Красавица (Зеленогорск)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Красавица
Город:

Зеленогорск

Первое упоминание:

нач. XX в.

Прежний статус:

посёлок

Прежние названия:

Метсола

Краса́вица — исторический район в городе Зеленогорске Курортного района Санкт-Петербурга. Расположен вдоль границы Санкт-Петербурга и Ленинградской области между Рощинским шоссе и проспектом Ленина.

Первоначально местность имела название Метсола (фин. Metsola — лесное, или глухариное, царство). На картах начала XX века обозначена как дачный район[1].

В 1958 году[2] здесь были построены первые жилые дома посёлка под названием Красавица. Дома образовали квадрат с внутренним двором-сквером[3]. Назван посёлок был по близлежащему озеру Красавица (ныне Большое Симагинское озеро)[1].

В 1989 году[2] в западной части Красавицы построили еще три жилых дома.

В 2011 году Красавица была включена в состав Зеленогорска[1].

В Красавицу ведут две дорогу: 1-километровая со стороны проспекта Ленина (по ней проходят два автобусных маршрута — № 305 и 552А) и 2-километровая со стороны Рощинского шоссе.

Все дома в Красавице имеют адреса: Санкт-Петербург, город Зеленогорск, Красавица, дом №…

Напишите отзыв о статье "Красавица (Зеленогорск)"



Примечания

  1. 1 2 3 Большая топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга / под ред. А. Г. Владимировича. — СПб: ЛИК, 2013. — С. 717. — 1136 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-86038-171-1.
  2. 1 2 Данные ГУИОН
  3. [rgis.spb.ru/map/ShowPlace.aspx?id=89983 Региональная геоинформационная система]

Отрывок, характеризующий Красавица (Зеленогорск)

– Ежели бы он мог атаковать нас, то он нынче бы это сделал, – сказал он.
– Вы, стало быть, думаете, что он бессилен, – сказал Ланжерон.
– Много, если у него 40 тысяч войска, – отвечал Вейротер с улыбкой доктора, которому лекарка хочет указать средство лечения.
– В таком случае он идет на свою погибель, ожидая нашей атаки, – с тонкой иронической улыбкой сказал Ланжерон, за подтверждением оглядываясь опять на ближайшего Милорадовича.
Но Милорадович, очевидно, в эту минуту думал менее всего о том, о чем спорили генералы.
– Ma foi, [Ей Богу,] – сказал он, – завтра всё увидим на поле сражения.
Вейротер усмехнулся опять тою улыбкой, которая говорила, что ему смешно и странно встречать возражения от русских генералов и доказывать то, в чем не только он сам слишком хорошо был уверен, но в чем уверены были им государи императоры.
– Неприятель потушил огни, и слышен непрерывный шум в его лагере, – сказал он. – Что это значит? – Или он удаляется, чего одного мы должны бояться, или он переменяет позицию (он усмехнулся). Но даже ежели бы он и занял позицию в Тюрасе, он только избавляет нас от больших хлопот, и распоряжения все, до малейших подробностей, остаются те же.
– Каким же образом?.. – сказал князь Андрей, уже давно выжидавший случая выразить свои сомнения.
Кутузов проснулся, тяжело откашлялся и оглянул генералов.
– Господа, диспозиция на завтра, даже на нынче (потому что уже первый час), не может быть изменена, – сказал он. – Вы ее слышали, и все мы исполним наш долг. А перед сражением нет ничего важнее… (он помолчал) как выспаться хорошенько.
Он сделал вид, что привстает. Генералы откланялись и удалились. Было уже за полночь. Князь Андрей вышел.

Военный совет, на котором князю Андрею не удалось высказать свое мнение, как он надеялся, оставил в нем неясное и тревожное впечатление. Кто был прав: Долгоруков с Вейротером или Кутузов с Ланжероном и др., не одобрявшими план атаки, он не знал. «Но неужели нельзя было Кутузову прямо высказать государю свои мысли? Неужели это не может иначе делаться? Неужели из за придворных и личных соображений должно рисковать десятками тысяч и моей, моей жизнью?» думал он.