitation.org/61BZyVuLR Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].

Также режиссёром Татьяной Юриной снят фильм [youtube.com/watch?v=0WL1slzx6F8 Фильм «Номинант»] на YouTube, положительно-восторженно освещающий данную тему.

Международные конференции, семинары и фестивали

  • Иматра, Финляндия 1988. Фестиваль русского авангарда. Участвуют Курехин, Кедров, Герман Виноградов, АВИА, Дыбский, Свиблова, Медицинские герменевтики.[37][38]
  • «Минута немолчания» по ненапечатанным стихам во Дворце Молодёжи (Москва, 1989). Вели К. Кедров и А. Вознесенский. Состоялось 2 вечера. Участники: Холин, Сапгир, Айги, Е. Кацюба, И. Кутик, Осмоловский.[39]
  • 1-й Всемирный День Поэзии ЮНЕСКО на Таганке Ю.Любимова 21 марта 2000[40]
  • 10-День поэзии ЮНЕСКО в Гнесинке [www.gnesin-academy.ru/concert-det.php?recordID=1270]
  • 67-й Всемирный конгресс ПЕН клубов в Москве. 2000, май (Гюнтер Грасс, Вознесенский, Константин Кедров, Генадий Айги, Елена Кацюба, Андрей Битов)[41][42][43]
  • Париж, Сорбонна, 2002 (Кедров, Кацюба, Вера Павлова, Айги, Рубинштейн, Пригов, Парщиков)[44][45]
  • Париж, Франция, 2005. Книжный салон Чтения на Русском стенде (Кедров, Вознесенский, Кацюба)[46][47],[48]
  • Поэзия современного русского авангарда под эгидой посольства РФ в Австрии в Вене 13-15 мая 2009. Константин Кедров — Бог метаметафоры, Елена Кацюба — ас палиндронавтики, Сергей Бирюков — король зауми. Отзыв славистов-Das ist Wunderbar-чудо! [www.russianaustria.org/index.php?view=article&id=75:russko-avstrijskie-dni-] [video.mail.ru/mail/kedrov42/428/787.html]
  • Книжная выставка В Праге (Радио Прага)2007 "Отношение между мужчиной и женщиной -это отношения между человеком и космосом [www.radio.cz/ru/statja/79279]
  • Кинофестиваль Сталкер Дарья Юматова «Загадки русского Дали»2008 [www.narodinfo.ru/articles/print/61520.html]
  • 6-й международный Волошинский фестиваль в Коктебеле 2008 [www.krupaspb.ru/piterbook/business/news.html?ym=200809&arc=0&nn=850&np=1]
  • По просьбе Милорада Павича Кедров вместе со скульптором Г. Потоцким проводит вечер Павича в фонде Русское Зарубежье 24 июня 2009,[www.bfrz.ru/news.cgi?id=23-06-2009-30&news=062009], а 25-го зачитывает речь Милорада Павича на открытии его бюста у здания Библиотеки Иностранной литературы [rutube.ru/tracks/2062825.html?v=2a33f853928e22fabaaee0905e48e6d1]
  • Презентация двухтомника издательства «Художественная литература» в Доме Булгакова [video.yandex.ru/users/konstantinkonstanti/view/110/]

Галерея

Основные работы

Книги

  • Поэтический космос. — М.: Советский писатель, 1989. — 333 с.
  • Компьютер любви. — М.: Художественная литература, 1990. — 174 с.
  • Утверждения отрицания. — М.: Центр, 1991.
  • Верфьлием. — М.: ДООС, 1992.
  • Вруцелет. — М.: ДООС, 1993.
  • Гамма тел Гамлета. — М.: Издание Елены Пахомовой, 1994.
  • Или он или Ада или Илион или Илиада. Вечера в Музее Сидура. — М., 1995.
  • Улисс и Навсекая. — М.: Издание Елены Пахомовой, 1998.
  • Метаметафора. — М.: ДООС, 1999. — 39 с.
  • Энциклопедия метаметафоры. — М.: ДООС, 2000. — 126 с.
  • Параллельные миры. — М.: АиФ принт, 2001. — 457 с.
  • Инсайдаут. — М.: Мысль, 2001. — 282 с.
  • Ангелическая поэтика. — М.: Изд-во ун-та Н. Нестеровой, 2001. — 320 с.
  • За чертой Апокалипсиса. — М.: АиФ принт, 2002. — 270 с.
  • Или (Полное собрание. Поэзия). — М.: Мысль, 2002. — 497 с.
  • Сам-ist-дат. — М.: ЛиА Руслана Элинина, 2003.
  • Метакод. — М.: АиФ принт, 2005. — 575 с.
  • Философия литературы. — М: Художественная литература, 2009. — 193 с. ISBN 978-5-280-03454-9.
  • Дирижёр тишины: Стихи и поэмы. — М.: Художественная литература, 2009. — 200 с.
  • Аль Маргарита, Кедров Константин. Утверждение отрицания. — М.: ЛИА Р. Элинина, 2009. — 152 с. — 500 экз. — ISBN 5-86280-073-5.

Драматургия

  • «Ура-трагедия» 1966 г.[lit.peoples.ru/poetry/konstantin_kedrov/poem_19118.shtml]
  • «Голоса»-роман-пьеса 2005г [www.futurum-art.ru/biblioteka/kedrov1.htm]
  • К.Кедров Ю.Любимов «Посвящение Сократа» мистерия. Премьера в Афинах у Парфенона в 2001 и в театре на Таганке [metapoetry.narod.ru/teatr/piesy00.htm]
  • Приношение Шекспиру трилогия: Уярб-Буря [metapoetry.narod.ru/teatr/piesy01.htm]

Публикации

  • НГ EX Libris 10.09.2009 Тенистые тропы. (Об экспериментах с приставкой «мета»).[www.ng.ru/poetry/2009-09-10/6_kedrov.html]
  • НГ EX Libris 09.04.2009 Наша Белая книга. Переписка с А.Парщиковым 2001 [www.ng.ru/bios/2009-04-09/4_kedrov.html]
  • Новая семантика ОБЭРИУТЫ и Хлебников [hlebnikov.lit-info.ru/hlebnikov/about/kedrov-semantika.htm]
  • Статьи в «Известиях», «Новых известиях», «Русском курьере» [metapoetry.narod.ru/stat/stat0.htm]
  • НГ EX Libris 24 июля 2008 Интервью М.Бойко с К.Кедровым «Асудьи кто? Нужны истолкователи» [mikhail-boyko.narod.ru/interview/kedrov1.html]
  • Фрагменты Стенограмм защиты докторской в Институте философии РАН [www.screen.ru/vadvad/Komm/13/kedrov.htm]
  • Лекции по Метакоду в Институте Истории Культур УНИК [www.istoriyacultur.com.ua/forstudent/library]
  • Научно-Культурологический журнал 10.11.2009 Латвия «Звездное небо внутри нас»[www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=2335&level1=main&level2=articles]

Напишите отзыв о статье "Кедров, Константин Александрович"

Примечания

  1. [metapoetry.narod.ru/about/vesti.htm Екатерина Соломонова. Космическое зрение Константина Кедрова] // «Вести» (Израиль), 11 ноября 2007 г.
  2. [www.volgainform.ru/allnews/834863] // ИА «Волгаинформ», 29.05.2007.
  3. 1 2 [www.screen.ru/vadvad/Komm/13/kedrov.htm Фрагменты стенограммы] заседания диссертационного совета Д 002.29.04 в Институте философии РАН 18.04.96
  4. Владимир Аристов. [www.vavilon.ru/texts/aristov2.html Заметки о мета] // Арион. — 1997. — № 4 (16).
  5. А. Парщиков. [www.booknavigator.ru/?page=itrec_7&id=5586 Путь поэзии — от внешней формы к внутренней].
  6. Ревзин Г. [www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=1216346 Шоколадный глюк] // Журнал "Коммерсантъ Weekend", №31 (127), 14.08.2009
  7. [www.rvb.ru/np/publication/sapgir7.htm#108 Константин Кедров].
  8. [www.gazeta.ru/2006/02/09/oa_188065.shtml Что такое ПЕН-центр] // «Газета», 10 февраля 2006 г.
  9. [doosk.gallery.ru/watch?ph=jdO-bIkgR Дворянское Свидетельство Константина Кедрова]
  10. [ochag-v-dome.ru/skonchalsya-shaxmatist-i-zhurnalist-yakov-damskij-komsomolskaya-pravda/ Скончался шахматист и журналист Яков Дамский - Комсомольская правда | Интересные места Казани]. Проверено 9 января 2013. [www.webcitation.org/6Df2QMqT4 Архивировано из первоисточника 14 января 2013].
  11. [aptechka.agava.ru/statyi/teoriya/manifest/metametaforism1.html Метаметафоризм] // Литературные манифесты от символизма до наших дней. / Сост. C. Джимбинов. — Москва: Издательский дом «Согласие», 2000.
  12. www.penrussia.org/a-m/ko_kedr.htm#les
  13. content.foto.mail.ru/mail/fly-1/_blogs/i-518.jpg
  14. Г. Урусадзе. Выбранные места из переписки с врагами. — СПб.: Европейский дом, 1995. — С. 246.
  15. [archive.is/20120707013851/blogs.mail.ru/mail/fly-1/48F1AD124B625A03.html КГБ против К. Кедрова. Дело «Лесник»].
  16. [blog.roliss.ru/post/kgb-protiv-kkedrova-delo-lesnik-s-okrasom-antisovetskaya-prop.html КГБ против К.Кедрова Дело \"Лесник\" с окрасом \"антисоветская проппаганда]
  17. [www.tvkultura.ru/issue.html?id=65965В Нечетнокрылый ангел. Павел Челищев] // Телеканал «Культура».
  18. Сергей Летов. [www.topos.ru/article/1597/ Танец голой японской бабушки на финской стройплощадке] // Topos.ru, 22.09.2003.
  19. [web.archive.org/web/20061014072941/www.lgz.ru/archives/html_arch/lg542005/Polosy/12_3.htm Блиц-рецензии: Изнанка неба] // «Литературная газета». — 2005. — № 54. См. [metapoetry.narod.ru/knigi/kosmos.htm полный текст книги «Поэтический код»].
  20. [magazines.russ.ru/voplit/1996/6/chuprin.html С. И. Чупринин. Критики о критике] // «Вопросы литературы», 1996, № 6.
  21. Антология поэзии «Строфы века». — М.-Мн.: «Полифакт», 1995. — С. 878
  22. [magazines.russ.ru/ra/2008/7/ka21.html Е. Кацюба. «Палитра поэзии так разнообразна!»] // «Дети Ра» 2008, № 7 (45).
  23. [magazines.russ.ru/october/2007/6/ga6.html Ж. Галиева. Поэзия. День восьмой] // «Октябрь», 2007, № 6. См. также [rutube.ru/tracks/857546.html?v=7486d7a2a5bf9f308aa6e86f33bc9bc9 видеорепортаж телеканала «Культура» о вечере 2000 г. в Театре на Таганке].
  24. [booknik.ru/news/?id=28092 Это какая улица? Улица Мандельштама… — События & Репортажи — Еврейские тексты и темы…]
  25. [www.penrussia.org/new/2015/4094 Заявление Финского ПЕН-центра и ответ Константина Кедрова] // Официальный сайт Русского ПЕН-Центра
  26. [metapoetry.narod.ru/knigi/ang.htm Г. Сапгир. МетаМЕТАФОРА Константина Кедрова]
  27. [video.mail.ru/mail/kedrov42/1/677.html Андрей Вознесенский читает стихотворение, посвящённое Константину Кедрову]: Видеозапись.
  28. [magazines.russ.ru/nlo/2005/72/hv19.html «Пьянка, искусство, прием друзей — все шло параллельно…»]: Интервью Алексея Хвостенко Е. Калашниковой и С. Силаковой // «Новое литературное обозрение», № 72 (2005).
  29. [video.mail.ru/mail/kedrov42/1/676.html Видеозапись выступления Игоря Холина] // ТВ ЛАД «Другой голос».
  30. Цит. по: [www.zavtra.ru/denlit/096/42.html Д. Нечаенко. Осторожно: литературный «лохотрон»] // «День литературы», № 8 (96), 21.08.2004.
  31. [sites.utoronto.ca/tsq/08/lyusyj08.shtml А. Люсый. Поэзия как перевод из XX века в XXI] //Toronto Slavic Quarterly, No. 8, Spring 2004.
  32. [books.google.ru/books?id=McGpp-tkAm4C&pg=PA115&lpg=PA115&dq=константин+кедров&source=bl&ots=OdLgdQsPuQ&sig=kdrZE0DieolSBia2-SSak8zEgO4&hl=ru&ei=nrd7StO8Ecj3-Aay5KhB&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=8#v=onepage&q=константин%20кед&f=false Текст книги]
  33. [www.levin.rinet.ru/FRIENDS/NEKRASOV/TEXTS/AMER1.html Всеволод Некрасов. Составителям сборника «Русская поэзия глазами американцев»]
  34. [www.litkarta.ru/projects/otmetina/about/ Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка] на сайте «Новая литературная карта России»
  35. [www.litrossia.ru/2007/52/02211.html Мы гордимся этими именами] // «Литературная Россия», № 52 от 28.12.2007
  36. [nobelprize.org/nomination/nomination_facts.html Официальный сайт Нобелевского Комитета. Факты о номинациях] (англ.)
  37. [www.stihi.ru/2008/01/05/2816 пророк по русски и по фински (Кедров-Челищев) / Стихи.ру — национальный сервер современной поэзии]
  38. rssportal.ru/catalog.php?cat_id=41&rss_id=11493&new_id=117708&dt=2007-05-16
  39. [sergie.livejournal.com/196583.html sergie: По Мельниковским местам]
  40. [vision.rambler.ru/users/poetrydays/1/1/ Rambler Vision / 1-й Всемирный день поэзии в театре Ю.Любимова на Таганке] (недоступная ссылка с 12-10-2016 (2745 дней))
  41. [www.trud.ru/issue/article.php?id=200005260950610 Труд: Весь Вечер Звучали Стихи]
  42. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=148919&print=true Чтение на вавилонский манер]. Коммерсантъ № 93 (1978) (26 мая 2000). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/61Ba45GQ9 Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  43. [vosrp.artvologda.ru/forum/viewtopic.php?f=11&t=204 Н. Сучкова. «ПЕНки» International].
  44. [old.polit.ru/documents/450558.html ПОЛИТ.РУ: Итоги Второго московского фестиваля поэтов: бенефис молодого поколения, французский марафон и эпохальные антологии]
  45. [www.alib.ru/bs.php4?bs=vovik&bstema=tpoem Alib.ru — Заказ книги у BS-vovik > Поэзия XX—XXI вв]
  46. [www.stihi.ru/cgi-bin/login/page.pl : управление страницей / Стихи.ру — национальный сервер современной поэзии]
  47. [www.infrance.ru/forum/calendar.php?do=getinfo&day=2005-3-19&c=1 Форумы inFrance — Франция по-русски — 19.03.2005]
  48. [www.stihi.ru/2008/01/28/1560 Орфема (Кедров-Челищев) / Стихи.ру — национальный сервер современной поэзии]

Ссылки

  • [konstantin-kedrov.ru Сайт Константина Кедрова].
  • [metapoetry.narod.ru/knigi/knigi.htm Книги Константина Кедрова].
  • [metapoetry.narod.ru/liter/lit18.htm Кандидатская диссертация К. Кедрова «Эпическая основа русского романа первой половины XIX века»] (1973).

Статьи о творчестве Кедрова

  • Н. Климанова. [almaty-lit.ucoz.ru/publ/16-1-0-266 Символизм Константина Кедрова].
  • С. Бирюков.[topos.ru/article/6927] Как дирижировать тишиной
  • И. Шевелев [www.god.dvoinik.ru/knugol/reckedrov.htm Книга К. Кедрова «ИЛИ»]
  • В. Нарбикова [www.ng.ru/lit/2004-08-19/5_onegin.html НГ EX Libris Классика от балды]
  • E. Степанов [futurum-art.ru/stepanov-plus/literator/interviews/kedrov.htm > «Юность» № 2 2005 Их поглотила всех любви стихия]
  • С. Бирюков [www.nesterova.ru/apif/kedr21.shtml Код вер или метаметафора Константина Кедрова. Русская мысль 2002]
  • К. Ковальджи [45parallel.net/konstantin_kedrov/] Грань с гранью не враги
  • А. Люсый [sites.utoronto.ca/tsq/08/lyusyj08.shtml] Торонто «Поэзия как перевод из ххв в Х1-й»

Отрывок, характеризующий Кедров, Константин Александрович

Соня подошла к графине и, став на колени, поцеловала ее руку.
– Я напишу, maman, – сказала она.
Соня была размягчена, взволнована и умилена всем тем, что происходило в этот день, в особенности тем таинственным совершением гаданья, которое она сейчас видела. Теперь, когда она знала, что по случаю возобновления отношений Наташи с князем Андреем Николай не мог жениться на княжне Марье, она с радостью почувствовала возвращение того настроения самопожертвования, в котором она любила и привыкла жить. И со слезами на глазах и с радостью сознания совершения великодушного поступка она, несколько раз прерываясь от слез, которые отуманивали ее бархатные черные глаза, написала то трогательное письмо, получение которого так поразило Николая.


На гауптвахте, куда был отведен Пьер, офицер и солдаты, взявшие его, обращались с ним враждебно, но вместе с тем и уважительно. Еще чувствовалось в их отношении к нему и сомнение о том, кто он такой (не очень ли важный человек), и враждебность вследствие еще свежей их личной борьбы с ним.
Но когда, в утро другого дня, пришла смена, то Пьер почувствовал, что для нового караула – для офицеров и солдат – он уже не имел того смысла, который имел для тех, которые его взяли. И действительно, в этом большом, толстом человеке в мужицком кафтане караульные другого дня уже не видели того живого человека, который так отчаянно дрался с мародером и с конвойными солдатами и сказал торжественную фразу о спасении ребенка, а видели только семнадцатого из содержащихся зачем то, по приказанию высшего начальства, взятых русских. Ежели и было что нибудь особенное в Пьере, то только его неробкий, сосредоточенно задумчивый вид и французский язык, на котором он, удивительно для французов, хорошо изъяснялся. Несмотря на то, в тот же день Пьера соединили с другими взятыми подозрительными, так как отдельная комната, которую он занимал, понадобилась офицеру.
Все русские, содержавшиеся с Пьером, были люди самого низкого звания. И все они, узнав в Пьере барина, чуждались его, тем более что он говорил по французски. Пьер с грустью слышал над собою насмешки.
На другой день вечером Пьер узнал, что все эти содержащиеся (и, вероятно, он в том же числе) должны были быть судимы за поджигательство. На третий день Пьера водили с другими в какой то дом, где сидели французский генерал с белыми усами, два полковника и другие французы с шарфами на руках. Пьеру, наравне с другими, делали с той, мнимо превышающею человеческие слабости, точностью и определительностью, с которой обыкновенно обращаются с подсудимыми, вопросы о том, кто он? где он был? с какою целью? и т. п.
Вопросы эти, оставляя в стороне сущность жизненного дела и исключая возможность раскрытия этой сущности, как и все вопросы, делаемые на судах, имели целью только подставление того желобка, по которому судящие желали, чтобы потекли ответы подсудимого и привели его к желаемой цели, то есть к обвинению. Как только он начинал говорить что нибудь такое, что не удовлетворяло цели обвинения, так принимали желобок, и вода могла течь куда ей угодно. Кроме того, Пьер испытал то же, что во всех судах испытывает подсудимый: недоумение, для чего делали ему все эти вопросы. Ему чувствовалось, что только из снисходительности или как бы из учтивости употреблялась эта уловка подставляемого желобка. Он знал, что находился во власти этих людей, что только власть привела его сюда, что только власть давала им право требовать ответы на вопросы, что единственная цель этого собрания состояла в том, чтоб обвинить его. И поэтому, так как была власть и было желание обвинить, то не нужно было и уловки вопросов и суда. Очевидно было, что все ответы должны были привести к виновности. На вопрос, что он делал, когда его взяли, Пьер отвечал с некоторою трагичностью, что он нес к родителям ребенка, qu'il avait sauve des flammes [которого он спас из пламени]. – Для чего он дрался с мародером? Пьер отвечал, что он защищал женщину, что защита оскорбляемой женщины есть обязанность каждого человека, что… Его остановили: это не шло к делу. Для чего он был на дворе загоревшегося дома, на котором его видели свидетели? Он отвечал, что шел посмотреть, что делалось в Москве. Его опять остановили: у него не спрашивали, куда он шел, а для чего он находился подле пожара? Кто он? повторили ему первый вопрос, на который он сказал, что не хочет отвечать. Опять он отвечал, что не может сказать этого.
– Запишите, это нехорошо. Очень нехорошо, – строго сказал ему генерал с белыми усами и красным, румяным лицом.
На четвертый день пожары начались на Зубовском валу.
Пьера с тринадцатью другими отвели на Крымский Брод, в каретный сарай купеческого дома. Проходя по улицам, Пьер задыхался от дыма, который, казалось, стоял над всем городом. С разных сторон виднелись пожары. Пьер тогда еще не понимал значения сожженной Москвы и с ужасом смотрел на эти пожары.
В каретном сарае одного дома у Крымского Брода Пьер пробыл еще четыре дня и во время этих дней из разговора французских солдат узнал, что все содержащиеся здесь ожидали с каждым днем решения маршала. Какого маршала, Пьер не мог узнать от солдат. Для солдата, очевидно, маршал представлялся высшим и несколько таинственным звеном власти.
Эти первые дни, до 8 го сентября, – дня, в который пленных повели на вторичный допрос, были самые тяжелые для Пьера.

Х
8 го сентября в сарай к пленным вошел очень важный офицер, судя по почтительности, с которой с ним обращались караульные. Офицер этот, вероятно, штабный, с списком в руках, сделал перекличку всем русским, назвав Пьера: celui qui n'avoue pas son nom [тот, который не говорит своего имени]. И, равнодушно и лениво оглядев всех пленных, он приказал караульному офицеру прилично одеть и прибрать их, прежде чем вести к маршалу. Через час прибыла рота солдат, и Пьера с другими тринадцатью повели на Девичье поле. День был ясный, солнечный после дождя, и воздух был необыкновенно чист. Дым не стлался низом, как в тот день, когда Пьера вывели из гауптвахты Зубовского вала; дым поднимался столбами в чистом воздухе. Огня пожаров нигде не было видно, но со всех сторон поднимались столбы дыма, и вся Москва, все, что только мог видеть Пьер, было одно пожарище. Со всех сторон виднелись пустыри с печами и трубами и изредка обгорелые стены каменных домов. Пьер приглядывался к пожарищам и не узнавал знакомых кварталов города. Кое где виднелись уцелевшие церкви. Кремль, неразрушенный, белел издалека с своими башнями и Иваном Великим. Вблизи весело блестел купол Ново Девичьего монастыря, и особенно звонко слышался оттуда благовест. Благовест этот напомнил Пьеру, что было воскресенье и праздник рождества богородицы. Но казалось, некому было праздновать этот праздник: везде было разоренье пожарища, и из русского народа встречались только изредка оборванные, испуганные люди, которые прятались при виде французов.
Очевидно, русское гнездо было разорено и уничтожено; но за уничтожением этого русского порядка жизни Пьер бессознательно чувствовал, что над этим разоренным гнездом установился свой, совсем другой, но твердый французский порядок. Он чувствовал это по виду тех, бодро и весело, правильными рядами шедших солдат, которые конвоировали его с другими преступниками; он чувствовал это по виду какого то важного французского чиновника в парной коляске, управляемой солдатом, проехавшего ему навстречу. Он это чувствовал по веселым звукам полковой музыки, доносившимся с левой стороны поля, и в особенности он чувствовал и понимал это по тому списку, который, перекликая пленных, прочел нынче утром приезжавший французский офицер. Пьер был взят одними солдатами, отведен в одно, в другое место с десятками других людей; казалось, они могли бы забыть про него, смешать его с другими. Но нет: ответы его, данные на допросе, вернулись к нему в форме наименования его: celui qui n'avoue pas son nom. И под этим названием, которое страшно было Пьеру, его теперь вели куда то, с несомненной уверенностью, написанною на их лицах, что все остальные пленные и он были те самые, которых нужно, и что их ведут туда, куда нужно. Пьер чувствовал себя ничтожной щепкой, попавшей в колеса неизвестной ему, но правильно действующей машины.
Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля, недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у хозяина и в котором теперь, как он узнал из разговора солдат, стоял маршал, герцог Экмюльский.
Их подвели к крыльцу и по одному стали вводить в дом. Пьера ввели шестым. Через стеклянную галерею, сени, переднюю, знакомые Пьеру, его ввели в длинный низкий кабинет, у дверей которого стоял адъютант.
Даву сидел на конце комнаты над столом, с очками на носу. Пьер близко подошел к нему. Даву, не поднимая глаз, видимо справлялся с какой то бумагой, лежавшей перед ним. Не поднимая же глаз, он тихо спросил:
– Qui etes vous? [Кто вы такой?]
Пьер молчал оттого, что не в силах был выговорить слова. Даву для Пьера не был просто французский генерал; для Пьера Даву был известный своей жестокостью человек. Глядя на холодное лицо Даву, который, как строгий учитель, соглашался до времени иметь терпение и ждать ответа, Пьер чувствовал, что всякая секунда промедления могла стоить ему жизни; но он не знал, что сказать. Сказать то же, что он говорил на первом допросе, он не решался; открыть свое звание и положение было и опасно и стыдно. Пьер молчал. Но прежде чем Пьер успел на что нибудь решиться, Даву приподнял голову, приподнял очки на лоб, прищурил глаза и пристально посмотрел на Пьера.
– Я знаю этого человека, – мерным, холодным голосом, очевидно рассчитанным для того, чтобы испугать Пьера, сказал он. Холод, пробежавший прежде по спине Пьера, охватил его голову, как тисками.
– Mon general, vous ne pouvez pas me connaitre, je ne vous ai jamais vu… [Вы не могли меня знать, генерал, я никогда не видал вас.]
– C'est un espion russe, [Это русский шпион,] – перебил его Даву, обращаясь к другому генералу, бывшему в комнате и которого не заметил Пьер. И Даву отвернулся. С неожиданным раскатом в голосе Пьер вдруг быстро заговорил.
– Non, Monseigneur, – сказал он, неожиданно вспомнив, что Даву был герцог. – Non, Monseigneur, vous n'avez pas pu me connaitre. Je suis un officier militionnaire et je n'ai pas quitte Moscou. [Нет, ваше высочество… Нет, ваше высочество, вы не могли меня знать. Я офицер милиции, и я не выезжал из Москвы.]
– Votre nom? [Ваше имя?] – повторил Даву.
– Besouhof. [Безухов.]
– Qu'est ce qui me prouvera que vous ne mentez pas? [Кто мне докажет, что вы не лжете?]
– Monseigneur! [Ваше высочество!] – вскрикнул Пьер не обиженным, но умоляющим голосом.
Даву поднял глаза и пристально посмотрел на Пьера. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этот взгляд спас Пьера. В этом взгляде, помимо всех условий войны и суда, между этими двумя людьми установились человеческие отношения. Оба они в эту одну минуту смутно перечувствовали бесчисленное количество вещей и поняли, что они оба дети человечества, что они братья.
В первом взгляде для Даву, приподнявшего только голову от своего списка, где людские дела и жизнь назывались нумерами, Пьер был только обстоятельство; и, не взяв на совесть дурного поступка, Даву застрелил бы его; но теперь уже он видел в нем человека. Он задумался на мгновение.
– Comment me prouverez vous la verite de ce que vous me dites? [Чем вы докажете мне справедливость ваших слов?] – сказал Даву холодно.
Пьер вспомнил Рамбаля и назвал его полк, и фамилию, и улицу, на которой был дом.
– Vous n'etes pas ce que vous dites, [Вы не то, что вы говорите.] – опять сказал Даву.
Пьер дрожащим, прерывающимся голосом стал приводить доказательства справедливости своего показания.
Но в это время вошел адъютант и что то доложил Даву.
Даву вдруг просиял при известии, сообщенном адъютантом, и стал застегиваться. Он, видимо, совсем забыл о Пьере.
Когда адъютант напомнил ему о пленном, он, нахмурившись, кивнул в сторону Пьера и сказал, чтобы его вели. Но куда должны были его вести – Пьер не знал: назад в балаган или на приготовленное место казни, которое, проходя по Девичьему полю, ему показывали товарищи.
Он обернул голову и видел, что адъютант переспрашивал что то.
– Oui, sans doute! [Да, разумеется!] – сказал Даву, но что «да», Пьер не знал.
Пьер не помнил, как, долго ли он шел и куда. Он, в состоянии совершенного бессмыслия и отупления, ничего не видя вокруг себя, передвигал ногами вместе с другими до тех пор, пока все остановились, и он остановился. Одна мысль за все это время была в голове Пьера. Это была мысль о том: кто, кто же, наконец, приговорил его к казни. Это были не те люди, которые допрашивали его в комиссии: из них ни один не хотел и, очевидно, не мог этого сделать. Это был не Даву, который так человечески посмотрел на него. Еще бы одна минута, и Даву понял бы, что они делают дурно, но этой минуте помешал адъютант, который вошел. И адъютант этот, очевидно, не хотел ничего худого, но он мог бы не войти. Кто же это, наконец, казнил, убивал, лишал жизни его – Пьера со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? Кто делал это? И Пьер чувствовал, что это был никто.
Это был порядок, склад обстоятельств.
Порядок какой то убивал его – Пьера, лишал его жизни, всего, уничтожал его.


От дома князя Щербатова пленных повели прямо вниз по Девичьему полю, левее Девичьего монастыря и подвели к огороду, на котором стоял столб. За столбом была вырыта большая яма с свежевыкопанной землей, и около ямы и столба полукругом стояла большая толпа народа. Толпа состояла из малого числа русских и большого числа наполеоновских войск вне строя: немцев, итальянцев и французов в разнородных мундирах. Справа и слева столба стояли фронты французских войск в синих мундирах с красными эполетами, в штиблетах и киверах.
Преступников расставили по известному порядку, который был в списке (Пьер стоял шестым), и подвели к столбу. Несколько барабанов вдруг ударили с двух сторон, и Пьер почувствовал, что с этим звуком как будто оторвалась часть его души. Он потерял способность думать и соображать. Он только мог видеть и слышать. И только одно желание было у него – желание, чтобы поскорее сделалось что то страшное, что должно было быть сделано. Пьер оглядывался на своих товарищей и рассматривал их.
Два человека с края были бритые острожные. Один высокий, худой; другой черный, мохнатый, мускулистый, с приплюснутым носом. Третий был дворовый, лет сорока пяти, с седеющими волосами и полным, хорошо откормленным телом. Четвертый был мужик, очень красивый, с окладистой русой бородой и черными глазами. Пятый был фабричный, желтый, худой малый, лет восемнадцати, в халате.
Пьер слышал, что французы совещались, как стрелять – по одному или по два? «По два», – холодно спокойно отвечал старший офицер. Сделалось передвижение в рядах солдат, и заметно было, что все торопились, – и торопились не так, как торопятся, чтобы сделать понятное для всех дело, но так, как торопятся, чтобы окончить необходимое, но неприятное и непостижимое дело.
Чиновник француз в шарфе подошел к правой стороне шеренги преступников в прочел по русски и по французски приговор.
Потом две пары французов подошли к преступникам и взяли, по указанию офицера, двух острожных, стоявших с края. Острожные, подойдя к столбу, остановились и, пока принесли мешки, молча смотрели вокруг себя, как смотрит подбитый зверь на подходящего охотника. Один все крестился, другой чесал спину и делал губами движение, подобное улыбке. Солдаты, торопясь руками, стали завязывать им глаза, надевать мешки и привязывать к столбу.
Двенадцать человек стрелков с ружьями мерным, твердым шагом вышли из за рядов и остановились в восьми шагах от столба. Пьер отвернулся, чтобы не видать того, что будет. Вдруг послышался треск и грохот, показавшиеся Пьеру громче самых страшных ударов грома, и он оглянулся. Был дым, и французы с бледными лицами и дрожащими руками что то делали у ямы. Повели других двух. Так же, такими же глазами и эти двое смотрели на всех, тщетно, одними глазами, молча, прося защиты и, видимо, не понимая и не веря тому, что будет. Они не могли верить, потому что они одни знали, что такое была для них их жизнь, и потому не понимали и не верили, чтобы можно было отнять ее.
Пьер хотел не смотреть и опять отвернулся; но опять как будто ужасный взрыв поразил его слух, и вместе с этими звуками он увидал дым, чью то кровь и бледные испуганные лица французов, опять что то делавших у столба, дрожащими руками толкая друг друга. Пьер, тяжело дыша, оглядывался вокруг себя, как будто спрашивая: что это такое? Тот же вопрос был и во всех взглядах, которые встречались со взглядом Пьера.
На всех лицах русских, на лицах французских солдат, офицеров, всех без исключения, он читал такой же испуг, ужас и борьбу, какие были в его сердце. «Да кто жо это делает наконец? Они все страдают так же, как и я. Кто же? Кто же?» – на секунду блеснуло в душе Пьера.
– Tirailleurs du 86 me, en avant! [Стрелки 86 го, вперед!] – прокричал кто то. Повели пятого, стоявшего рядом с Пьером, – одного. Пьер не понял того, что он спасен, что он и все остальные были приведены сюда только для присутствия при казни. Он со все возраставшим ужасом, не ощущая ни радости, ни успокоения, смотрел на то, что делалось. Пятый был фабричный в халате. Только что до него дотронулись, как он в ужасе отпрыгнул и схватился за Пьера (Пьер вздрогнул и оторвался от него). Фабричный не мог идти. Его тащили под мышки, и он что то кричал. Когда его подвели к столбу, он вдруг замолк. Он как будто вдруг что то понял. То ли он понял, что напрасно кричать, или то, что невозможно, чтобы его убили люди, но он стал у столба, ожидая повязки вместе с другими и, как подстреленный зверь, оглядываясь вокруг себя блестящими глазами.
Пьер уже не мог взять на себя отвернуться и закрыть глаза. Любопытство и волнение его и всей толпы при этом пятом убийстве дошло до высшей степени. Так же как и другие, этот пятый казался спокоен: он запахивал халат и почесывал одной босой ногой о другую.
Когда ему стали завязывать глаза, он поправил сам узел на затылке, который резал ему; потом, когда прислонили его к окровавленному столбу, он завалился назад, и, так как ему в этом положении было неловко, он поправился и, ровно поставив ноги, покойно прислонился. Пьер не сводил с него глаз, не упуская ни малейшего движения.
Должно быть, послышалась команда, должно быть, после команды раздались выстрелы восьми ружей. Но Пьер, сколько он ни старался вспомнить потом, не слыхал ни малейшего звука от выстрелов. Он видел только, как почему то вдруг опустился на веревках фабричный, как показалась кровь в двух местах и как самые веревки, от тяжести повисшего тела, распустились и фабричный, неестественно опустив голову и подвернув ногу, сел. Пьер подбежал к столбу. Никто не удерживал его. Вокруг фабричного что то делали испуганные, бледные люди. У одного старого усатого француза тряслась нижняя челюсть, когда он отвязывал веревки. Тело спустилось. Солдаты неловко и торопливо потащили его за столб и стали сталкивать в яму.
Все, очевидно, несомненно знали, что они были преступники, которым надо было скорее скрыть следы своего преступления.
Пьер заглянул в яму и увидел, что фабричный лежал там коленами кверху, близко к голове, одно плечо выше другого. И это плечо судорожно, равномерно опускалось и поднималось. Но уже лопатины земли сыпались на все тело. Один из солдат сердито, злобно и болезненно крикнул на Пьера, чтобы он вернулся. Но Пьер не понял его и стоял у столба, и никто не отгонял его.
Когда уже яма была вся засыпана, послышалась команда. Пьера отвели на его место, и французские войска, стоявшие фронтами по обеим сторонам столба, сделали полуоборот и стали проходить мерным шагом мимо столба. Двадцать четыре человека стрелков с разряженными ружьями, стоявшие в середине круга, примыкали бегом к своим местам, в то время как роты проходили мимо них.
Пьер смотрел теперь бессмысленными глазами на этих стрелков, которые попарно выбегали из круга. Все, кроме одного, присоединились к ротам. Молодой солдат с мертво бледным лицом, в кивере, свалившемся назад, спустив ружье, все еще стоял против ямы на том месте, с которого он стрелял. Он, как пьяный, шатался, делая то вперед, то назад несколько шагов, чтобы поддержать свое падающее тело. Старый солдат, унтер офицер, выбежал из рядов и, схватив за плечо молодого солдата, втащил его в роту. Толпа русских и французов стала расходиться. Все шли молча, с опущенными головами.
– Ca leur apprendra a incendier, [Это их научит поджигать.] – сказал кто то из французов. Пьер оглянулся на говорившего и увидал, что это был солдат, который хотел утешиться чем нибудь в том, что было сделано, но не мог. Не договорив начатого, он махнул рукою и пошел прочь.


После казни Пьера отделили от других подсудимых и оставили одного в небольшой, разоренной и загаженной церкви.
Перед вечером караульный унтер офицер с двумя солдатами вошел в церковь и объявил Пьеру, что он прощен и поступает теперь в бараки военнопленных. Не понимая того, что ему говорили, Пьер встал и пошел с солдатами. Его привели к построенным вверху поля из обгорелых досок, бревен и тесу балаганам и ввели в один из них. В темноте человек двадцать различных людей окружили Пьера. Пьер смотрел на них, не понимая, кто такие эти люди, зачем они и чего хотят от него. Он слышал слова, которые ему говорили, но не делал из них никакого вывода и приложения: не понимал их значения. Он сам отвечал на то, что у него спрашивали, но не соображал того, кто слушает его и как поймут его ответы. Он смотрел на лица и фигуры, и все они казались ему одинаково бессмысленны.
С той минуты, как Пьер увидал это страшное убийство, совершенное людьми, не хотевшими этого делать, в душе его как будто вдруг выдернута была та пружина, на которой все держалось и представлялось живым, и все завалилось в кучу бессмысленного сора. В нем, хотя он и не отдавал себе отчета, уничтожилась вера и в благоустройство мира, и в человеческую, и в свою душу, и в бога. Это состояние было испытываемо Пьером прежде, но никогда с такою силой, как теперь. Прежде, когда на Пьера находили такого рода сомнения, – сомнения эти имели источником собственную вину. И в самой глубине души Пьер тогда чувствовал, что от того отчаяния и тех сомнений было спасение в самом себе. Но теперь он чувствовал, что не его вина была причиной того, что мир завалился в его глазах и остались одни бессмысленные развалины. Он чувствовал, что возвратиться к вере в жизнь – не в его власти.
Вокруг него в темноте стояли люди: верно, что то их очень занимало в нем. Ему рассказывали что то, расспрашивали о чем то, потом повели куда то, и он, наконец, очутился в углу балагана рядом с какими то людьми, переговаривавшимися с разных сторон, смеявшимися.
– И вот, братцы мои… тот самый принц, который (с особенным ударением на слове который)… – говорил чей то голос в противуположном углу балагана.
Молча и неподвижно сидя у стены на соломе, Пьер то открывал, то закрывал глаза. Но только что он закрывал глаза, он видел пред собой то же страшное, в особенности страшное своей простотой, лицо фабричного и еще более страшные своим беспокойством лица невольных убийц. И он опять открывал глаза и бессмысленно смотрел в темноте вокруг себя.
Рядом с ним сидел, согнувшись, какой то маленький человек, присутствие которого Пьер заметил сначала по крепкому запаху пота, который отделялся от него при всяком его движении. Человек этот что то делал в темноте с своими ногами, и, несмотря на то, что Пьер не видал его лица, он чувствовал, что человек этот беспрестанно взглядывал на него. Присмотревшись в темноте, Пьер понял, что человек этот разувался. И то, каким образом он это делал, заинтересовало Пьера.
Размотав бечевки, которыми была завязана одна нога, он аккуратно свернул бечевки и тотчас принялся за другую ногу, взглядывая на Пьера. Пока одна рука вешала бечевку, другая уже принималась разматывать другую ногу. Таким образом аккуратно, круглыми, спорыми, без замедления следовавшими одно за другим движеньями, разувшись, человек развесил свою обувь на колышки, вбитые у него над головами, достал ножик, обрезал что то, сложил ножик, положил под изголовье и, получше усевшись, обнял свои поднятые колени обеими руками и прямо уставился на Пьера. Пьеру чувствовалось что то приятное, успокоительное и круглое в этих спорых движениях, в этом благоустроенном в углу его хозяйстве, в запахе даже этого человека, и он, не спуская глаз, смотрел на него.
– А много вы нужды увидали, барин? А? – сказал вдруг маленький человек. И такое выражение ласки и простоты было в певучем голосе человека, что Пьер хотел отвечать, но у него задрожала челюсть, и он почувствовал слезы. Маленький человек в ту же секунду, не давая Пьеру времени выказать свое смущение, заговорил тем же приятным голосом.
– Э, соколик, не тужи, – сказал он с той нежно певучей лаской, с которой говорят старые русские бабы. – Не тужи, дружок: час терпеть, а век жить! Вот так то, милый мой. А живем тут, слава богу, обиды нет. Тоже люди и худые и добрые есть, – сказал он и, еще говоря, гибким движением перегнулся на колени, встал и, прокашливаясь, пошел куда то.
– Ишь, шельма, пришла! – услыхал Пьер в конце балагана тот же ласковый голос. – Пришла шельма, помнит! Ну, ну, буде. – И солдат, отталкивая от себя собачонку, прыгавшую к нему, вернулся к своему месту и сел. В руках у него было что то завернуто в тряпке.
– Вот, покушайте, барин, – сказал он, опять возвращаясь к прежнему почтительному тону и развертывая и подавая Пьеру несколько печеных картошек. – В обеде похлебка была. А картошки важнеющие!
Пьер не ел целый день, и запах картофеля показался ему необыкновенно приятным. Он поблагодарил солдата и стал есть.
– Что ж, так то? – улыбаясь, сказал солдат и взял одну из картошек. – А ты вот как. – Он достал опять складной ножик, разрезал на своей ладони картошку на равные две половины, посыпал соли из тряпки и поднес Пьеру.
– Картошки важнеющие, – повторил он. – Ты покушай вот так то.
Пьеру казалось, что он никогда не ел кушанья вкуснее этого.
– Нет, мне все ничего, – сказал Пьер, – но за что они расстреляли этих несчастных!.. Последний лет двадцати.
– Тц, тц… – сказал маленький человек. – Греха то, греха то… – быстро прибавил он, и, как будто слова его всегда были готовы во рту его и нечаянно вылетали из него, он продолжал: – Что ж это, барин, вы так в Москве то остались?
– Я не думал, что они так скоро придут. Я нечаянно остался, – сказал Пьер.