Кривое Озеро (Николаевская область)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Посёлок городского типа
Кривое Озеро
укр. Криве Озеро
Страна
Украина
Статус
районный центр
Область
Николаевская область
Район
Координаты
Основан
ПГТ с
Площадь
8,48 км²
Официальный язык
Население
12400 человек
Плотность
1005,54 чел./км²
Часовой пояс
Телефонный код
+380 5133
Почтовый индекс
55104
Автомобильный код
BE, НЕ / 15
Показать/скрыть карты
К:Населённые пункты, основанные в 1762 году

Криво́е О́зеро (укр. Криве Озеро) — посёлок городского типа в Николаевской области Украины, районный центр Кривоозерского района.

Располагается на берегах реки Кодыма.

Через Кривое Озеро проходит автомагистраль Санкт-Петербург — Витебск — Киев — Одесса — Автострада E 95 (На территории Украины — трасса М-05).



История

Основан населенный пункт во второй половине XVIII века. Своё название получил от озера с неровными, извилистыми берегами, образовавшегося в древние времена путём слияния старых речных русел. Первыми жителями села были выходцы из Молдавии, осевшие на левом берегу Кодымы. Эти земли принадлежали магнату Любомирскому, который разрешил селиться здесь мелкой шляхте и молдаванам, а также беглым крепостным, предоставляя им некоторые временные льготы[1] («слободы» на несколько лет, в течение которых они пользовались землей, но не отбывали повинностей). После окончания льготного периода новые поселенцы попадали в полную зависимость от владельца. Правый берег Кодымы осваивали выходцы с Северной Украины и запорожцы. Старшины, посланные Запорожским кошем в этот район в 1764 и 1767 годах с целью узнать о наличии здесь населенных пунктов и составе их населения, сообщали о т. н. ханской слободе, которая «…заведена селением в 1762 году» [1706, с. 44]. В 1764 г. в ней насчитывалось 40 хат [1840, с. 167]. Слобода считалась собственностью ханского каймакана Якуб-аги, который установил здесь свои налоги: по/454/ 9 турецких левков с плуга и по одному — с каждой посевной борозды [1588, с. 29]. С 1765 г. Якуб-ага начал собирать с каждого двора еще по 7 левков. Кроме того, местные жители, как и население остальных «ханских слобод», облагались оброком в пользу хана (десятая часть прибыли от скотоводства и промыслов) [1746, с. 95—96].

В декабре 1919 года в местечке Кривое Озеро банда Козакова устроила зверский погром еврейского населения, малочисленный отряд Еврейской Самообороны оказал героическое сопротивление бандитам, при погроме было вырезано около шестисот евреев[2].

Напишите отзыв о статье "Кривое Озеро (Николаевская область)"

Примечания

  1. История Городов и Сёл УССР Том Николаевская область 1510, с. 109
  2. [www.eleven.co.il/article/15410 Украина. Евреи Украины 1914—1920 гг.]

Ссылки

  • [gska2.rada.gov.ua/pls/z7502/A005?rdat1=31.08.2010&rf7571=22493 Учётная карточка на сайте Верховной рады]  (укр.)


Отрывок, характеризующий Кривое Озеро (Николаевская область)




После своего объяснения с женой, Пьер поехал в Петербург. В Торжке на cтанции не было лошадей, или не хотел их смотритель. Пьер должен был ждать. Он не раздеваясь лег на кожаный диван перед круглым столом, положил на этот стол свои большие ноги в теплых сапогах и задумался.
– Прикажете чемоданы внести? Постель постелить, чаю прикажете? – спрашивал камердинер.
Пьер не отвечал, потому что ничего не слыхал и не видел. Он задумался еще на прошлой станции и всё продолжал думать о том же – о столь важном, что он не обращал никакого .внимания на то, что происходило вокруг него. Его не только не интересовало то, что он позже или раньше приедет в Петербург, или то, что будет или не будет ему места отдохнуть на этой станции, но всё равно было в сравнении с теми мыслями, которые его занимали теперь, пробудет ли он несколько часов или всю жизнь на этой станции.
Смотритель, смотрительша, камердинер, баба с торжковским шитьем заходили в комнату, предлагая свои услуги. Пьер, не переменяя своего положения задранных ног, смотрел на них через очки, и не понимал, что им может быть нужно и каким образом все они могли жить, не разрешив тех вопросов, которые занимали его. А его занимали всё одни и те же вопросы с самого того дня, как он после дуэли вернулся из Сокольников и провел первую, мучительную, бессонную ночь; только теперь в уединении путешествия, они с особенной силой овладели им. О чем бы он ни начинал думать, он возвращался к одним и тем же вопросам, которых он не мог разрешить, и не мог перестать задавать себе. Как будто в голове его свернулся тот главный винт, на котором держалась вся его жизнь. Винт не входил дальше, не выходил вон, а вертелся, ничего не захватывая, всё на том же нарезе, и нельзя было перестать вертеть его.
Вошел смотритель и униженно стал просить его сиятельство подождать только два часика, после которых он для его сиятельства (что будет, то будет) даст курьерских. Смотритель очевидно врал и хотел только получить с проезжего лишние деньги. «Дурно ли это было или хорошо?», спрашивал себя Пьер. «Для меня хорошо, для другого проезжающего дурно, а для него самого неизбежно, потому что ему есть нечего: он говорил, что его прибил за это офицер. А офицер прибил за то, что ему ехать надо было скорее. А я стрелял в Долохова за то, что я счел себя оскорбленным, а Людовика XVI казнили за то, что его считали преступником, а через год убили тех, кто его казнил, тоже за что то. Что дурно? Что хорошо? Что надо любить, что ненавидеть? Для чего жить, и что такое я? Что такое жизнь, что смерть? Какая сила управляет всем?», спрашивал он себя. И не было ответа ни на один из этих вопросов, кроме одного, не логического ответа, вовсе не на эти вопросы. Ответ этот был: «умрешь – всё кончится. Умрешь и всё узнаешь, или перестанешь спрашивать». Но и умереть было страшно.
Торжковская торговка визгливым голосом предлагала свой товар и в особенности козловые туфли. «У меня сотни рублей, которых мне некуда деть, а она в прорванной шубе стоит и робко смотрит на меня, – думал Пьер. И зачем нужны эти деньги? Точно на один волос могут прибавить ей счастья, спокойствия души, эти деньги? Разве может что нибудь в мире сделать ее и меня менее подверженными злу и смерти? Смерть, которая всё кончит и которая должна притти нынче или завтра – всё равно через мгновение, в сравнении с вечностью». И он опять нажимал на ничего не захватывающий винт, и винт всё так же вертелся на одном и том же месте.