Крушение на станции Гонжа

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Крушение на станции Гонжа
Подробные сведения
Дата 9 декабря 2001
Время 16:40 — 16:43
Место станция Гонжа (с. Гонжа, Магдагачинский район, Амурская область)
Страна Россия Россия
Железнодорожная
линия
Свободненское отделение Забайкальской железной дороги
Оператор МПС России
Тип происшествия Крушение
Причина проезд запрещающего сигнала из-за позднего применения автотормозов
Статистика
Поезда № 2126, 3004, 2805
Погибшие 2

9 декабря 2001 года на станции Гонжа Забайкальской железной дороги произошло крушение с тяжёлыми последствиями в результате столкновения трёх грузовых поездов.



Крушение

В 16:29 на первом участке удаления станции Гонжа по 2-му главному пути остановился грузовой поезд № 2516 под управлением локомотивной бригады в составе машиниста Белоусова и помощника машиниста Шайдурова (депо приписки — Магдагачи). Причина остановки поезда была технической — на его электровозе ВЛ80С-780/798 (депо приписки — Могоча) произошло перекрытие поворотного и наклонного изоляторов главного выключателя.

Дежурная по станции (ДСП) Гонжа Петрова связалась с машинистом Поповым, который вёл поезд № 3004, и предупредила об остановке впереди идущего поезда № 2516 на перегоне, в связи с чем выходной сигнал со 2-го главного пути был закрыт. Далее Петрова связалась с машинистом Кузнецовым, который вёл поезд № 2126 и на тот момент находился у проходного светофора № 6, и предупредила его о закрытом входном светофоре (по причине остановки поезда № 3004 на станции). Машинист Кузнецов подтвердил принятие информации о закрытом входном сигнале, поэтому ДСП вышла из помещения для встречи поезда № 3004. В 16:33 у красного выходного сигнала станции на 2-м главном пути остановился поезд № 3004. Поезд полностью поместился на станции, а расстояние между его последним вагоном и позади расположенным входным светофором составляло 38 метров.

Следом за ним ехал № 2126 весом 5281 т при длине 62 вагона (~870 м) и ведомый электровозом ВЛ80С-788/809 (депо приписки — Могоча, оборудован системами УКБМ, Л159 и системой от ухода назад усл. № 1227) под управлением локомотивной бригады из депо Магдагачи: машинист 2-го класса Ю. В. Кузнецов (1962 г.р., стаж 10 лет), и помощник машиниста С. А. Сонин (1983 г.р., стаж два месяца). При подходе к предвходному светофору с жёлтым огнём машинист Кузнецов отпустил тормоза на скорости 40 км/ч и превысил при этом давление в тормозной магистрали на 0,3 кг/см², таким образом нарушив инструкцию по тормозам (№ ЦТ-ЦВ-ЦЛ-ВНИИЖТ-277). После того как поезд № 2126 на скорости 35 км/ч проехал предвходной сигнал, а до закрытого входного оставалось 1400 метров, Кузнецов не стал снижать скорость, более того — на уклоне в 5 тысячных (1/200) № 2126 начал разгоняться. Помощник машиниста Сонин трижды докладывал машинисту о подходе к красному сигналу и даже периодически нажимал рукоятку бдительности, но при этом, видя что машинист не снижает скорость поезда, не предпринял никаких мер (например, дёрнуть стоп-кран) по предотвращению проезда запрещающего сигнала. Лишь за 335 метров от входного светофора, когда поезд разогнался уже до 50 км/ч, машинист Кузнецов наконец задействовал тормоза, применив поначалу тормозную ступень 0,7 кгс/см², а затем ещё две величиной 1,0 и 1,3 кгс/см². Однако при такой скорости даже при экстренном торможении тормозной путь составил бы 402 метра, а при полном служебном торможении — 424 метра. В результате, в 16:40 поезд № 2126 проехал запрещающий входной светофор станции Гонжа и на скорости 32 км/ч врезался в хвост поезда № 3004.

От удара электровоз поезда № 2126 и 4 вагона поезда № 3004 сошли с рельсов, при этом 3 вагона (порожние) вышли за габарит и оказались на 1-м главном пути. Всего через пару минут на станцию Гонжа въехал грузовой поезд № 2805 весом 2746 т при длине 61 вагон (~855 м) и ведомый электровозом ВЛ80С-1408/1225 (депо приписки — Завитая) под управлением локомотивной бригады из депо Магдагачи (подменный пункт Сковородино), состоящей из машиниста И. В. Котова, и помощника машиниста А. А. Персина. Так как станция Гонжа находится в кривой, из-за чего станционные пути имеют сильный изгиб, то бригада поезда № 2805 не могла видеть полностью № 3004 и не подозревала об опасности. В результате, когда они увидели сошедшие вагоны, то расстояния для торможения уже не оставалось, поэтому бригада применила экстренное торможение и выбежала из кабины. В 16:43 поезд № 2805 левой стороной врезался в сошедшие вагоны, причём у электровоза ВЛ80С-1408/1225 от удара разрушило боковую стенку. Машинист Котов и помощник машиниста Персин погибли, так как находились в этот момент в боковом проходе.

Расследование

Напишите отзыв о статье "Крушение на станции Гонжа"

Литература

  • Приказ № 53 МПС России от 29 декабря 2001 г. «О крушении грузовых поездов № 2126, 3004, 2805 на станции Гонжа Забайкальской железной дороги»
  • В. А. Крутов. [scbist.com/zhurnal-lokomotiv/10032-so-smertelnym-ishodom.html Со смертельным исходом] (рус.) // Локомотив. — 2002. — № 2. — С. 4—6.

Отрывок, характеризующий Крушение на станции Гонжа

– Туда и иду. Что же, свалить стаи? – спросил Николай, – свалить…
Гончих соединили в одну стаю, и дядюшка с Николаем поехали рядом. Наташа, закутанная платками, из под которых виднелось оживленное с блестящими глазами лицо, подскакала к ним, сопутствуемая не отстававшими от нее Петей и Михайлой охотником и берейтором, который был приставлен нянькой при ней. Петя чему то смеялся и бил, и дергал свою лошадь. Наташа ловко и уверенно сидела на своем вороном Арабчике и верной рукой, без усилия, осадила его.
Дядюшка неодобрительно оглянулся на Петю и Наташу. Он не любил соединять баловство с серьезным делом охоты.
– Здравствуйте, дядюшка, и мы едем! – прокричал Петя.
– Здравствуйте то здравствуйте, да собак не передавите, – строго сказал дядюшка.
– Николенька, какая прелестная собака, Трунила! он узнал меня, – сказала Наташа про свою любимую гончую собаку.
«Трунила, во первых, не собака, а выжлец», подумал Николай и строго взглянул на сестру, стараясь ей дать почувствовать то расстояние, которое должно было их разделять в эту минуту. Наташа поняла это.
– Вы, дядюшка, не думайте, чтобы мы помешали кому нибудь, – сказала Наташа. Мы станем на своем месте и не пошевелимся.
– И хорошее дело, графинечка, – сказал дядюшка. – Только с лошади то не упадите, – прибавил он: – а то – чистое дело марш! – не на чем держаться то.
Остров отрадненского заказа виднелся саженях во ста, и доезжачие подходили к нему. Ростов, решив окончательно с дядюшкой, откуда бросать гончих и указав Наташе место, где ей стоять и где никак ничего не могло побежать, направился в заезд над оврагом.
– Ну, племянничек, на матерого становишься, – сказал дядюшка: чур не гладить (протравить).
– Как придется, отвечал Ростов. – Карай, фюит! – крикнул он, отвечая этим призывом на слова дядюшки. Карай был старый и уродливый, бурдастый кобель, известный тем, что он в одиночку бирал матерого волка. Все стали по местам.
Старый граф, зная охотничью горячность сына, поторопился не опоздать, и еще не успели доезжачие подъехать к месту, как Илья Андреич, веселый, румяный, с трясущимися щеками, на своих вороненьких подкатил по зеленям к оставленному ему лазу и, расправив шубку и надев охотничьи снаряды, влез на свою гладкую, сытую, смирную и добрую, поседевшую как и он, Вифлянку. Лошадей с дрожками отослали. Граф Илья Андреич, хотя и не охотник по душе, но знавший твердо охотничьи законы, въехал в опушку кустов, от которых он стоял, разобрал поводья, оправился на седле и, чувствуя себя готовым, оглянулся улыбаясь.
Подле него стоял его камердинер, старинный, но отяжелевший ездок, Семен Чекмарь. Чекмарь держал на своре трех лихих, но также зажиревших, как хозяин и лошадь, – волкодавов. Две собаки, умные, старые, улеглись без свор. Шагов на сто подальше в опушке стоял другой стремянной графа, Митька, отчаянный ездок и страстный охотник. Граф по старинной привычке выпил перед охотой серебряную чарку охотничьей запеканочки, закусил и запил полубутылкой своего любимого бордо.
Илья Андреич был немножко красен от вина и езды; глаза его, подернутые влагой, особенно блестели, и он, укутанный в шубку, сидя на седле, имел вид ребенка, которого собрали гулять. Худой, со втянутыми щеками Чекмарь, устроившись с своими делами, поглядывал на барина, с которым он жил 30 лет душа в душу, и, понимая его приятное расположение духа, ждал приятного разговора. Еще третье лицо подъехало осторожно (видно, уже оно было учено) из за леса и остановилось позади графа. Лицо это был старик в седой бороде, в женском капоте и высоком колпаке. Это был шут Настасья Ивановна.
– Ну, Настасья Ивановна, – подмигивая ему, шопотом сказал граф, – ты только оттопай зверя, тебе Данило задаст.
– Я сам… с усам, – сказал Настасья Ивановна.
– Шшшш! – зашикал граф и обратился к Семену.
– Наталью Ильиничну видел? – спросил он у Семена. – Где она?
– Они с Петром Ильичем от Жаровых бурьяно встали, – отвечал Семен улыбаясь. – Тоже дамы, а охоту большую имеют.
– А ты удивляешься, Семен, как она ездит… а? – сказал граф, хоть бы мужчине в пору!
– Как не дивиться? Смело, ловко.
– А Николаша где? Над Лядовским верхом что ль? – всё шопотом спрашивал граф.
– Так точно с. Уж они знают, где стать. Так тонко езду знают, что мы с Данилой другой раз диву даемся, – говорил Семен, зная, чем угодить барину.
– Хорошо ездит, а? А на коне то каков, а?
– Картину писать! Как намеднись из Заварзинских бурьянов помкнули лису. Они перескакивать стали, от уймища, страсть – лошадь тысяча рублей, а седоку цены нет. Да уж такого молодца поискать!
– Поискать… – повторил граф, видимо сожалея, что кончилась так скоро речь Семена. – Поискать? – сказал он, отворачивая полы шубки и доставая табакерку.
– Намедни как от обедни во всей регалии вышли, так Михаил то Сидорыч… – Семен не договорил, услыхав ясно раздававшийся в тихом воздухе гон с подвыванием не более двух или трех гончих. Он, наклонив голову, прислушался и молча погрозился барину. – На выводок натекли… – прошептал он, прямо на Лядовской повели.
Граф, забыв стереть улыбку с лица, смотрел перед собой вдаль по перемычке и, не нюхая, держал в руке табакерку. Вслед за лаем собак послышался голос по волку, поданный в басистый рог Данилы; стая присоединилась к первым трем собакам и слышно было, как заревели с заливом голоса гончих, с тем особенным подвыванием, которое служило признаком гона по волку. Доезжачие уже не порскали, а улюлюкали, и из за всех голосов выступал голос Данилы, то басистый, то пронзительно тонкий. Голос Данилы, казалось, наполнял весь лес, выходил из за леса и звучал далеко в поле.
Прислушавшись несколько секунд молча, граф и его стремянной убедились, что гончие разбились на две стаи: одна большая, ревевшая особенно горячо, стала удаляться, другая часть стаи понеслась вдоль по лесу мимо графа, и при этой стае было слышно улюлюканье Данилы. Оба эти гона сливались, переливались, но оба удалялись. Семен вздохнул и нагнулся, чтоб оправить сворку, в которой запутался молодой кобель; граф тоже вздохнул и, заметив в своей руке табакерку, открыл ее и достал щепоть. «Назад!» крикнул Семен на кобеля, который выступил за опушку. Граф вздрогнул и уронил табакерку. Настасья Ивановна слез и стал поднимать ее.