Кубок домашних наций 1897

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Кубок домашних наций 1897
1897 Home Nations Championship
Данные турнира
Даты проведения:

9 января — 13 марта 1897

Количество команд:

Англия
Ирландия
Шотландия
Уэльс

Чемпион:

титул не присуждался

Статистика турнира
Сыграно матчей:

4 (из 6)

Бомбардир(ы):

Джеймс Фредерик Бёрн
(12 очков)

Лоуренс Балджер
У. Гардинер
(2 попытки)

1896   ...   1898

Кубок домашних наций 1897 (англ. 1897 Home Nations ChampionshipЧемпионат домашних наций 1897) — пятнадцатый (15-й) в истории регби Кубок домашних наций, прародитель современного регбийного Кубка шести наций. Формально титул победителя турнира не был присуждён никому по причине скандального снятия сборной Уэльса.

Команда Уэльса снялась с турнира в знак протеста против того, что её главная звезда, Артур Гаулд, был дисквалифицирован из регби за то, что получал деньги за свои выступления. Вследствие этого ряд встреч не был проведён.





Таблица перед отменой турнира

Место Сборная Игры Очки в матчах Очки в турнире
Сыграно Победы Ничьи Проигрыши Забито Пропущено Разница
1  Англия 3 1 0 2 21 27 −6 2
2  Ирландия 2 1 0 1 16 17 −1 2
3  Уэльс 1 1 0 0 11 0 +11 2
4  Шотландия 2 1 0 1 11 15 −4 2

Сыгранные матчи

Напишите отзыв о статье "Кубок домашних наций 1897"

Литература

  • Godwin, Terry (1984). The International Rugby Championship 1883-1983. London: Willows Books. ISBN 0-00-218060-X.
  • Griffiths, John (1987). The Phoenix Book of International Rugby Records. London: Phoenix House. ISBN 0-460-07003-7.

Ссылки

  • [www.rugbyfootballhistory.com/6nations.htm 6 Nations History]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Кубок домашних наций 1897



В первых числах октября к Кутузову приезжал еще парламентер с письмом от Наполеона и предложением мира, обманчиво означенным из Москвы, тогда как Наполеон уже был недалеко впереди Кутузова, на старой Калужской дороге. Кутузов отвечал на это письмо так же, как на первое, присланное с Лористоном: он сказал, что о мире речи быть не может.
Вскоре после этого из партизанского отряда Дорохова, ходившего налево от Тарутина, получено донесение о том, что в Фоминском показались войска, что войска эти состоят из дивизии Брусье и что дивизия эта, отделенная от других войск, легко может быть истреблена. Солдаты и офицеры опять требовали деятельности. Штабные генералы, возбужденные воспоминанием о легкости победы под Тарутиным, настаивали у Кутузова об исполнении предложения Дорохова. Кутузов не считал нужным никакого наступления. Вышло среднее, то, что должно было совершиться; послан был в Фоминское небольшой отряд, который должен был атаковать Брусье.
По странной случайности это назначение – самое трудное и самое важное, как оказалось впоследствии, – получил Дохтуров; тот самый скромный, маленький Дохтуров, которого никто не описывал нам составляющим планы сражений, летающим перед полками, кидающим кресты на батареи, и т. п., которого считали и называли нерешительным и непроницательным, но тот самый Дохтуров, которого во время всех войн русских с французами, с Аустерлица и до тринадцатого года, мы находим начальствующим везде, где только положение трудно. В Аустерлице он остается последним у плотины Аугеста, собирая полки, спасая, что можно, когда все бежит и гибнет и ни одного генерала нет в ариергарде. Он, больной в лихорадке, идет в Смоленск с двадцатью тысячами защищать город против всей наполеоновской армии. В Смоленске, едва задремал он на Молоховских воротах, в пароксизме лихорадки, его будит канонада по Смоленску, и Смоленск держится целый день. В Бородинский день, когда убит Багратион и войска нашего левого фланга перебиты в пропорции 9 к 1 и вся сила французской артиллерии направлена туда, – посылается никто другой, а именно нерешительный и непроницательный Дохтуров, и Кутузов торопится поправить свою ошибку, когда он послал было туда другого. И маленький, тихенький Дохтуров едет туда, и Бородино – лучшая слава русского войска. И много героев описано нам в стихах и прозе, но о Дохтурове почти ни слова.
Опять Дохтурова посылают туда в Фоминское и оттуда в Малый Ярославец, в то место, где было последнее сражение с французами, и в то место, с которого, очевидно, уже начинается погибель французов, и опять много гениев и героев описывают нам в этот период кампании, но о Дохтурове ни слова, или очень мало, или сомнительно. Это то умолчание о Дохтурове очевиднее всего доказывает его достоинства.