Кочиш, Шандор

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Шандор Кочиш
Общая информация
Полное имя Шандор Петер Кочиш
Прозвище Золотая голова
Родился 21 сентября 1929(1929-09-21)
Будапешт, Венгрия
Умер 22 июля 1979(1979-07-22) (49 лет)
Барселона, Испания
Гражданство Венгрия
Рост 177 см
Позиция нападающий
Карьера
Молодёжные клубы
1943—1946 Кёбанья Торна
Клубная карьера*
1946—1950 Ференцварош 89 (70)
1950—1956 Гонвед 160 (176)
1957—1958 Янг Феллоуз 11 (7)
1958—1965 Барселона 75 (42)
1946—1965 Всего за карьеру 335 (295)
Национальная сборная**
1948—1956 Венгрия 68 (75)
Тренерская карьера
1972—1974 Эркулес
Международные медали
Олимпийские игры
Золото Хельсинки 1952
Чемпионат мира
Серебро Швейцария 1954

* Количество игр и голов за профессиональный клуб считается только для различных лиг национальных чемпионатов.

** Количество игр и голов за национальную сборную в официальных матчах.

Ша́ндор Пе́тер Ко́чиш (венг. Kocsis Sándor Péter; 21 сентября 1929, Будапешт, Венгрия — 22 июля 1979, Барселона, Испания) — венгерский футболист, нападающий. Выступал за сборную Венгрии, занимает второе место в списке лучших бомбардиров в истории этой команды, забив за неё 75 мячей в 68 играх. За умение прекрасно играть головой Кочиша прозвали «Золотой головой».





Биография

Международная карьера Шандора Кочиша длилась с 1948 по 1956 год. На чемпионате мира 1954 года он стал лучшим бомбардиром, забив 11 мячей — второй результат в истории чемпионатов. Венгрия на том мундиале заняла второе место, а Кочиш стал первым игроком, оформившим два хет-трика на одном мировом первенстве. Всего в матчах за сборные Кочиш семь раз забивал по три мяча.

Большую часть своей карьеры он играл за «Гонвед» из Будапешта. В 1958 году, отыграв сезон за цюрихский «Янг Феллоуз Ювентус», по предложению Ласло Кубалы перешёл в «Барселону». В сезоне 1960/61 сыграл в финале Кубка европейских чемпионов, забил гол, но это не помогло его команде, и она проиграла «Бенфике». Завершил карьеру игрока в 1966 году.

22 июля 1979 года 49-летний Шандор Кочиш покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна четвёртого этажа клиники в Барселоне, куда он был помещён после автомобильной аварии. Одной из версий причин суицида была неизлечимая болезнь Кочиша, из-за которой он испытывал сильные боли в желудке. Кочиш покончил жизнь самоубийством за два дня до операции.

Достижения

Статистика выступлений

Обзор карьеры

Обзор карьеры
Команда Период Официальные
матчи
Неофициальные
матчи
Итого
Игры Голы Игры Голы Игры Голы
Ференцварош 1946—1950 89 70 29 37 118 107
Гонвед 1950—1957 176 216 60+ 84+ 236+ 300+
Янг Феллоуз 1957—1958 11 7 3+ 1+ 14+ 8+
Барселона 1958—1965 126 82 92 71 218 153
Венгрия 1948—1956 68 75 63+ 163+ 131+ 238+
Валенсия 1961 - - 2 2 2 2
Сборная Будапешта 1952—1956 - - 3+ 2+ 3+ 2+
Прочие[1] 1952—1966 - - 5+ 6+ 5+ 6+
Всего за карьеру 470 450 257+ 366+ 727+ 816+

Клубная карьера

Клубная карьера
Клуб Сезон Лига[2] Кубки[3] Еврокубки[4] Итого Товарищеские
матчи
Всего
Игры Голы Игры Голы Игры Голы Игры Голы Игры Голы Игры Голы
Ференцварош 1945/46 5 0 - - - - 5 0 0 0 5 0
1946/47 3 2 - - - - 3 2 1 0 4 2
1947/48 21 5 - - - - 21 5 6 8 27 13
1948/49 30 33 - - - - 30 33 18 20 48 53
1949/50 30 30 - - - - 30 30 4 9 34 39
Итого 89 70 0 0 0 0 89 70 29 37 118 107
Гонвед 1950 15 24 - - - - 15 24 5 9 20 33
1951 26 30 1 3 - - 27 33 8 10 35 43
1952 26 35 3 13 - - 29 48 4 9 33 57
1953 25 24 - - - - 25 24 3 5 28 29
1954 26 33 5 13 - - 31 46 10 20 41 66
1955 21 17 1 3 4 6 26 26 6 5 32 31
1956 21 13 0 0 2 2 23 15 22+ 23+ 45+ 38+
1957 0 0 - - - - 0 0 2+ 3+ 2+ 3+
Итого 160 176 10 32 6 8 176 216 60+ 84+ 236+ 300+
Янг Феллоуз 1957/58 11 7 0 0 0 0 11 7 3+ 1+ 14+ 8+
Итого 11 7 0 0 0 0 11 7 3+ 1+ 14+ 8+
Барселона 1957/58 - - - - - - 0 0 3 5 3 5
1958/59 4 4 6 11 0 0 10 15 13 16 23 31
1959/60 9 3 0 0 4 5 13 8 5 6 18 14
1960/61 10 4 1 1 9 6 20 11 12 15 32 26
1961/62 20 17 2 0 8 6 30 23 23 13 53 36
1962/63 9 2 7 3 1 1 17 6 13 6 30 12
1963/64 19 12 6 4 4 3 29 19 16 6 45 25
1964/65 4 0 0 0 3 0 7 0 4 3 11 3
1965/66 - - - - - - 0 0 3 1 3 1
Итого 75 42 22 19 29 21 126 82 92 71 218 153
Всего за карьеру 335 295 32 51 35 29 402 375 184+ 193+ 586+ 568+

Напишите отзыв о статье "Кочиш, Шандор"

Примечания

  1. Неофициальные сборные, комбинированные команды.
  2. Включая матчи отменённого чемпионата 1956.
  3. Кубок Венгрии, Кубок Испании.
  4. Кубок европейских чемпионов, Кубок ярмарок, Кубок обладателей кубков УЕФА, Кубок Митропы.

Ссылки

  • [www.barcamania.com/materials/55.html Шандор Кочиш. «Золотая голова»]
  • [www.championat.ru/football/article-66505.html Золотая Голова]
  • [www.rsssf.com/miscellaneous/kocsis-intlg.html Статистика игрока на сайте RSSSF]  (англ.)


Отрывок, характеризующий Кочиш, Шандор

Кутузов тяжело вздохнул, окончив этот период, и внимательно и ласково посмотрел на члена гофкригсрата.
– Но вы знаете, ваше превосходительство, мудрое правило, предписывающее предполагать худшее, – сказал австрийский генерал, видимо желая покончить с шутками и приступить к делу.
Он невольно оглянулся на адъютанта.
– Извините, генерал, – перебил его Кутузов и тоже поворотился к князю Андрею. – Вот что, мой любезный, возьми ты все донесения от наших лазутчиков у Козловского. Вот два письма от графа Ностица, вот письмо от его высочества эрцгерцога Фердинанда, вот еще, – сказал он, подавая ему несколько бумаг. – И из всего этого чистенько, на французском языке, составь mеmorandum, записочку, для видимости всех тех известий, которые мы о действиях австрийской армии имели. Ну, так то, и представь его превосходительству.
Князь Андрей наклонил голову в знак того, что понял с первых слов не только то, что было сказано, но и то, что желал бы сказать ему Кутузов. Он собрал бумаги, и, отдав общий поклон, тихо шагая по ковру, вышел в приемную.
Несмотря на то, что еще не много времени прошло с тех пор, как князь Андрей оставил Россию, он много изменился за это время. В выражении его лица, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени; он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, какое он производит на других, и занятого делом приятным и интересным. Лицо его выражало больше довольства собой и окружающими; улыбка и взгляд его были веселее и привлекательнее.
Кутузов, которого он догнал еще в Польше, принял его очень ласково, обещал ему не забывать его, отличал от других адъютантов, брал с собою в Вену и давал более серьезные поручения. Из Вены Кутузов писал своему старому товарищу, отцу князя Андрея:
«Ваш сын, – писал он, – надежду подает быть офицером, из ряду выходящим по своим занятиям, твердости и исполнительности. Я считаю себя счастливым, имея под рукой такого подчиненного».
В штабе Кутузова, между товарищами сослуживцами и вообще в армии князь Андрей, так же как и в петербургском обществе, имел две совершенно противоположные репутации.
Одни, меньшая часть, признавали князя Андрея чем то особенным от себя и от всех других людей, ожидали от него больших успехов, слушали его, восхищались им и подражали ему; и с этими людьми князь Андрей был прост и приятен. Другие, большинство, не любили князя Андрея, считали его надутым, холодным и неприятным человеком. Но с этими людьми князь Андрей умел поставить себя так, что его уважали и даже боялись.
Выйдя в приемную из кабинета Кутузова, князь Андрей с бумагами подошел к товарищу,дежурному адъютанту Козловскому, который с книгой сидел у окна.
– Ну, что, князь? – спросил Козловский.
– Приказано составить записку, почему нейдем вперед.
– А почему?
Князь Андрей пожал плечами.
– Нет известия от Мака? – спросил Козловский.
– Нет.
– Ежели бы правда, что он разбит, так пришло бы известие.
– Вероятно, – сказал князь Андрей и направился к выходной двери; но в то же время навстречу ему, хлопнув дверью, быстро вошел в приемную высокий, очевидно приезжий, австрийский генерал в сюртуке, с повязанною черным платком головой и с орденом Марии Терезии на шее. Князь Андрей остановился.
– Генерал аншеф Кутузов? – быстро проговорил приезжий генерал с резким немецким выговором, оглядываясь на обе стороны и без остановки проходя к двери кабинета.
– Генерал аншеф занят, – сказал Козловский, торопливо подходя к неизвестному генералу и загораживая ему дорогу от двери. – Как прикажете доложить?
Неизвестный генерал презрительно оглянулся сверху вниз на невысокого ростом Козловского, как будто удивляясь, что его могут не знать.
– Генерал аншеф занят, – спокойно повторил Козловский.
Лицо генерала нахмурилось, губы его дернулись и задрожали. Он вынул записную книжку, быстро начертил что то карандашом, вырвал листок, отдал, быстрыми шагами подошел к окну, бросил свое тело на стул и оглянул бывших в комнате, как будто спрашивая: зачем они на него смотрят? Потом генерал поднял голову, вытянул шею, как будто намереваясь что то сказать, но тотчас же, как будто небрежно начиная напевать про себя, произвел странный звук, который тотчас же пресекся. Дверь кабинета отворилась, и на пороге ее показался Кутузов. Генерал с повязанною головой, как будто убегая от опасности, нагнувшись, большими, быстрыми шагами худых ног подошел к Кутузову.
– Vous voyez le malheureux Mack, [Вы видите несчастного Мака.] – проговорил он сорвавшимся голосом.
Лицо Кутузова, стоявшего в дверях кабинета, несколько мгновений оставалось совершенно неподвижно. Потом, как волна, пробежала по его лицу морщина, лоб разгладился; он почтительно наклонил голову, закрыл глаза, молча пропустил мимо себя Мака и сам за собой затворил дверь.
Слух, уже распространенный прежде, о разбитии австрийцев и о сдаче всей армии под Ульмом, оказывался справедливым. Через полчаса уже по разным направлениям были разосланы адъютанты с приказаниями, доказывавшими, что скоро и русские войска, до сих пор бывшие в бездействии, должны будут встретиться с неприятелем.
Князь Андрей был один из тех редких офицеров в штабе, который полагал свой главный интерес в общем ходе военного дела. Увидав Мака и услыхав подробности его погибели, он понял, что половина кампании проиграна, понял всю трудность положения русских войск и живо вообразил себе то, что ожидает армию, и ту роль, которую он должен будет играть в ней.
Невольно он испытывал волнующее радостное чувство при мысли о посрамлении самонадеянной Австрии и о том, что через неделю, может быть, придется ему увидеть и принять участие в столкновении русских с французами, впервые после Суворова.
Но он боялся гения Бонапарта, который мог оказаться сильнее всей храбрости русских войск, и вместе с тем не мог допустить позора для своего героя.
Взволнованный и раздраженный этими мыслями, князь Андрей пошел в свою комнату, чтобы написать отцу, которому он писал каждый день. Он сошелся в коридоре с своим сожителем Несвицким и шутником Жерковым; они, как всегда, чему то смеялись.
– Что ты так мрачен? – спросил Несвицкий, заметив бледное с блестящими глазами лицо князя Андрея.
– Веселиться нечему, – отвечал Болконский.
В то время как князь Андрей сошелся с Несвицким и Жерковым, с другой стороны коридора навстречу им шли Штраух, австрийский генерал, состоявший при штабе Кутузова для наблюдения за продовольствием русской армии, и член гофкригсрата, приехавшие накануне. По широкому коридору было достаточно места, чтобы генералы могли свободно разойтись с тремя офицерами; но Жерков, отталкивая рукой Несвицкого, запыхавшимся голосом проговорил:
– Идут!… идут!… посторонитесь, дорогу! пожалуйста дорогу!
Генералы проходили с видом желания избавиться от утруждающих почестей. На лице шутника Жеркова выразилась вдруг глупая улыбка радости, которой он как будто не мог удержать.
– Ваше превосходительство, – сказал он по немецки, выдвигаясь вперед и обращаясь к австрийскому генералу. – Имею честь поздравить.
Он наклонил голову и неловко, как дети, которые учатся танцовать, стал расшаркиваться то одной, то другой ногой.
Генерал, член гофкригсрата, строго оглянулся на него; не заметив серьезность глупой улыбки, не мог отказать в минутном внимании. Он прищурился, показывая, что слушает.
– Имею честь поздравить, генерал Мак приехал,совсем здоров,только немного тут зашибся, – прибавил он,сияя улыбкой и указывая на свою голову.
Генерал нахмурился, отвернулся и пошел дальше.
– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом , то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l'ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C'est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.