Крым в филателии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Тема «Крым в филатели́и» — совокупность филателистических материалов (знаков почтовой оплаты, штемпелей и прочего), посвящённых Крыму или связанных с ним.





Краткое описание

Крым и его история отражены на почтовых марках и других филателистических материалах дореволюционного времени, Советского Союза, Украины и России.

Почтой СССР и Украины выпущено немало почтовых марок, художественных маркированных и немаркированных почтовых конвертов и односторонних почтовых карточек с оригинальной маркой, тематика которых была связана с Крымом.

В 1992—1994 годах в почтовом обращении на территории Крыма применялись провизории.

К коллекционным материалам на крымскую тематику относятся также различные календарные, франкировальные, льготные и специальные почтовые штемпели.

История крымской почты

Первое почтовое отделение на полуострове Крым Таврической губернии открылось в районе центрального базара г. Симферополь, на улице Мало-Базарная, в 1802 году. В 1845 году почтовое отделение года расположилось на улице Пушкина, где под него оборудовали крупное одноэтажное здание, купленное в том же году[1].

После отмены крепостного права в России в 1861 году и проведения императором Александром II ряда реформ количество почтовых операций начало резко набирать обороты. Здание губернской почтовой конторы расположилось в перестроенном здании, купленном у купца Я. Иоффе. В настоящее время там находится памятный знак, открытый в год празднования Симферополем своего 200-летия[1].

Количество писем, посланным лицам, проживавшим на территории полуострова, в 1910 году составило 3,2 млн[1].

В годы Великой Отечественной войны зданию почты был нанесён огромный урон. После освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков почта расположилась в здании Всесоюзного текстильного синдиката, возведённом в 1925 году[1].

В 1982 году на улице Розы Люксембург, 5 был построен новый почтамт[1].

Почтовые марки

Дореволюционный период

Советский период

Крымской тематике посвящён ряд почтовых марок СССР.

Первая почтовая марка в серии «Народы СССР», посвящённая Крыму, вышла в 1933 году и посвящалась крымским татарам[1].

В 1938 году была выпущена серия марок «Виды Крыма и Кавказа», состоявшая из двенадцати марок, 6 из которых посвящались Крыму[1].

В 1940 году вышла серия из шести почтовых марок на тему «20-летие штурма Перекопа Красной Армией (ноябрь 1920)»[2].

В 1950 году почта СССР выпустила в обращение серию из трёх марок, посвящённую 50-летию со дня смерти художника И. К. Айвазовского[2].

В 1954 году в почтовом обращении появилась серия почтовых марок, выпущенная по поводу 100-летия обороны Севастополя 1854—1855 годов[2].

В 1962 году почта СССР выпустила в обращение серию из четырёх марок, посвящённую 150-летию Никитского ботанического сада.

Ряд почтовых марок СССР (№ 609 (?), 1319 (1948) и 2158 (1958)) был посвящён работавшему в Крыму Всесоюзному пионерскому лагерю «Артек»[3].

Современная Украина

На украинских почтовых марках из серии «Красота и величие Украины», в частности, изображены Аю-Даг в Гурзуфе, Ханский дворец в Бахчисарае, Долина Привидений в Алуште, панорама южного берега Крыма, винные подвалы Массандры[2].

В 1993 году украинцы от имени Крымской АССР выпустили ряд фальшивых марок, на которых были произведены надпечатки с надписью «Крым».

Фальсификаты, выпущенные от имени Крыма (1993?)
Надпечатки на стандартных марках СССР 12-го и 13-го выпусков

Современная Россия

Провизории

В 1992—1994 годах, в связи с переходом на новую валюту (карбованцы) и постоянным повышением тарифов пересылки, симферопольский почтамт пользовался собственными провизориями.

Ялтинским городским производственно-техническим узлом связи (ПТУС) в сентябре—октябре 1993 года также выпускались провизории[4].

Непочтовые марки

Симферопольское уездное земство выпускало марки судебного сбора[5].

Известна также паспортная марка Севастопольского градоначальника[5].

Почтовые конверты

В 1954 году в СССР выпустили первый художественный маркированный конверт на крымскую тематику с изображением санатория, располагавшегося на территории Ливадийского дворца[1].

Почтовые карточки

10 марта 2015 года Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации тиражом 18 тысяч экземпляров была выпущена маркированная почтовая карточка, посвящённая годовщине присоединения Крыма к России и изображающая контур полуострова с цветами российского флага. По случаю выпуска почтовой карточки в Симферополе прошла торжественная церемония её гашения[6].

Гашения

В советское время во Всесоюзном пионерском лагере «Артек» в Гурзуфе работала пионерская почта, использовавшая собственный штемпель с текстом «Артек». Пионерская почта"[3].

Календарные штемпели

Специальные гашения

См. также

Напишите отзыв о статье "Крым в филателии"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.planetakrim.com/catalog/06/6-4=0.html Книга рекордов Крыма: Транспорт и связь: Связь]. Проверено 17 октября 2014.
  2. 1 2 3 4 [pantikapei.ru/krym-v-markax-istoricheskoj-proshloe-poluostrova-i-ego-sovremennost.html Крым в марках, исторической прошлое полуострова и его современность]. Пантикапей. Проверено 20 февраля 2015.
  3. 1 2 Солнечная республика // Календарь филателиста на 1975 год. — М.: Связь, 1974. — 16—22 июня.
  4. Подробнее см. статью Ялтинские провизории.
  5. 1 2 Дубоссарский Я. Г., Зарубин В. Г., Ляшенко В. И., Ермохин Н. И., Волочаев А. О., Волкова С. А. Страницы истории Крыма в почтовых выпусках: справочник. — Симферополь: Крымучпедгиз, 2006. — 128 с. — 1000 экз. — ISBN 9663540737, 9789663540733.
  6. [ria.ru/crimea_today/20150310/1051785191.html Крым выпустил почтовую открытку, посвящённую воссоединению с Россией], РИА Новости (10.03.2015). Проверено 17 марта 2015.

Литература

  • Барбух В. Н. [www.interbron.ru/kraeved/filateliya.php В помощь науке: филателия] // Спутник краеведа : сборник. — Симферополь: Таврия, 1978. — С. 272.
  • Манжелей С. [www.stampsportal.ru/great-russia-stamps/russian-civil-war/south-russia/krim/common-articles/941-krymst Марки, выпущенные в Крыму] // Россика : журнал / Под руководством Е. М. Архангельского. — Bela Crkva, Jugoslavia: Русское общество филателистов в Югославии, 1935. — Т. 2, № 22. — С. 189—192; 1936. — № 23. — С. 213—216; 1939. — № 36. — С. 213—217. [www.webcitation.org/6cn58eQcx Архивировано] из первоисточника 4 ноября 2015. (Проверено 4 ноября 2015)
  • Мраморнов А. «Марка-деньги» Крыма // Филателия : журнал. — 2010. — № 5. — С. 45—46. [Об особой марке, выпущенная Краевым правительством в марте 1919 года.]
  • ? Надпечатки Крыма // Филателия : журнал. — 1992. — № 12. — С. 20—21.
  • Холкин В. В., Манько В. Л. Черноморский флот в океане филателии. История Черноморского флота, иллюстрированная филателистическими материалами. — Ч. I. На вёслах и под парусами (от античных времён до 1855 г.). — Севастополь, 2008. — 287 с.

Ссылки

  • [www.ozon.ru/context/detail/id/2231397/ Марки Страны Советов: каталог почтовых марок РСФСР и СССР с 1917 по 1992 гг. Электронный каталог. CD-ROM.]. — М.: МедиаХауз; Com.Media, 2005. (В основу электронного издания положен специализированный каталог-справочник «Почтовые марки России и СССР (1857—1991 гг.)…» В. Ю. Соловьева, издающийся с 1996 года.) (Проверено 7 декабря 2008)
  • [konvert.web.ur.ru/index.html Каталог]. [www.webcitation.org/6CcfLXL3a Архивировано из первоисточника 3 декабря 2012]. художественных маркированных конвертов СССР за 1953—1991 годы на сайте [konvert.web.ur.ru/ «konvert.web.ur.ru»]. [www.webcitation.org/6CcfN1H2U Архивировано из первоисточника 3 декабря 2012]. (Проверено 7 декабря 2008)
  • Булгакова, Оксана [www.dddkursk.ru/lenta/2014/03/26/020373/ На Курском почтамте открылась выставка «История Крыма на почтовых марках»]. Газета «Друг для друга» (26 марта 2014). Проверено 5 августа 2014.

Отрывок, характеризующий Крым в филателии

«Что ж было? – спрашивал он сам себя. – Я убил любовника , да, убил любовника своей жены. Да, это было. Отчего? Как я дошел до этого? – Оттого, что ты женился на ней, – отвечал внутренний голос.
«Но в чем же я виноват? – спрашивал он. – В том, что ты женился не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее, – и ему живо представилась та минута после ужина у князя Василья, когда он сказал эти невыходившие из него слова: „Je vous aime“. [Я вас люблю.] Всё от этого! Я и тогда чувствовал, думал он, я чувствовал тогда, что это было не то, что я не имел на это права. Так и вышло». Он вспомнил медовый месяц, и покраснел при этом воспоминании. Особенно живо, оскорбительно и постыдно было для него воспоминание о том, как однажды, вскоре после своей женитьбы, он в 12 м часу дня, в шелковом халате пришел из спальни в кабинет, и в кабинете застал главного управляющего, который почтительно поклонился, поглядел на лицо Пьера, на его халат и слегка улыбнулся, как бы выражая этой улыбкой почтительное сочувствие счастию своего принципала.
«А сколько раз я гордился ею, гордился ее величавой красотой, ее светским тактом, думал он; гордился тем своим домом, в котором она принимала весь Петербург, гордился ее неприступностью и красотой. Так вот чем я гордился?! Я тогда думал, что не понимаю ее. Как часто, вдумываясь в ее характер, я говорил себе, что я виноват, что не понимаю ее, не понимаю этого всегдашнего спокойствия, удовлетворенности и отсутствия всяких пристрастий и желаний, а вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина: сказал себе это страшное слово, и всё стало ясно!
«Анатоль ездил к ней занимать у нее денег и целовал ее в голые плечи. Она не давала ему денег, но позволяла целовать себя. Отец, шутя, возбуждал ее ревность; она с спокойной улыбкой говорила, что она не так глупа, чтобы быть ревнивой: пусть делает, что хочет, говорила она про меня. Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что она не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет».
Потом он вспомнил грубость, ясность ее мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на ее воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», [убирайся,] говорила она. Часто, глядя на ее успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил ее. Да я никогда не любил ее, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.
И теперь Долохов, вот он сидит на снегу и насильно улыбается, и умирает, может быть, притворным каким то молодечеством отвечая на мое раскаянье!»
Пьер был один из тех людей, которые, несмотря на свою внешнюю, так называемую слабость характера, не ищут поверенного для своего горя. Он переработывал один в себе свое горе.
«Она во всем, во всем она одна виновата, – говорил он сам себе; – но что ж из этого? Зачем я себя связал с нею, зачем я ей сказал этот: „Je vous aime“, [Я вас люблю?] который был ложь и еще хуже чем ложь, говорил он сам себе. Я виноват и должен нести… Что? Позор имени, несчастие жизни? Э, всё вздор, – подумал он, – и позор имени, и честь, всё условно, всё независимо от меня.
«Людовика XVI казнили за то, что они говорили, что он был бесчестен и преступник (пришло Пьеру в голову), и они были правы с своей точки зрения, так же как правы и те, которые за него умирали мученической смертью и причисляли его к лику святых. Потом Робеспьера казнили за то, что он был деспот. Кто прав, кто виноват? Никто. А жив и живи: завтра умрешь, как мог я умереть час тому назад. И стоит ли того мучиться, когда жить остается одну секунду в сравнении с вечностью? – Но в ту минуту, как он считал себя успокоенным такого рода рассуждениями, ему вдруг представлялась она и в те минуты, когда он сильнее всего выказывал ей свою неискреннюю любовь, и он чувствовал прилив крови к сердцу, и должен был опять вставать, двигаться, и ломать, и рвать попадающиеся ему под руки вещи. «Зачем я сказал ей: „Je vous aime?“ все повторял он сам себе. И повторив 10 й раз этот вопрос, ему пришло в голову Мольерово: mais que diable allait il faire dans cette galere? [но за каким чортом понесло его на эту галеру?] и он засмеялся сам над собою.
Ночью он позвал камердинера и велел укладываться, чтоб ехать в Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. Он не мог представить себе, как бы он стал теперь говорить с ней. Он решил, что завтра он уедет и оставит ей письмо, в котором объявит ей свое намерение навсегда разлучиться с нею.
Утром, когда камердинер, внося кофе, вошел в кабинет, Пьер лежал на отоманке и с раскрытой книгой в руке спал.
Он очнулся и долго испуганно оглядывался не в силах понять, где он находится.
– Графиня приказала спросить, дома ли ваше сиятельство? – спросил камердинер.
Но не успел еще Пьер решиться на ответ, который он сделает, как сама графиня в белом, атласном халате, шитом серебром, и в простых волосах (две огромные косы en diademe [в виде диадемы] огибали два раза ее прелестную голову) вошла в комнату спокойно и величественно; только на мраморном несколько выпуклом лбе ее была морщинка гнева. Она с своим всёвыдерживающим спокойствием не стала говорить при камердинере. Она знала о дуэли и пришла говорить о ней. Она дождалась, пока камердинер уставил кофей и вышел. Пьер робко чрез очки посмотрел на нее, и, как заяц, окруженный собаками, прижимая уши, продолжает лежать в виду своих врагов, так и он попробовал продолжать читать: но чувствовал, что это бессмысленно и невозможно и опять робко взглянул на нее. Она не села, и с презрительной улыбкой смотрела на него, ожидая пока выйдет камердинер.
– Это еще что? Что вы наделали, я вас спрашиваю, – сказала она строго.
– Я? что я? – сказал Пьер.
– Вот храбрец отыскался! Ну, отвечайте, что это за дуэль? Что вы хотели этим доказать! Что? Я вас спрашиваю. – Пьер тяжело повернулся на диване, открыл рот, но не мог ответить.
– Коли вы не отвечаете, то я вам скажу… – продолжала Элен. – Вы верите всему, что вам скажут, вам сказали… – Элен засмеялась, – что Долохов мой любовник, – сказала она по французски, с своей грубой точностью речи, выговаривая слово «любовник», как и всякое другое слово, – и вы поверили! Но что же вы этим доказали? Что вы доказали этой дуэлью! То, что вы дурак, que vous etes un sot, [что вы дурак,] так это все знали! К чему это поведет? К тому, чтобы я сделалась посмешищем всей Москвы; к тому, чтобы всякий сказал, что вы в пьяном виде, не помня себя, вызвали на дуэль человека, которого вы без основания ревнуете, – Элен всё более и более возвышала голос и одушевлялась, – который лучше вас во всех отношениях…
– Гм… гм… – мычал Пьер, морщась, не глядя на нее и не шевелясь ни одним членом.
– И почему вы могли поверить, что он мой любовник?… Почему? Потому что я люблю его общество? Ежели бы вы были умнее и приятнее, то я бы предпочитала ваше.
– Не говорите со мной… умоляю, – хрипло прошептал Пьер.
– Отчего мне не говорить! Я могу говорить и смело скажу, что редкая та жена, которая с таким мужем, как вы, не взяла бы себе любовников (des аmants), а я этого не сделала, – сказала она. Пьер хотел что то сказать, взглянул на нее странными глазами, которых выражения она не поняла, и опять лег. Он физически страдал в эту минуту: грудь его стесняло, и он не мог дышать. Он знал, что ему надо что то сделать, чтобы прекратить это страдание, но то, что он хотел сделать, было слишком страшно.
– Нам лучше расстаться, – проговорил он прерывисто.
– Расстаться, извольте, только ежели вы дадите мне состояние, – сказала Элен… Расстаться, вот чем испугали!
Пьер вскочил с дивана и шатаясь бросился к ней.
– Я тебя убью! – закричал он, и схватив со стола мраморную доску, с неизвестной еще ему силой, сделал шаг к ней и замахнулся на нее.
Лицо Элен сделалось страшно: она взвизгнула и отскочила от него. Порода отца сказалась в нем. Пьер почувствовал увлечение и прелесть бешенства. Он бросил доску, разбил ее и, с раскрытыми руками подступая к Элен, закричал: «Вон!!» таким страшным голосом, что во всем доме с ужасом услыхали этот крик. Бог знает, что бы сделал Пьер в эту минуту, ежели бы
Элен не выбежала из комнаты.

Через неделю Пьер выдал жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляло большую половину его состояния, и один уехал в Петербург.


Прошло два месяца после получения известий в Лысых Горах об Аустерлицком сражении и о погибели князя Андрея, и несмотря на все письма через посольство и на все розыски, тело его не было найдено, и его не было в числе пленных. Хуже всего для его родных было то, что оставалась всё таки надежда на то, что он был поднят жителями на поле сражения, и может быть лежал выздоравливающий или умирающий где нибудь один, среди чужих, и не в силах дать о себе вести. В газетах, из которых впервые узнал старый князь об Аустерлицком поражении, было написано, как и всегда, весьма кратко и неопределенно, о том, что русские после блестящих баталий должны были отретироваться и ретираду произвели в совершенном порядке. Старый князь понял из этого официального известия, что наши были разбиты. Через неделю после газеты, принесшей известие об Аустерлицкой битве, пришло письмо Кутузова, который извещал князя об участи, постигшей его сына.