Коротаев, Олег Георгиевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Олег Коротаев
Общая информация
Полное имя:

Олег Георгиевич Коротаев

Гражданство:

СССР СССРРоссия Россия

Дата рождения:

4 сентября 1949(1949-09-04)

Место рождения:

Свердловск, СССР

Дата смерти:

12 января 1994(1994-01-12) (44 года)

Место смерти:

Нью-Йорк, США

Весовая категория:

Полутяжёлый вес (— 81 кг)

Тренер:

Георгий Джероян

Любительская карьера
Количество боёв:

196

Количество побед:

187

Нокаутов:

160

Олег Георгиевич Коротаев (4 сентября 1949 — 12 января 1994) — советский боксёр, не менее известен как российский криминальный авторитет первой половины 1990-х годов. Являлся трёхкратным чемпионом СССР (1970, 1973, 1975), призёром чемпионата Европы (1973) и мира (1974), мастером спорта СССР международного класса по боксу (с 1975).[1]





Спортивная карьера

Олег Коротаев родился 4 сентября 1949 года в Свердловске. С детства начал заниматься боксом на стадионе ЗиК у тренера Анатолия Богданова. Затем тренировался в УПИ у тренера Александра Митрофановича Волкова. Поступив в ГЦОЛИФК, он переехал в Москву и продолжил тренировки уже под руководством тренера Георгия Джерояна в спортивном обществе «Буревестник».

За всё время своей спортивной карьеры Коротаев провёл 196 боёв на ринге, в 187 из них — победил (160 раз с нокаутом). Он считался одним из лучших боксёров полутяжёлого веса СССР в 1970-е годы. После одного из боёв английский спортивный корреспондент-обозреватель назвал Коротаева «русским танком».[2]

В 1973 году Коротаев принял участие в Двадцатом чемпионате Европы по боксу в составе сборной СССР, с такими спортсменами, как Владислав Засыпко, Борис Кузнецов, Вячеслав Лемешев. Он прошёл в полуфинал, где встретился с югославским боксёром Мате Парловым, которому проиграл из-за рассечения брови. Наградой Коротаева стала бронзовая медаль.

17 августа 1974 года был открыт первый чемпионат мира среди боксёров-любителей. Из 45 стран на Кубу прибыли 263 боксёра. Среди них был и Олег Коротаев. Удачно проведя предварительные поединки, в полуфинале турнира Олег встретился с подающим надежды американским боксером Леоном Спинксом и в тяжёлом бою победил американца. Через три года Леон Спинкс стал абсолютным чемпионом мира, победив легендарного Мохаммеда Али. В финале Коротаев вновь встретился с югославом Мате Парловым. В первом раунде Коротаев послал Парлова в нокдаун, однако после столкновения Коротаев получил рассечение, бой был остановлен и победу присудили именитому двукратному чемпиону Европы. Коротаев стал обладателем серебряной медали первого чемпионата мира. Мате Парлов впоследствии стал чемпионом Европы среди профессионалов. Он считал Коротаева великим боксёром и самым тяжёлым соперником для себя. Никто кроме него не смог послать югослава в нокдаун.[3]

После окончания выступлений на ринге Олег Коротаев не ушёл из бокса, он стал вице-президентом Российской боксёрской ассоциации.

Многие уверены,К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4188 дней] что закат спортивной карьеры Олега Коротаева был обусловлен тем, что ему предложили договор на выступления в США. Сумма гонорара называлась до миллиона долларов. Но это было в 1970-е годы, когда подобное в СССР было бы невозможно. Коротаев, хотя никаких антисоветских мыслей не высказывал и политикой не интересовался, тем не менее попал в «чёрный список» за нарушения спортивного режима, систематические опоздания на тренировки, непростой характер. По другой версии, Коротаев прекратил карьеру из-за происков недругов.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4188 дней]

Коротаев и криминал

После окончания боксёрской карьеры, в 1977 году из-за драки с Игорем Щёлоковым, сыном главы МВД СССР Николая Щёлокова[4], Олег Коротаев был арестован за нанесение тяжких телесных повреждений, хранение оружия (хранение сувенирного патрона) и наркотиков. По приговору суда он провёл в местах лишения свободы 5 лет. Многие считают,К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4188 дней] что обвинение было сфабриковано его недоброжелателями. В числе конфискованного оружия было мачете, которое Коротаеву подарил лично Фидель Кастро, восхищённый его боем, и несколько пистолетных патронов. Коротаев также никогда не употреблял наркотики (в его квартире была обнаружена анаша), многие были уверены, что их ему подбросили.[5] В 1983 году его вновь арестовали и осудили за хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений.

Постепенно Коротаев оброс обширными связями в криминальном мире. Среди его знакомых числились такие криминальные авторитеты, как Отари Квантришвили («Отарик»), Леонид Завадский («Лёнчик»), Сергей Мамсуров («Мансур»), воры в законе Вячеслав Иваньков («Япончик»), Павел Захаров («Паша Цируль»), Александр Захаров («Шурик Захар»). Не терял связи Коротаев и со своими земляками с Урала. По некоторым данным, это и стало впоследствии причиной его гибели. В начале 1990-х годов по Екатеринбургу прокатилась волна заказных убийств, возможно, её отголоски докатились и до Коротаева.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4188 дней]

Гибель Олега Коротаева

Коротаева неоднократно предупреждали о готовящемся на него покушении, однако он отказывался в это верить, говорил:

...Бросьте Вы, кому я мешаю?..

Но в 1992 году бывший боксёр обнаружил за собой слежку. В том же году Олег Коротаев уехал в Соединённые Штаты Америки. Доподлинно неизвестно, какими делами он там занимался в течение двух лет. Однако известно, что он в последние годы своей жизни занимался благотворительностью, например, дал 50 тысяч долларов на операцию российскому боксёру Сергею Артемьеву, который получил в 1993 году серьёзную травму головы. По воспоминаниям знакомых Коротаева, он часто звонил родным, скучал по Родине.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4188 дней]

12 января 1994 года Олег Коротаев был убит выстрелом в затылок в районе Южный Бруклин Нью-Йорка, на авеню Брайтон-Бич. Спустя некоторое время гроб с его телом был доставлен в Москву. Олега Коротаева похоронили у входа на Ваганьковское кладбище. На похоронах присутствовало огромное количество спортсменов, криминальных авторитетов, воров в законе (в частности, специально прилетал из США известный вор в законе Ушатый). Авторитет Леонид Завадский, вскоре также убитый, сказал на похоронах Олега Коротаева:

...Мы жили в другое время и друг другу в затылок не стреляли...

Убийство Олега Коротаева до сих пор не раскрыто. Версии по этому делу строились самые разные — неразборчивость Коротаева в знакомствах, сомнительные дела в США, и т. д. Ходили слухи, что Коротаев знал о своей скорой гибели.

Наследие

С 2000 по 2005 год ежегодно в Екатеринбурге проводились Первенства Свердловской области среди юношей по боксу памяти Олега Коротаева.

Напишите отзыв о статье "Коротаев, Олег Георгиевич"

Примечания

  1. Кирилл. [fightnews.ru/korotaev_oleg Коротаев Олег] (рус.). [fightnews.ru/] (Втр, 08/31/2004 - 22:09). Проверено 1 августа 2010. [www.webcitation.org/67Q0VjXNe Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  2. Владимир Скворцов, Людмила Однобокова. [www.nev-almanah.spb.ru/2004/3_2010/79.shtml О ГОРЕСТИ И ЧЕСТИ] (рус.). Невский альманах. Проверено 1 августа 2010. [www.webcitation.org/67Q0YFMn1 Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  3. Николай Космин. Кто убил чемпиона? — М., 1995.
  4. Игорь БЕДЕРОВ. [2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/08n/n08n-s27.shtml УДАРЫ ПОСЛЕ ГОНГА] (рус.). Новая газета (4 февраля 2002). Проверено 2 августа 2010. [www.webcitation.org/67Q0ZB7bJ Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].
  5. [www.mzk1.ru/2010/07/oleg-korotaev-drugaya-istoriya/ Олег Коротаев – другая история] (рус.). [www.mzk1.ru/] (09 Июль 2010). Проверено 2 августа 2010. [www.webcitation.org/67Q0auLUL Архивировано из первоисточника 5 мая 2012].

Литература

  • Модестов Н. С. «Москва бандитская. Часть 1» — глава «Последний нокаут»
  • Николай Космин. «Кто убил чемпиона?»

Отрывок, характеризующий Коротаев, Олег Георгиевич

– Господа, это глупости; он убьется до смерти, – сказал этот более благоразумный человек.
Анатоль остановил его:
– Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?… Что тогда?… А?…
Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.
– Ежели кто ко мне еще будет соваться, – сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, – я того сейчас спущу вот сюда. Ну!…
Сказав «ну»!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса. Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза. Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову. «Что же это так долго?» подумал Пьер. Ему казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.
– Пуста!
Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул с окна. От него сильно пахло ромом.
– Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! – кричали с разных сторон.
Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и молчал. Пьер вскочил на окно.
Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, – вдруг крикнул он. – И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю… вели дать.
– Пускай, пускай! – сказал Долохов, улыбаясь.
– Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова кружится, – заговорили с разных сторон.
– Я выпью, давай бутылку рому! – закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.
Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.
– Нет, его так не уломаешь ни за что, – говорил Анатоль, – постойте, я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.
– Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.
У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.
Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек. Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.
«Очень, очень вам благодарен, ma chere или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma сherе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц. Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу вас от всего семейства, ma chere». Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения. Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать. Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил: «Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо. Так, так, – говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. – Главное – сервировка. То то…» И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.
– Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.
Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.
– Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
«Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
– Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.