Красноармеец (почтовая марка)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск




Красноармеец

 (ЦФА (ИТЦ) #75а; Михель #210BF)[1]
Тип марки (марок)

стандартная

Страна выпуска

РСФСР

Место выпуска

Москва

Художник

А. Г. Якимченко

Гравёр

А. И. Троицкий

Способ печати

типографская печать

Дата выпуска

декабрь 1922
январь 1923

Номинал

70 рублей

Зубцовка

беззубцовая

Причина редкости

двойная ошибка печати

Сохранилось (экз.)

4

Оценка (Ивер)

2500 (2005)

«Красноарме́ец» оранжевого цвета — 70-рублёвая беззубцовая оранжевая почтовая марка РСФСР четвёртого (по другой классификации — третьего) стандартного выпуска  (ЦФА (ИТЦ) #75а; Михель #210BF), выпущенная в декабре 1922 — январе 1923 года. Представляет собой двойную ошибку печати и является одной из редчайших марок.

Описание

На марке оранжевого цвета изображён красноармеец. Автор рисунка, мастер русской классической гравюры А. И. Троицкий, выполнил его в технике ксилографии со скульптуры Ивана Шадра[2]. Художник орнаментальной рамки — А. Г. Якимченко.

Номинал марки 70 рублей. Без зубцов, отпечатана типографским способом.

История и редкость

В «Каталоге почтовых марок СССР 1918—1974» (1976) указывалось, что оранжевая марка 70-рублёвого достоинства встречалась в 100-марочных листах, а также в 25-марочных листках. Появление этой марки — результат двойной ошибки, возникшей следующим образом:

  1. При печатании в оранжевом цвете листов 100-рублёвых марок той же серии с зубцами 14:14½  (ЦФА (ИТЦ «Марка») № 80), состоящих из 100 штук марок и подразделённых полями на 4 листка, по 25 марок в каждом, на 72-е место (в третьем нижнем левом листе) в печатную форму ошибочно было включено одно клише 70-рублёвой марки. Произошло это при замене изношенного клише в печатной форме 100-рублёвых марок. Отсюда ошибка цвета: 70-рублёвая зубцовая оранжевая марка вместо лиловой  (ЦФА (ИТЦ «Марка») № 75). Этот вид полиграфической ошибки — когда клише одной марки попадает на лист другой — известен под романтическим названием «кукушкино яйцо»[3].
  2. Та же марка, но уже без зубцов появилась в результате того, что несколько таких листов 100-рублёвых марок с ошибочным включением одной 70-рублёвой марки не были перфорированы и в таком виде из типографии Гознака были переданы Народному комиссариату почт и телеграфов.

Всего таких экземпляров оказалось немного, поскольку ошибку быстро заметили и исправили. Позднее 70-рублёвая беззубцовая оранжевая марка РСФСР была обнаружена только в трёх коллекциях, не считая государственной. В Государственной коллекции знаков почтовой оплаты при Центральном музее связи имени А. С. Попова[4] раритетный «Красноармеец» оранжевого цвета представлен в виде части листа из 25 марок, в котором 12-я марка имеет 70-рублёвый номинал вместо 100-рублёвого.

По данным на 2005 год, одиночная марка оценивается в каталоге «Ивер и Телье» в 2500 евро (Ивер #207b). Каталог «Стандарт-Коллекция» (2009) указывает для целого марочного листа с 70-рублёвой маркой цену в 8 млн рублей.

См. также

Напишите отзыв о статье "Красноармеец (почтовая марка)"

Примечания

  1. На иллюстрации представлена часть неперфорированного листа из 14 стандартных марок РСФСР номиналом в 100 рублей  (ЦФА (ИТЦ) #80; Михель #211B) и одной ошибочной марки в 70 рублей  (ЦФА (ИТЦ) #75а; Михель #210BF).
  2. Скульптуры Шадра легли в основу целого ряда стандартных марок РСФСР и СССР в 1922—1940 годах.
  3. Коростылёва И. [web.archive.org/web/20080628221021/www.expert.ru/printissues/d/2008/12/marki/ В поисках «кукушкиного яйца»] // «D`». — 2008. — № 12 (51). — 23 июня — 7 июля.
  4. Коллекция находится в созданной в 2003 году специальной комнате-сейфе, получившей название «Сокровищница российских знаков почтовой оплаты» и представляющей собой фондохранилище открытого доступа; см.: Рылькова Л. П. [www.rustelecom-museum.ru/objects/?ContainerID=7069&ContainerType=73&objectID=7821&langID=57 Как хранить и экспонировать марки в Почтовом музее] // Сборник методических рекомендаций по организации музейного дела в филиалах ФГУП «Почта России». — М., 2005. (Июль.)

Литература

  • Бухаров О. Н. [www.stampsportal.ru/great-russia-stamps/soviet-stamps/common-articles/2445-svidhistory-1982#a03 Стандартные марки РСФСР] // [www.stampsportal.ru/great-russia-stamps/soviet-stamps/common-articles/2445-svidhistory-1982 Марки — свидетели истории]. — М.: Радио и связь, 1982. — 80 с. (Проверено 21 сентября 2015) [www.webcitation.org/6bhlXKSE0 Архивировано] из первоисточника 21 сентября 2015.
  • [www.standard-collection.ru/catalog/books/philately/sale/30.html Каталог почтовых марок. 1857—1960. Россия, РСФСР, СССР] / Под общ. ред. В. Б. Загорского. — 2-е изд. — СПб.: Стандарт-Коллекция, 2004. — 211 с. — ISBN 5-902275-08-3.
  • [www.ozon.ru/context/detail/id/1371782/ Каталог почтовых марок СССР 1918—1974] / Ред. М. Е. Гинзбург, М. И. Спивак; Оформл. переплёта худ. Ю. Ряховского. — М.: ЦФА «Союзпечать» Министерства связи СССР, 1976. — 840 с.
  • О редких и редчайших советских марках // Филателия СССР. — 1974. — № 1. — С. V—VI.
  • Стальбаум Б. К. [www.philately.h14.ru/Stal.html Что надо знать филателисту.] — М.: ЦФА «Союзпечать» Министерства связи СССР, 1968.
  • Yvert et Tellier. [veratrinder.org/classic-yvert-tellier-18401940-2005-p-8001018.html?osCsid=st89jpj83789fl90smkbiqqe85 Catalogue Mondial de Cotation sur les Classiques du Monde 1840—1940.] — Amiens: Yvert et Tellier, 2005. — 1077 p. — ISBN 978-2-86814-142-2(фр.)

Отрывок, характеризующий Красноармеец (почтовая марка)

Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.