Коррупционный скандал в английском футболе (1905)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Коррупционный скандал в английском футболе 1905 года — инцидент, связанный с попыткой подкупа для сознательного проигрыша в матче, который произошёл в конце сезона 1904/05, а также с незаконными выплатами руководства «Манчестер Сити» своим игрокам. Источником скандала были обвинения, что игрок «Сити» Билли Мередит якобы предлагал взятку, чтобы игроки «Астон Виллы» сознательно проиграли финальный матч сезона. В ходе расследования выявились факты коррупции в «Манчестер Сити».

Это привело к тому, что тренер «Манчестер Сити» Том Мейли и бывший президент У. Форрест были отстранены от футбола на территории Англии на неопределённый срок, два директора (Эллисон и Дэвис) были дисквалифицированы на семь месяцев, ещё пять директоров — уволены, и в общей сложности 17 игроков получили пожизненный запрет играть за «Сити». Среди дисквалифицированных игроков был Билли Мередит, которого отстранили от футбола на 18 месяцев, и ещё до окончания дисквалификации он был продан принципиальному сопернику «Сити», «Манчестер Юнайтед»[1].





Ключевые фигуры

Билли Мередит

Билли Мередит играл в футбол за «Манчестер Сити» с 1894 по 1905 год (до скандала). Он был ключевым участником инцидента, в ходе которого он, якобы, пытался подкупить капитана «Астон Виллы», Алекса Лика, предложив ему £10, чтобы его команда намеренно проиграла в финальном матче сезона 1904/05. Алекс Лика доложил о действиях Мередита Футбольной ассоциации. Мередит утверждал о своей невиновности[2]. Хотя никаких фактов и доказательств против Мередита получено не было, он был оштрафован и дисквалифицирован от футбола на один год. «Манчестер Сити» отказался ему платить, опасаясь недовольства Футбольной ассоциации. Не получив денег от «Сити», Мередит принял ответные меры, доложив о незаконных выплатах «Манчестер Сити» своим игрокам[3]:

В чём секрет успеха «Манчестер Сити»? По моему мнению, он заключается в том, что клуб не соблюдает правило, согласно которому игрок не может получать больше четырёх фунтов в неделю… Команда добилась успеха, клуб платил за эти успехи, и все были довольны. […] Вы одобряете суровое наказание, предъявленное мне комиссией, и заявляете, что правонарушение, которое я совершил в отношении «Астон Виллы», должно навсегда вычеркнуть меня из футбола. Почему только меня, если я был лишь исполнителем у других одинаково виновных.
— из заявления Мередита в письме Athletic News[3].

Том Мейли

После того, как Футбольная ассоциация проверила обвинения Мередита относительно превышения предельно разрешённого размера зарплаты игроков и убедилась в их обоснованности, тренер «Манчестер Сити» Том Мейли был пожизненно отстранён от футбола. Имя Мейли было упомянуто в заявлении Мередита, который утверждал, что именно тренер приказал ему предложить Лику взятку и что коррупция широко распространена среди администрации «Манчестер Сити».

Тернбулл, Бэннистер и Берджесс

После поражения «Манчестер Сити» от «Астон Виллы» и потери всяких надежд на победу в лиге Сэнди Тернбулл подрался с Алексом Ликом. В результате расследования потасовки и был обнаружен факт коррупции.

Товарищи Мередита по «Манчестер Сити» Сэнди Тернбулл, Джимми Бэннистер и Герберт Берджесс также были признаны участниками коррупционной истории. Так же, как и Мередит, они получили дисквалификацию до января 1907 года. В 1906 году все они были куплены «Манчестер Юнайтед»[2].

Последствия

В результате скандала «Манчестер Сити» был оштрафован на £900. 17 игроков получили индивидуальные штрафы и дисквалификации до начала 1907 года. Футбольная ассоциация также вынудила «Манчестер Сити» выставить на аукцион всех своих игроков в Королевском отеле Манчестера[3]. Главный тренер «Манчестер Юнайтед» Джеймс Эрнест Мангнэлл купил многих из них, в том числе Билли Мередита (за £500), Герберта Берджесса, Сэнди Тернбулла и Джимми Бэннистера[2]. Мередит перешёл в «Манчестер Юнайтед» в мае 1906 года, ещё будучи дисквалифицированным; вскоре он стал ключевым игроком «Юнайтед»[4].

31 декабря 1906 года дисквалификации со всех игроков были сняты.

«Манчестер Юнайтед», в составе которого было четверо бывших игроков «Сити», выиграл чемпионат в сезоне 1907/08.

См. также

Напишите отзыв о статье "Коррупционный скандал в английском футболе (1905)"

Примечания

  1. [www.stretford-end.com/2011/02/legends-billy-meredith-player-profile/ Legends: Billy Meredith Player Profile Stretty Rant]
  2. 1 2 3 [www.manutd.com/en/Players-And-Staff/Legends/Billy-Meredith.aspx Billy Meredith — Official Manchester United Website]
  3. 1 2 3 [www.spartacus.schoolnet.co.uk/Fcorruption.htm Corruption in Football]
  4. MacCarthy James. [books.google.com/books?id=MQAq2MnqcpoC&printsec=frontcover#v=onepage&q=meredith&f=false Manchester United - Born Winners]. — London: Coda Books Ltd, 2011. — ISBN 978-1-906783-27-3.

Отрывок, характеризующий Коррупционный скандал в английском футболе (1905)

– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.
– Всемилостивейший государь император! – строго провозгласил князь Василий и оглянул публику, как будто спрашивая, не имеет ли кто сказать что нибудь против этого. Но никто ничего не сказал. – «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего, – вдруг ударил он на слове своего, – яко мать во объятия усердных сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: «Осанна, благословен грядый!» – Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Билибин рассматривал внимательно свои ногти, и многие, видимо, робели, как бы спрашивая, в чем же они виноваты? Анна Павловна шепотом повторяла уже вперед, как старушка молитву причастия: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф…» – прошептала она.
Князь Василий продолжал:
– «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на краях России смертоносные ужасы; кроткая вера, сия праща российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей его гордыни. Се образ преподобного Сергия, древнего ревнителя о благе нашего отечества, приносится вашему императорскому величеству. Болезную, что слабеющие мои силы препятствуют мне насладиться любезнейшим вашим лицезрением. Теплые воссылаю к небесам молитвы, да всесильный возвеличит род правых и исполнит во благих желания вашего величества».
– Quelle force! Quel style! [Какая сила! Какой слог!] – послышались похвалы чтецу и сочинителю. Воодушевленные этой речью, гости Анны Павловны долго еще говорили о положении отечества и делали различные предположения об исходе сражения, которое на днях должно было быть дано.
– Vous verrez, [Вы увидите.] – сказала Анна Павловна, – что завтра, в день рождения государя, мы получим известие. У меня есть хорошее предчувствие.


Предчувствие Анны Павловны действительно оправдалось. На другой день, во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя, князь Волконский был вызван из церкви и получил конверт от князя Кутузова. Это было донесение Кутузова, писанное в день сражения из Татариновой. Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего, что он доносит второпях с поля сражения, не успев еще собрать последних сведений. Стало быть, это была победа. И тотчас же, не выходя из храма, была воздана творцу благодарность за его помощь и за победу.
Предчувствие Анны Павловны оправдалось, и в городе все утро царствовало радостно праздничное настроение духа. Все признавали победу совершенною, и некоторые уже говорили о пленении самого Наполеона, о низложении его и избрании новой главы для Франции.
Вдали от дела и среди условий придворной жизни весьма трудно, чтобы события отражались во всей их полноте и силе. Невольно события общие группируются около одного какого нибудь частного случая. Так теперь главная радость придворных заключалась столько же в том, что мы победили, сколько и в том, что известие об этой победе пришлось именно в день рождения государя. Это было как удавшийся сюрприз. В известии Кутузова сказано было тоже о потерях русских, и в числе их названы Тучков, Багратион, Кутайсов. Тоже и печальная сторона события невольно в здешнем, петербургском мире сгруппировалась около одного события – смерти Кутайсова. Его все знали, государь любил его, он был молод и интересен. В этот день все встречались с словами:
– Как удивительно случилось. В самый молебен. А какая потеря Кутайсов! Ах, как жаль!
– Что я вам говорил про Кутузова? – говорил теперь князь Василий с гордостью пророка. – Я говорил всегда, что он один способен победить Наполеона.
Но на другой день не получалось известия из армии, и общий голос стал тревожен. Придворные страдали за страдания неизвестности, в которой находился государь.
– Каково положение государя! – говорили придворные и уже не превозносили, как третьего дня, а теперь осуждали Кутузова, бывшего причиной беспокойства государя. Князь Василий в этот день уже не хвастался более своим protege Кутузовым, а хранил молчание, когда речь заходила о главнокомандующем. Кроме того, к вечеру этого дня как будто все соединилось для того, чтобы повергнуть в тревогу и беспокойство петербургских жителей: присоединилась еще одна страшная новость. Графиня Елена Безухова скоропостижно умерла от этой страшной болезни, которую так приятно было выговаривать. Официально в больших обществах все говорили, что графиня Безухова умерла от страшного припадка angine pectorale [грудной ангины], но в интимных кружках рассказывали подробности о том, как le medecin intime de la Reine d'Espagne [лейб медик королевы испанской] предписал Элен небольшие дозы какого то лекарства для произведения известного действия; но как Элен, мучимая тем, что старый граф подозревал ее, и тем, что муж, которому она писала (этот несчастный развратный Пьер), не отвечал ей, вдруг приняла огромную дозу выписанного ей лекарства и умерла в мучениях, прежде чем могли подать помощь. Рассказывали, что князь Василий и старый граф взялись было за итальянца; но итальянец показал такие записки от несчастной покойницы, что его тотчас же отпустили.