Кубок СССР по футболу 1938

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Третий розыгрыш Кубка СССР состоялся в мае-сентябре 1938 года. Обладателем Кубка впервые стал московский «Спартак». Предыдущий обладатель Кубка — московское «Динамо» — уступило своим землякам торпедовцам в 1/32 финала.





Зональные игры

I зона, 1 группа, Москва

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Звезда (Орехово-Зуево) 0:4 Спартак-2 (Москва)
10.05.1938 1/4 Мясокомбинат им. Микояна (Москва) 8:0 В. ч. № 168 (Рязань)
10.05.1938 1/4 Зенит (Коломна) 10:0 Локомотив (Рязань)
10.05.1938 1/4 Томна (Кинешма) 3:2 Правда (Москва)
10.05.1938 1/4 Комбинат г. Тейково 2:5 Сталинец-2 (Москва)
10.05.1938 1/4 Локомотив (Серпухов) 2:1 Спартак (Калинин)
10.05.1938 1/4 Каучук (Москва) 2:1 д.в. Красная роза (Москва)
10.05.1938 1/4 Шерстяник (Москва) 3:1 Камвольный комбинат (Кунцево)
10.05.1938 1/4 Завод Горбунова (Москва) 3:2 Завод Красный пролетарий (Москва)
10.05.1938 1/4 МВО (Москва) 1:0 д.в. Красное знамя (Москва)
10.05.1938 1/4 Фабрика Бабаева (Москва) 1:0 Фрезерный завод (Москва)
10.05.1938 1/4 Локомотив-2 (Москва) 2:1 Зенит (Тула)
15.05.1938 1/2 Динамо (Иваново) 4:2 Спартак (Иваново)
15.05.1938 1/2 Спартак-2 (Москва) 1:1 Мясокомбинат им. Микояна (Москва)
16.05.1938 1/2 переигр. Спартак-2 (Москва) 7:1 Мясокомбинат им. Микояна (Москва)
15.05.1938 1/2 Зенит (Коломна) 5:2 Томна (Кинешма)
15.05.1938 1/2 Сталинец-2 (Москва) 5:3 Локомотив (Серпухов)
15.05.1938 1/2 Шерстяник (Москва) 6:0 Каучук (Москва)
15.05.1938 1/2 Завод Горбунова (Москва) 3:1 МВО (Москва)
15.05.1938 1/2 Локомотив-2 (Москва) 4:3 Фабрика Бабаева (Москва)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Люблино) +:- г. Рязань (Рязань)
20.05.1938 финал Динамо (Иваново) 1:3 Спартак-2 (Москва)
20.05.1938 финал Сталинец-2 (Москва) 3:1 Зенит (Коломна)
20.05.1938 финал Шерстяник (Москва) 3:1 Завод Горбунова (Москва)
20.05.1938 финал Локомотив-2 (Москва) 3:3 Локомотив (Люблино)
21.05.1938 финал, переигр. Локомотив-2 (Москва) 3:2 Локомотив (Люблино)

I зона, 2 группа, Москва

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Завод им. Фрунзе (Москва) 6:0 Основа (Вичуга)
10.05.1938 1/4 Старт (Москва) 6:0 Сельмаш (Люберцы)
10.05.1938 1/4 Зенит (Подлипки) 7:0 Снайпер (Москва)
10.05.1938 1/4 Пролетарская победа (Москва) +:- Динамо-2 (Москва)
10.05.1938 1/4 Зенит (Ковров) 1:0 Динамо (Калинин)
10.05.1938 1/4 Снайпер (Подольск) 3:1 Завод № 20 (Москва)
10.05.1938 1/4 Завод Геофизика (Москва) 9:0 Маштехсоюз (Москва)
10.05.1938 1/4 Динамо (Болшево) 5:0 Цветмет (Москва)
15.05.1938 1/2 Труд (Красная Поляна) 2:1 Буревестник (Тула)
15.05.1938 1/2 Красное знамя (Ногинск) 4:0 Красное знамя (Павловский Посад)
15.05.1938 1/2 Завод им. Фрунзе (Москва) 3:0 Старт (Москва)
15.05.1938 1/2 Зенит (Подлипки) 6:0 Пролетарская победа (Москва)
15.05.1938 1/2 Снайпер (Подольск) 5:0 Зенит (Ковров)
15.05.1938 1/2 Динамо (Болшево) 3:2 Завод Геофизика (Москва)
15.05.1938 1/2 Дулевская фарфоровая фабрика имени газеты «Правда» (Дулево) +:- Пищевик-2 (Москва)
15.05.1938 1/2 КИМ (Москва) 6:2 Динамо (Люберцы)
20.05.1938 финал Красное знамя (Ногинск) 5:2 Труд (Красная Поляна)
20.05.1938 финал Зенит (Подлипки) 4:2 Завод им. Фрунзе (Москва)
20.05.1938 финал Динамо (Болшево) 8:0 Снайпер (Подольск)
20.05.1938 финал Дулевская фарфоровая фабрика имени газеты «Правда» (Дулево) 5:1 КИМ (Москва)

II зона, Ленинград

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
15.05.1938 1/2 Ижорский завод (Ленинград) 3:0 Завод им. Орджоникидзе (Ленинград)
15.05.1938 1/2 Кировский завод (Ленинград) 3:0 Завод им. Сталина (Ленинград)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Вологда) 2:5 Завод Электрик (Ленинград)
20.05.1938 финал Завод им. Кулакова (Ленинград) 3:1 Каучук (Ленинград)
20.05.1938 финал Кировский завод (Ленинград) 6:0 Ижорский завод (Ленинград)
20.05.1938 финал Завод Электрик (Ленинград) 4:3 ГОМЗ им. ОГПУ (Ленинград)
20.05.1938 финал Локомотив (Ярославль) 2:1 Красная заря-2 (Ленинград)


III зона, Воронеж

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
06.07.1938 1/4 Крылья Советов (Воронеж) 4:0 ДКА (Воронеж)
06.07.1938 1/4 Дзержинец (Орджоникидзеград) 2:1 Динамо (Курск)
06.07.1938 1/4 Динамо (Воронеж) 2:1 Самолет (Тамбов)
12.07.1938 1/2 Крылья Советов (Воронеж) 2:0 Дзержинец (Орджоникидзеград)
13.07.1938 1/2 Динамо (Воронеж) 4:0 Спартак (Воронеж)
18.07.1938 финал Динамо (Воронеж) 1:0 Крылья Советов (Воронеж)
30.07.1938 переигровка Динамо (Воронеж) 3:1 Крылья Советов (Воронеж)

IV зона, Хабаровск

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Строитель (Комсомольск-на-Амуре) 5:1 Крылья Советов (Иркутск)
15.05.1938 1/2 Динамо (Иркутск) 3:1 Строитель (Комсомольск-на-Амуре)
15.05.1938 1/2 Динамо (Хабаровск) 7:0 Локомотив Востока (Иркутск)
20.05.1938 финал Динамо (Иркутск) 2:1 Динамо (Хабаровск)


V зона, Новосибирск

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
05.05.1938 1/8 Локомотив (Тюмень) -:+ Техникум ФК (Новосибирск)
05.05.1938 1/8 Локомотив (Красноярск) 1:0 Динамо (Новосибирск)
05.05.1938 1/8 Строитель Востока (Новосибирск) 4:2 Крылья Советов (Новосибирск)
10.05.1938 1/4 Динамо (Омск) 0:3 Металлург (Сталинск)
10.05.1938 1/4 Техникум ФК (Новосибирск) 2:1 Локомотив (Красноярск)
10.05.1938 1/4 Строитель Востока (Новосибирск) 1:0 Динамо (Красноярск)
10.05.1938 1/4 ДКА (Омск) 4:2 Локомотив (Омск)
15.05.1938 1/2 Металлург (Сталинск) 5:0 Техникум ФК (Новосибирск)
15.05.1938 1/2 Строитель Востока (Новосибирск) 3:0 ДКА (Омск)
20.05.1938 финал Строитель Востока (Новосибирск) 4:1 Металлург (Сталинск)


VI зона, Свердловск

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Строитель Востока (Свердловск) 3:1 Торпедо (Ижевск)
10.05.1938 1/4 Динамо (Челябинск) 10:0 Металлург Востока (Магнитогорск)
10.05.1938 1/4 Металлург Востока (Свердловск) 4:2 Динамо (Кунгур)
10.05.1938 1/4 Динамо (Киров) 1:3 Динамо (Свердловск)
10.05.1938 1/4 Трактор (Челябинск) 4:3 Зенит (Воткинск)
15.05.1938 1/2 Строитель Востока (Свердловск) 7:1 Динамо (Уфа)
15.05.1938 1/2 Динамо (Челябинск) 2:0 Металлург Востока (Свердловск)
15.05.1938 1/2 Динамо (Свердловск) 9:0 Трактор (Челябинск)
15.05.1938 1/2 Цветмет (Красноуральск) 1:1 Команда Уралмашзавода (Свердловск)
16.05.1938 1/2 переигр. Цветмет (Красноуральск) 3:1 Команда Уралмашзавода (Свердловск)
20.05.1938 финал Строитель Востока (Свердловск) 3:1 Динамо (Челябинск)
20.05.1938 финал Динамо (Свердловск) 7:0 Цветмет (Красноуральск)

VII зона, Горький

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Динамо (Саранск) 4:1 Металлист (Павлово)
10.05.1938 1/4 Динамо (Казань) 4:0 Спартак (Казань)
10.05.1938 1/4 Спартак (Горький) 2:1 Электрик (Горький)
10.05.1938 1/4 Торпедо (Горький) 6:2 Крылья Советов (Горький)
10.05.1938 1/4 Спартак (Павлово) 5:1 Локомотив (Казань)
15.05.1938 1/2 Динамо (Саранск) 4:0 Спартак (Саранск)
15.05.1938 1/2 Динамо (Казань) 3:0 Спартак (Горький)
15.05.1938 1/2 Торпедо (Горький) 10:1 Спартак (Павлово)
15.05.1938 1/2 Динамо (Йошкар-Ола) 8:2 Локомотив (Рузаевка)
20.05.1938 финал Динамо (Казань) 9:1 Динамо (Саранск)
20.05.1938 финал Торпедо (Горький) 3:0 Динамо (Йошкар-Ола)


VIII зона, Сталинград

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Пищевик (Астрахань) +:- Зенит 221 (Сталинград)
10.05.1938 1/4 Трактор-2 (Сталинград) 1:0 Водник (Астрахань)
10.05.1938 1/4 Электрик (Саратов) +:- ДКА (Сталинград)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Саратов) 5:0 Крылья Советов (Саратов)
15.05.1938 1/2 Пищевик (Астрахань) 2:3 Трактор-2 (Сталинград)
15.05.1938 1/2 Электрик (Саратов) 0:2 Локомотив (Куйбышев)
15.05.1938 1/2 Спартак (Куйбышев) 0:2 Динамо (Сталинград)
20.05.1938 финал Локомотив (Саратов) 4:3 Трактор-2 (Сталинград)
20.05.1938 финал Динамо (Сталинград) +:- Локомотив (Куйбышев)


IX зона, Ростов

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
15.05.1938 1/2 Пищевик (Краснодар) 0:1 Мясокомбинат (Майкоп)
15.05.1938 1/2 Зенит (Таганрог) 4:3 Динамо (Краснодар)
15.05.1938 1/2 Энергия (Новочеркасск) 3:1 Медик (Краснодар)
15.05.1938 1/2 Пищевик (Ростов-на-Дону) 2:4 опротест. Крылья Советов (Таганрог)
16.05.1938 1/2 переигр. Пищевик (Ростов-на-Дону) 3:1 Крылья Советов (Таганрог)
20.05.1938 финал Зенит (Таганрог) 4:0 Мясокомбинат (Майкоп)
20.05.1938 финал Энергия (Новочеркасск) 3:0 Пищевик (Ростов-на-Дону)


X зона, Тбилиси

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Динамо (Батуми) 4:1 Наука (Тбилиси)
15.05.1938 1/2 Спартак (Ленинакан) 1:2 Динамо (Батуми)
15.05.1938 1/2 Спартак (Ереван) 2:0 Пищевик (Тбилиси)
20.05.1938 финал Динамо (Батуми) 3:0 Спартак (Ереван)


XI зона, Баку

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Водник (Баку) 3:1 Строители (Баку)
15.05.1938 1/2 Нефтяник (Баку) 4:0 Водник (Баку)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Баку) 11:0 Локомотив (Ашхабад)
20.05.1938 финал Локомотив (Баку) 3:1 Нефтяник (Баку)


XII зона, Ташкент

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Динамо (Ташкент) 4:2 Динамо (Сталинабад)
10.05.1938 1/4 Динамо (Караганда) 2:1 Локомотив (Ташкент)
15.05.1938 1/2 Динамо (Алма-Ата) 5:2 Динамо (Ташкент)
15.05.1938 1/2 Динамо (Караганда) +:- Спартак (Ташкент)
20.05.1938 финал Динамо (Алма-Ата) 1:0 Динамо (Караганда)


XIII зона, Минск

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Спартак (Минск) 4:3 Техникум ФК (Смоленск)
10.05.1938 1/4 Динамо (Смоленск) 5:0 КИМ (Минск)
15.05.1938 1/2 Спартак (Минск) +:- Динамо (Минск)
15.05.1938 1/2 Динамо (Смоленск) 4:2 Спартак (Гомель)
20.05.1938 финал Спартак (Минск) 1:0 Динамо (Смоленск)


XIV зона, Харьков (1 зона УССР)

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
05.05.1938 1/8 Трактор (Харьков) +:- Локомотив (Полтава)
05.05.1938 1/8 Спартак (Сумы) 1:0 Сахарники (Карловка)
05.05.1938 1/8 Сталинец (Харьков) 4:0 Канатный завод им. Петровского (Харьков)
05.05.1938 1/8 Автомотор (Харьков) 2:0 Сельмаш-2 (Харьков)
10.05.1938 1/4 Трактор (Харьков) 5:1 Спартак (Сумы)
10.05.1938 1/4 Авангард (Сумы) 1:5 Молния (Харьков)
10.05.1938 1/4 Рот-Фронт (Полтава) 0:1 Авангард (Харьков)
10.05.1938 1/4 Здоровье (Харьков) +:- Динамо (Харьков)
10.05.1938 1/4 Локомотив (Харьков) 1:0 Динамо (Полтава)
10.05.1938 1/4 Спартак (Полтава) 1:3 Сахарники (Сумы)
10.05.1938 1/4 Зенит (Харьков) 4:1 Металлист (Харьков)
10.05.1938 1/4 Сталинец (Харьков) 4:1 Автомотор (Харьков)
15.05.1938 1/2 Трактор (Харьков) +:- Молния (Харьков)
15.05.1938 1/2 Здоровье (Харьков) 4:3 Авангард (Харьков)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Харьков) 1:0 Сахарники (Сумы)
15.05.1938 1/2 Зенит (Харьков) 3:0 Сталинец (Харьков)
20.05.1938 финал Здоровье (Харьков) 1:0 Трактор (Харьков)
20.05.1938 финал Локомотив (Харьков) 3:0 Зенит (Харьков)


XV зона, Киев (2 зона УССР)

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Локомотив (Конотоп) +:- ДКА (Коростень)
10.05.1938 1/4 Зенит (Киев) 5:3 Темп (Винница)
10.05.1938 1/4 Локомотив-2 (Киев) 4:2 Рот-Фронт (Киев)
10.05.1938 1/4 Техникум ФК (Киев) 2:1 Спартак (Киев)
10.05.1938 1/4 Динамо (Винница) 1:1 Водник (Киев)
11.05.1938 1/4 переигр. Динамо (Винница) 1:2 Водник (Киев)
10.05.1938 1/4 Спартак (Коростень) -:+ Спартак (Чернигов)
10.05.1938 1/4 Азот (Шостка) 1:10 Динамо-2 (Киев)
10.05.1938 1/4 Динамо (Житомир) +:- (1:1 аннулир.) Динамо (Могилев-Подольский)
15.05.1938 1/2 Зенит (Киев) 5:1 Локомотив (Конотоп)
15.05.1938 1/2 Локомотив-2 (Киев) 3:0 Техникум ФК (Киев)
15.05.1938 1/2 Спартак (Чернигов) 1:2 Водник (Киев)
15.05.1938 1/2 Динамо (Житомир) 1:3 Динамо-2 (Киев)
20.05.1938 финал Локомотив-2 (Киев) 3:2 Зенит (Киев)
20.05.1938 финал Динамо-2 (Киев) 2:1 Водник (Киев)


XVI зона, Одесса (3 зона УССР)

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Буревестник (Кривой Рог) 3:3 д.в. Локомотив (Котовск)
11.05.1938 1/4 переигр. Буревестник (Кривой Рог) +:- Локомотив (Котовск)
10.05.1938 1/4 Локомотив (Одесса) 4:0 Руда (Кривой Рог)
10.05.1938 1/4 Пищевик (Херсон) 0:4 Динамо (Николаев)
10.05.1938 1/4 Сталь (Кривой Рог) 3:1 Строитель (Кривой Рог)
10.05.1938 1/4 Дзержинец (Кременчуг) 4:0 Спартак (Тирасполь)
10.05.1938 1/4 Сельмаш (Кирово) 2:1 Знание (Херсон)
10.05.1938 1/4 Судостроитель-2 (Николаев) 8:0 Водник (Херсон)
10.05.1938 1/4 Пищевик (Одесса) 3:1 Локомотив (Вознесенск)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Одесса) 4:2 Буревестник (Кривой Рог)
15.05.1938 1/2 Динамо (Николаев) 7:0 Сталь (Кривой Рог)
15.05.1938 1/2 Сельмаш (Кирово) 0:2 Дзержинец (Кременчуг)
15.05.1938 1/2 Пищевик (Одесса) 4:1 Судостроитель-2 (Николаев)
20.05.1938 финал Динамо (Николаев) 3:0 Локомотив (Одесса)
20.05.1938 финал Пищевик (Одесса) +:- Дзержинец (Кременчуг)

XVII зона, Днепропетровск (4 зона УССР)

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Сталь (Днепродзержинск) 7:0 Техникум ФК (Днепропетровск)
10.05.1938 1/4 Сталь-Завод им. Петровского (Днепропетровск) 1:3 Сельмаш (Запорожье)
10.05.1938 1/4 Спартак (Днепропетровск) 3:0 Крылья Советов (Запорожье)
10.05.1938 1/4 Крылья Советов (Бердянск) 0:5 Динамо (Днепропетровск)
10.05.1938 1/4 Строитель (Днепродзержинск) 0:4 Завод им. К. Либкнехта (Днепропетровск)
10.05.1938 1/4 Цветмет (Запорожье) 5:3 Завод им. Коминтерна (Днепропетровск)
10.05.1938 1/4 Локомотив (Запорожье) 3:2 Локомотив (Днепропетровск)
10.05.1938 1/4 Локомотив (Лозовая) 6:1 Локомотив (Синельниково)
15.05.1938 1/2 Сталь (Днепродзержинск) 4:1 Сельмаш (Запорожье)
15.05.1938 1/2 Спартак (Днепропетровск) 1:0 Динамо (Днепропетровск)
15.05.1938 1/2 Цветмет (Запорожье) 2:1 Завод им. К. Либкнехта (Днепропетровск)
15.05.1938 1/2 Локомотив (Запорожье) 8:1 Локомотив (Лозовая)
20.05.1938 финал Спартак (Днепропетровск) 4:2 Сталь (Днепродзержинск)
20.05.1938 финал Локомотив (Запорожье) 4:2 Цветмет (Запорожье)


XVIII зона, Сталино (5 зона УССР)

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
05.05.1938 1/8 Спартак (Старобельск) 0:3 Зенит — завод им. А. А. Коваля (Сталино)
05.05.1938 1/8 Азот (Новая Горловка) 1:2 Буревестник (Сталино)
05.05.1938 1/8 Локомотив (Ясиноватая) 1:2 Завод им. Ленина (Красногоровка)
06.05.1938 1/8 Дзержинец (Ворошиловград) 0:6 Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка)
05.05.1938 1/8 Стахановец (Чистяково) 3:2 Авангард (Дружковка)
05.05.1938 1/8 Стахановец (Серго) -:+ Буревестник (Красный Луч)
05.05.1938 1/8 Локомотив (Славянск-на-Кубани) 3:4 Авангард-Завод им. Сталина (Краматорск)
05.05.1938 1/8 Авангард-Завод им. Орджоникидзе (Краматорск) 4:2 Стахановец (Красноармейск)
05.05.1938 1/8 Авангард (Сталино) 2:3 Шахта № 30 (Рутченково)
05.05.1938 1/8 Сталь (Макеевка) 1:0 Сталь(Сталино)
05.05.1938 1/8 Стахановец (Лисичанск) 3:0 прерван Авангард (Горловка)
06.05.1938 1/8 переигр. Стахановец (Лисичанск) 0:4 Авангард (Горловка)
10.05.1938 1/4 Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка) 8:0 Стахановец (Чистяково)
10.05.1938 1/4 Буревестник (Сталино) 3:1 Завод им. Ленина (Красногоровка)
10.05.1938 1/4 Зенит — завод им. А. А. Коваля (Сталино) 12:0 Буревестник (Красный Луч)
10.05.1938 1/4 Авангард-Завод им. Орджоникидзе (Краматорск) 2:0 Авангард (Горловка)
10.05.1938 1/4 Шахта № 30 (Рутченково) 0:4 Сталь (Макеевка)
10.05.1938 1/4 Авангард-Завод им. Сталина (Краматорск) 3:1 Стахановец (Красный Луч)
10.05.1938 1/4 Сталь (Ворошиловск) 2:3 Стахановец (Орджоникидзе)
15.05.1938 1/2 Буревестник (Сталино) 0:7 Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка)
15.05.1938 1/2 Авангард-Завод им. Сталина (Краматорск) 3:1 Стахановец (Орджоникидзе)
15.05.1938 1/2 Зенит — завод им. А. А. Коваля (Сталино) 4:0 Стахановец (Горловка)
15.05.1938 1/2 Сталь (Макеевка) 2:3 д.в. Авангард-Завод им. Орджоникидзе (Краматорск)
20.05.1938 финал Авангард-Завод им. Сталина (Краматорск) 3:2 Авангард-Завод им. Орджоникидзе (Краматорск)
20.05.1938 финал Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка) 0:0 Зенит — завод им. А. А. Коваля (Сталино)
21.05.1938 финал, переигр. Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка) +:- Зенит — завод им. А. А. Коваля (Сталино)

XIX зона, Симферополь

Дата Стадия Команда 1 Счёт Команда 2
10.05.1938 1/4 Спартак (Симферополь) 1:0 Пищевик (Симферополь)
15.05.1938 1/2 Спартак (Симферополь) 3:1 Пищевик (Керчь)
15.05.1938 1/2 Судостроитель (Севастополь) 3:2 Сталь (Керчь)
20.05.1938 финал Спартак (Симферополь) 2:1 Судостроитель (Севастополь)

1/32 финала

38 команд победителей финальных матчей в зональных соревнованиях и 26 команд группы «А» составили пары 1/32 финала.

Дата Команда 1 Счёт Команда 2
05.08.1938 Авангард (Краматорск) +:- Локомотив (Запорожье)
05.08.1938 Динамо (Алма-Ата) 2:1 д.в. Зенит (Таганрог)
05.08.1938 Динамо (Батуми) 2:0 Энергия (Новочеркасск)
05.08.1938 Динамо (Воронеж) 0:4 Сталинец (Москва)
05.08.1938 Динамо (Киев) 2:0 Локомотив (Москва)
05.08.1938 Динамо (Ленинград) 2:1 Крылья Советов (Москва)
05.08.1938 Динамо (Николаев) 3:0 Кировский завод (Ленинград)
05.08.1938 Динамо (Одесса) 2:1 Спартак-2 (Москва)
05.08.1938 Динамо (Свердловск) 1:3 Динамо (Казань)
05.08.1938 Динамо (Тбилиси) 4:1 Локомотив (Тбилиси)
05.08.1938 Динамо-2 (Киев) 0:1 Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка)
05.08.1938 Завод Электрик (Ленинград) 0:6 Сельмаш (Харьков)
05.08.1938 Зенит (Ленинград) 5:4 Зенит (Подлипки)
05.08.1938 Красное знамя (Ногинск) 1:1 д.в. Сталинец (Ленинград)
06.08.1938 Красное знамя (Ногинск) 3:4 Сталинец (Ленинград)
05.08.1938 Локомотив (Баку) 3:5 Динамо (Ростов-на-Дону)
05.08.1938 Локомотив (Саратов) 2:2 Динамо (Сталинград)
06.08.1938 Локомотив (Саратов) 2:3 Динамо (Сталинград)
05.08.1938 Локомотив-2 (Москва) 1:1 Динамо (Болшево)
06.08.1938 Локомотив-2 (Москва) 2:3 Динамо (Болшево)
05.08.1938 Металлург (Москва) 7:1 Локомотив-2 (Киев)
05.08.1938 Спартак (Днепропетровск) 0:1 Пищевик (Москва)
05.08.1938 Спартак (Минск) +:- Локомотив (Харьков)
05.08.1938 Спартак (Москва) 5:2 Завод им. Кулакова (Ленинград)
05.08.1938 Спартак (Симферополь) 1:2 Локомотив (Киев)
05.08.1938 Спартак (Харьков) 3:0 Буревестник (Москва)
05.08.1938 Сталинец-2 (Москва) 3:2 Здоровье (Харьков)
05.08.1938 Стахановец (Сталино) 5:0 Локомотив (Ярославль)
05.08.1938 Строитель Востока (Новосибирск) 0:0 Динамо (Иркутск)
06.08.1938 Строитель Востока (Новосибирск) 0:4 Динамо (Иркутск)
05.08.1938 Темп (Баку) +:- Трактор (Сталинград)
05.08.1938 Торпедо (Горький) 7:0 Строитель Востока (Свердловск)
05.08.1938 Торпедо (Москва) 3:1 Динамо (Москва)
05.08.1938 Дулевская фарфоровая фабрика имени газеты «Правда» (Дулево) 0:5 Электрик (Ленинград)
05.08.1938 ЦДКА (Москва) 0:1 Спартак (Ленинград)
05.08.1938 Шерстяник (Москва) 1:4 Пищевик (Одесса)

1/16 финала

Дата Команда 1 Счёт Команда 2
24.08.1938 Динамо (Батуми) 3:2 д.в. Динамо (Алма-Ата)
24.08.1938 Динамо (Болшево) 2:1 Спартак (Харьков)
24.08.1938 Динамо (Казань) 10:0 Динамо (Иркутск)
24.08.1938 Динамо (Киев) 0:1 Сталинец (Ленинград)
24.08.1938 Динамо (Николаев) 0:2 Локомотив (Киев)
24.08.1938 Динамо (Сталинград) 0:0 д.в. Темп (Баку)
25.08.1938 Динамо (Сталинград) 0:1 Темп (Баку)
24.08.1938 Динамо (Тбилиси) 4:2 Динамо (Ростов-на-Дону)
24.08.1938 Металлург (Москва) 0:0 Авангард (Краматорск)
25.08.1938 Металлург (Москва) 6:1 Авангард (Краматорск)
24.08.1938 Пищевик (Москва) 1:2 Динамо (Одесса)
24.08.1938 Пищевик (Одесса) 1:5 Электрик (Ленинград)
24.08.1938 Сельмаш (Харьков) 2:0 Сталинец (Москва)
24.08.1938 Спартак (Ленинград) 1:5 Стахановец (Сталино)
24.08.1938 Спартак (Минск) 1:3 Зенит (Ленинград)
24.08.1938 Сталь — завод им. Фрунзе (Константиновка) 1:4 Спартак (Москва)
24.08.1938 Торпедо (Горький) 2:3 Динамо (Ленинград)
24.08.1938 Торпедо (Москва) 1:0 Сталинец-2 (Москва)

1/8 финала

Дата Команда 1 Счёт Команда 2
29.08.1938 Динамо (Ленинград) 2:1 Динамо (Казань)
29.08.1938 Динамо (Одесса) 2:2 Сельмаш (Харьков)
30.08.1938 Динамо (Одесса) 4:1 Сельмаш (Харьков)
29.08.1938 Локомотив (Киев) 2:1 Динамо (Батуми)
29.08.1938 Металлург (Москва) 1:3 Стахановец (Сталино)
29.08.1938 Спартак (Москва) 1:0 д.в. Темп (Баку)
29.08.1938 Сталинец (Ленинград) 2:4 Динамо (Тбилиси)
29.08.1938 Торпедо (Москва) 0:3 Динамо (Болшево)
29.08.1938 Электрик (Ленинград) 1:0 Зенит (Ленинград)

1/4 финала

Дата Команда 1 Счёт Команда 2
03.09.1938 Динамо (Ленинград) 4:2 Локомотив (Киев)
03.09.1938 Динамо (Одесса) 0:3 Спартак (Москва)
03.09.1938 Стахановец (Сталино) 1:4 Динамо (Тбилиси)
03.09.1938 Электрик (Ленинград) 4:0 Динамо (Болшево)

1/2 финала

Дата Команда 1 Счёт Команда 2
08.09.1938 Динамо (Ленинград) 0:1 Спартак (Москва)
08.09.1938 Электрик (Ленинград) 2:1 Динамо (Тбилиси)

Финал

14 сентября 1938
Спартак (Москва) 3:2 (1:1)
[www.sport-express.ru/art.shtml?95829][aegov.narod.ru/history/sssr/1938/38kup.htm]
Электрик
Гуляев 14'
Ан. Старостин 51'
Семёнов 65'
Голы Яблочкин 45'
Гусев 70' (п)
Стадион: Динамо, Москва
Зрителей: 80 000
Судья: М. Онищенко (Харьков)

Спартак: Жмельков, Вик. Соколов, Вас. Соколов, С. Артемьев (Леута, 58'), Ан. Старостин (к), Тучков, Глазков, Степанов, Семёнов, А. Соколов, Гуляев
Главный тренер: Константин Квашнин
Электрик: Набутов, Топталов, Григорьев, Бодров, Орешкин, Яблочкин, Карась, Артемьев, Смирнов, Фёдоров (Гусев, 70'), Лотков

Главный тренер: Константин Лемешев

В «Летописи»[1] приведен состав команды «Электрик» в финальном матче, упомянут игрок — Китаев. Такого игрока не существовало, вместо него должен быть написан Пётр Карась.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5199 дней] Также фамилия нападающего «Электрика» — Латков, так он писался в газетах сороковых годов.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5199 дней] В последующих справочниках фамилию стали писать Лотков.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5199 дней] Также гол Гусева — на 70 минуте, в вышенаписанном протоколе написан как гол с пенальти, в печатной литературе в описании этого матча Гусев забил с игры.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5199 дней]

Напишите отзыв о статье "Кубок СССР по футболу 1938"

Примечания

  1. [www.sport-express.ru/art.shtml?95829 Летопись Акселя Вартаняна]

Ссылки

  • [wildstat.ru/p/2002/ch/URS_CUP_1938/stg/all/tour/all Результаты на WildStat.ru]
  • [talks.klisf.ru/index.app?cmd=tomatch&lang=ru&id=700650077999222976420235897642 На сайте КЛИСФ]
  • [www.fc-dynamo.ru/cup/rezult.php?gd=1938 Протоколы матчей кубка СССР]
  • [www.rsssf.com/tabless/su38.html#38c На сайте RSSSF]
  • [www.sport-express.ru/art.shtml?95829 Летопись Акселя Вартаняна]
  • [football.lg.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=347:ukr1938cup&catid=81&Itemid=16 Кубок УССР 1938 год]

Отрывок, характеризующий Кубок СССР по футболу 1938


12 го ноября кутузовская боевая армия, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров – русского и австрийского. Гвардия, только что подошедшая из России, ночевала в 15 ти верстах от Ольмюца и на другой день прямо на смотр, к 10 ти часам утра, вступала на ольмюцкое поле.
Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода, войска остановились под Ольмюцом, и хорошо снабженные маркитанты и австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь. У павлоградцев шли пиры за пирами, празднования полученных за поход наград и поездки в Ольмюц к вновь прибывшей туда Каролине Венгерке, открывшей там трактир с женской прислугой. Ростов недавно отпраздновал свое вышедшее производство в корнеты, купил Бедуина, лошадь Денисова, и был кругом должен товарищам и маркитантам. Получив записку Бориса, Ростов с товарищем поехал до Ольмюца, там пообедал, выпил бутылку вина и один поехал в гвардейский лагерь отыскивать своего товарища детства. Ростов еще не успел обмундироваться. На нем была затасканная юнкерская куртка с солдатским крестом, такие же, подбитые затертой кожей, рейтузы и офицерская с темляком сабля; лошадь, на которой он ехал, была донская, купленная походом у казака; гусарская измятая шапочка была ухарски надета назад и набок. Подъезжая к лагерю Измайловского полка, он думал о том, как он поразит Бориса и всех его товарищей гвардейцев своим обстреленным боевым гусарским видом.
Гвардия весь поход прошла, как на гуляньи, щеголяя своей чистотой и дисциплиной. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам австрийское начальство готовило на всех переходах прекрасные обеды. Полки вступали и выступали из городов с музыкой, и весь поход (чем гордились гвардейцы), по приказанию великого князя, люди шли в ногу, а офицеры пешком на своих местах. Борис всё время похода шел и стоял с Бергом, теперь уже ротным командиром. Берг, во время похода получив роту, успел своей исполнительностью и аккуратностью заслужить доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела; Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезенное им от Пьера, познакомился с князем Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Берг и Борис, чисто и аккуратно одетые, отдохнув после последнего дневного перехода, сидели в чистой отведенной им квартире перед круглым столом и играли в шахматы. Берг держал между колен курящуюся трубочку. Борис, с свойственной ему аккуратностью, белыми тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
– Ну ка, как вы из этого выйдете? – сказал он.
– Будем стараться, – отвечал Берг, дотрогиваясь до пешки и опять опуская руку.
В это время дверь отворилась.
– Вот он, наконец, – закричал Ростов. – И Берг тут! Ах ты, петизанфан, але куше дормир , [Дети, идите ложиться спать,] – закричал он, повторяя слова няньки, над которыми они смеивались когда то вместе с Борисом.
– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.
– О гвардия! – сказал Ростов. – А вот что, пошли ка за вином.
Борис поморщился.
– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.
– Ах, помилуйте, граф, я очень понимаю, – сказал Берг, вставая и говоря в себя горловым голосом.
– Вы к хозяевам пойдите: они вас звали, – прибавил Борис.
Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.
В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.