Куйбышев, Валериан Владимирович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Валериан Владимирович Куйбышев<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Валериан Куйбышев, 1920-е годы.</td></tr>

Народный комиссар Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР
28 апреля 1923 года — 6 июля 1923 года
Глава правительства: Владимир Ильич Ленин
Предшественник: Александр Дмитриевич Цюрупа
Преемник: Алексей Семёнович Киселёв
Народный комиссар Рабоче-крестьянской инспекции СССР
6 июля 1923 года — 5 августа 1926 года
Глава правительства: Владимир Ильич Ленин,
Алексей Иванович Рыков
Предшественник: Должность учреждена
Преемник: Григорий Константинович Орджоникидзе
председатель Высшего совета народного хозяйства СССР
5 августа 1926 года — 10 ноября 1930 года
Глава правительства: Алексей Иванович Рыков
Предшественник: Феликс Эдмундович Дзержинский
Преемник: Григорий Константинович Орджоникидзе
Председатель Государственной плановой комиссии при Совете народных комиссаров СССР
10 ноября 1930 года — 25 апреля 1934 года
Глава правительства: Вячеслав Михайлович Молотов
Предшественник: Глеб Максимилианович Кржижановский
Преемник: Валерий Иванович Межлаук
Председатель Комиссии советского контроля при Совете народных комиссаров СССР
11 февраля 1934 года — 25 января 1935 года
Глава правительства: Вячеслав Михайлович Молотов
Предшественник: Должность учреждена.
Преемник: Николай Кириллович Антипов
 
Рождение: 25 мая (6 июня) 1888(1888-06-06)
Омск, Акмолинская область, Российская империя
Смерть: 25 января 1935(1935-01-25) (46 лет)
Москва, РСФСР, СССР
Место погребения: Некрополь у Кремлёвской стены
Партия: РСДРП(б) с 1904 года
Образование: Омский кадетский корпус
 
Награды:

Валериа́н Влади́мирович Ку́йбышев (25 мая (6 июня) 1888, Омск, Акмолинская область, Российская империя — 25 января 1935, Москва, РСФСР, СССР) — революционер, а затем советский партийный и политический деятель. Награждён орденом Красного Знамени.

Член ЦИК СССР 1-6 созывов, кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1921—1922), член ЦК ВКП(б) (1922—1923, 1927—1935), член Политбюро ЦК ВКП(б) (1927—1935), член Оргбюро ЦК ВКП(б) (1922—1923, 1934—1935), секретарь ЦК ВКП(б) (1922—1923), член ЦКК ВКП(б) (1923—1927).





Происхождение

Отец — Владимир Яковлевич Куйбышев (скончался 24 ноября 1909 года), дворянин, потомственный военный, подполковник, участник русско-японской войны 1904—1905 годов. Возглавлял военное присутствие в Тюмени, похоронен там же на бывшем Текутьевском кладбище[1][2].

Мать — Юлия Николаевна Куйбышева (в девичестве — Гладышева), учительница, дочь чиновника из Семипалатинска, где служил Владимир Яковлевич. Они поженились в 1883 году[2].

Биография

Валериан Куйбышев родился в многодетной семье 25 мая (6 июня) 1888 года в городе Омске Акмолинской области Российской империи, где служил офицером его отец. Когда родился Валериан, Владимир Яковлевич служил в Омском гарнизоне. В 1889 году Владимир Яковлевич был назначен уездным воинским начальником в Кокчетав — городок на севере Акмолинской области, юго-западнее Омска. И вся семья капитана Куйбышева переехала в Кокчетав[3].

Юность. Кадетский корпус

В августе 1898 года десятилетний Валериан вернулся в родной город Омск — он был зачислен в Сибирский кадетский корпус. Как сын военного, он поступил на полное государственное обеспечение. В 1903 году, ещё будучи воспитанником шестого класса кадетского корпуса, стал членом нелегального социал-демократического кружка[4]. Первые такие кружки возникли в Омске в 1896—1897 годах. У их истоков стояли политические ссыльные[5]. Дядя по материнской линии — Александр Гладышев — всего на четыре года старше Куйбышева, заразил его интересом к революционным идеям. В Кокчетаве отбывал ссылку член петербургской благоевской группы В. Г. Харитонов.

В июле 1900 года Валериан Куйбышев впервые доставил из Омска в Кокчетав революционные прокламации. Затем в городе была создана подпольная типография, в июле 1904 года — первый кружок по пропаганде марксизма среди молодёжи[3].

В 1904 году, в шестнадцатилетнем возрасте, вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП). Его отец в это время участвовал в русско-японской войне 1904—1905 годов, где был ранен и контужен.

Агитатор и подпольщик. Аресты

В 1905 году, в возрасте семнадцати лет, Валериан Куйбышев окончил Сибирский кадетский корпус в Омске, после чего отправился в Санкт-Петербург, где поступил в Военно-медицинскую академию. С осени 1905 года жил в Санкт-Петербурге и в свободное от занятий время выполнял технические обязанности в городской организации РСДРП: перевозил нелегальную литературу, доставлял из Финляндии взрывчатые вещества и оружие. В начале 1906 года попал под надзор полиции Российской империи за участие в студенческом протесте против кровавой расправы 9 января 1905 года над мирной рабочей демонстрацией, несколько раз подвергался допросам, и, в результате, был исключён из академии[4].

В марте 1906 года Куйбышев уехал к родителям в сибирский город Кузнецк, куда к тому времени по долгу службы был переведён его отец. За время пребывания в Кузнецке Валериан успел организовать нелегальный социал-демократический кружок. При его участии в доме купца Фонарёва была установлена подпольная типография, выпустившая несколько агитационных листовок[4][6].

Осенью 1906 года скрывался от полиции в Омске, но в ноябре за активную революционную деятельность и хранение нелегальной литературы был арестован и заключён в тюрьму. С ноября 1906 года по февраль 1907 года пробыл под следствием. В марте 1907 года военно-окружной суд оправдал Куйбышева, но омский генерал-губернатор выслал его под гласный полицейский надзор в город Каинск Томской губернии[4], где тогда служил его отец (современный адрес их дома: Россия, Новосибирская область, г. Куйбышев, ул. Свердлова, д. 28). До Каинска Валериан не доехал, задержавшись в апреле 1907 года в Томске, где стал членом агитгруппы. Группа вела агитационную работу среди солдат гарнизона и рабочих. Организовал на станции Тайга забастовку рабочих. Летом 1907 года в Каинске и Барабинске организовывал революционные кружки, вёл пропаганду, налаживал получение нелегальной литературы и печатание прокламаций. Потом, под угрозой нового ареста, перебрался в Петропавловск, где выпустил четыре номера партийной легальной газеты.

В феврале 1908 года был задержан и помещён в тюрьму. В июле того же года сбежал из тюрьмы в Санкт-Петербург, где уже 11 июля был арестован. Спустя месяц, проведённый в «Крестах», был этапирован в Каинск, где жил как административно-ссыльный.

В статье Г. Петрова «Не на всякой карте городок» (о городе Куйбышеве; рубрика «Моё отечество») в газете «Правда», городской учитель, художник и краевед Григорий Александрович Доброхотов вспоминает о В. В. Куйбышеве:

На преобладающем фоне пессимистических, ликвидаторских и обывательских настроений среди ссыльных фигура Валериана Владимировича резко выделялась своей жизнерадостностью, активностью и твёрдостью убеждений.

30 апреля 1909 года Куйбышев был арестован как адресат, на чьё имя из Киева пришла посылка с нелегальной литературой. Заключён в каинскую тюрьму, но в середине мая переведён в томскую. Однако, из-за недостатка улик был оправдан и освобождён.

Осенью 1909 года Куйбышев поступил в Томский университет на юридический факультет. Проучился до начала 1910 года, и в итоге был отчислен за революционную деятельность в качестве руководителя военной организации томского комитета РСДРП. В феврале 1910 года вновь был арестован, уже в четвёртый раз. Пять месяцев находился под следствием, пребывая в томской тюрьме, затем выслан на два года в Нарым. Там вместе с Яковом Свердловым создал большевистскую организацию.

В мае 1912 года бежал в Омск, где через месяц был задержан и после почти годичного заключения в томской тюрьме выслан в Тамбов под гласный полицейский надзор. Бежал из города, с июля 1913 по июль 1914 года вёл революционную работу в Санкт-Петербурге, Вологде, Харькове.

В июле 1914 года был выслан в село Тутура Верхоленского уезда Иркутской губернии. Весной 1916 года бежал, в том же году был арестован и приговорён к ссылке сроком на пять лет в Туруханский край. До места ссылки не доехал. В селе Казачинском был освобождён после Февральской революции 1917 года[7].

Революционный 1917 год

В 1917 году Валериан Куйбышев приехал в Самару, где возглавил Самарскую организацию РСДРП и был избран председателем Совета. В октябре 1917 года участвовал в установлении советской власти в Самаре, был председателем Самарского революционного комитета и губернского комитета партии большевиков. Во время Гражданской войны 1918—1920 годов был комиссаром и членом революционного военного совета 1-й и 4-й армий (РККА), руководил Самарской партийной организацией[8].

Гражданская война

С 1919 года Валериан Куйбышев стал членом Реввоенсовета (РВС) Южной группы Восточного фронта РККА, воевавшей против войск правительства адмирала Колчака, руководил обороной Астрахани, затем руководил войсками в Средней Азии. Член РВС XI армии Туркестанского фронта, зам. председателя Комиссии ВЦИК и СНК РСФСР по делам Туркестана (1919—1920).

Карьера

После Гражданской войны работал на руководящей профсоюзной и хозяйственной работе. В декабре 1920 избран членом Президиума ВЦСПС, руководил экономическим отделом. С апреля 1921 член Президиума ВСНХ и с ноября начальник Главэлектро; руководил практическим осуществлением плана ГОЭЛРО. В 1923-26 нарком РКИ, заместитель председателя СНК и СТО. С 1926 председатель ВСНХ. С ноября 1930 председатель Госплана СССР, одновременно заместитель председателя СНК и СТО; непосредственно участвовал в составлении народно-хозяйственных планов 1-й и 2-й пятилеток. С февраля 1934 председатель Комиссии советского контроля, с мая 1934 1-й заместитель председателя СНК и СТО. Один из инициаторов 1-го издания БСЭ, член Главной редакции. Делегат 7,8,12-17-го съездов партии. На 10-м съезде РКП (б) избран кандидатом в члены ЦК партии, на 11-м съезде член ЦК РКП (б), в апреле 1922 секретарём ЦК РКП (б). На 12-м съезде избран членом ЦКК, был председателем ЦКК РКИ (1923-26). На 15-17-м съездах партии избирался членом ЦК ВКП (б); с 1927 член Политбюро ЦК ВКП (б).

Был одним из ближайших сподвижников и советников по вопросам экономики Иосифа Сталина.

В феврале-апреле 1934 г. Председатель правительственной комиссии по оказанию помощи челюскинцам.

В ноябре 1934 г. добился от Политбюро ЦК ВКП(б) создания Политкомиссии ЦК для «борьбы с байско-кулацким сопротивлением» в Узбекистане и сам вошёл в её состав. Политкомиссия имела право утверждать приговоры к расстрелу.[9]

Смерть

Валериан Владимирович Куйбышев скоропостижно скончался 25 января 1935 года, в возрасте сорока шести лет, в своём рабочем кабинете. Официальная версия смерти — закупорка тромбом правой коронарной артерии сердца[Прим. 1]. Похоронен в некрополе у Кремлёвской стены.

Личная жизнь

Был музыкально одарённым человеком, любил Пушкина, Лермонтова и Некрасова, часто декламировал их произведения. Сам с детства писал стихи[10].

Женат был несколько раз. Первой его супругой стала П. А. Стяжкина (18901962), член РСДРП с 1908, которая одновременно с В. В. Куйбышевым находилась в ссылке, в селе Тутуры Верхоленского уезда, Иркутской губернии. Помогала мужу в редактировании статей и подготовке стихотворений для рукописного журнала «Елань» (конец 1915 — начало 1916 года). Ей посвящены стихотворные строки Куйбышева в «Грёзах» (1915). Весной 1916 г., через три недели после побега В. В. Куйбышева, бежала к нему в Самару, где снова попала под арест. 3 марта 1917 г. родила в тюрьме сына Владимира, едва не погибнув в послеродовой горячке[Прим. 2]. При чехах и Комуче — в самарском подполье. С 1921 г. — в Москве. Сын Владимир окончил ФЗУ, стал слесарем, затем окончил морской техникум, проходил практику на пароходе «Буг». Куйбышев заботился о сыне, несмотря на то, что расстался с его матерью спустя месяц после рождения, высылал деньги на различные нужды сына. Владимир в конце 1920-х-начале 1930-х часто приезжал к отцу в Москву, вместе проводили выходные на даче, ездили в отпуск в Крым. В воспоминания Владимир Валерианович писал: «Отец хотел приучить меня к труду и приобщить к рабочей среде. В ФЗУ я учился, работал и стал квалифицированным слесарем»[11].

Второй женой Валериана Куйбышева стала Евгения Соломоновна Коган (18861938), член РСДРП с 1907[12], кавалер ордена Ленина (1931). С Куйбышевым она вступила в близкие отношения в 1917 г. в Самаре, где Коган работала секретарем самарского губкома РСДРП, председателем которого был В. В. Куйбышев. Отношения продолжались до отъезда Куйбышева из Самары в 1919 г., но зарегистрированы не были[12][Прим. 3]. В 1919 г. Е. С. Коган родила дочь Галину[12]. Галина часто гостила у отца, который старался все свободное время проводить с семьей и детьми. Они часто переписывались, в её письмах отцу есть упоминание о некоем написанном ею произведении о революционной деятельности Куйбышева, её стихи об индустриализации, переписка по поводу политических событий в стране[11].

Третьей женой стала Галина Александровна Трояновская — дочь Александра Антоновича Трояновского и Елены Фёдоровны Розмирович[2].

Ольга Андреевна Лежава (1901—1984) стала последней (и единственной официальной) женой Куйбышева. Брак продлился с 1928 года по 1935 год, до самой смерти мужа. Была заместителем директора по научной работе Центрального научно-исследовательского института лубяных волокон Министерства лёгкой промышленности СССР. Является одним из авторов биографии Валериана Владимировича Куйбышева, вышедшей в 1966 году[13].

Через два года после смерти Куйбышева были расстреляны его бывшая вторая жена Евгения Коган и брат Николай Куйбышев:

  • Е. С. Коган — до ареста заместитель председателя Моссовета.
  • Н. В. Куйбышев, комкор, герой гражданской войны, награждённый четырьмя орденами Красного Знамени — младший брат В. В. Куйбышева. В момент ареста был командующим Закавказским военным округом.

Память

В Советское время,в окрестностях города Кокчетав,Каз.ССР,ныне город Кокшетау,в районе сопки Букпа была установлена памятная доска,в месте где юный Валериан прятал революционные листовки.До начала 1990-ых годов в этом городе работал музей имени В.В.Куйбышева(сейчас музей истории города), его имя принадлежит также одной из центральных улиц Кокшетау.

В филателии

Напишите отзыв о статье "Куйбышев, Валериан Владимирович"

Примечания

  1. По мнению Владимира Куйбышева (сына В. В. Куйбышева) в конце декабря 1934 года на заседании Политбюро Куйбышев потребовал дополнительного расследования убийства С. М. Кирова. В этой связи он высказывает предположение об отравлении Куйбышева по приказу Сталина (Фельштинский, стр. 370)
  2. В это время В. В. Куйбышев находился во внебрачной связи Е. С. Коган, секретарем самарского губкома РСДРП, председателем которого состоял Куйбышев (Зенькович, стр. 208).
  3. В это время первая гражданская жена Куйбышева — П. А. Стяжкина находилась в самарской тюрьме, где и родила сына Куйбышева — Владимира (Зенькович, стр. 208).

Напишите отзыв о статье "Куйбышев, Валериан Владимирович"

Примечания

  1. Петрушин А. А. «Тюмень без секретов, или Как пройти на улицу Павлика Морозова». — 1-е изд. — Тюмень: Мандр и Ка, 2011. — С. 277. — 320 с. — 1,000 экз. — ISBN 5-93020-449-7.
  2. 1 2 3 Николай Зенькович. [books.google.ru/books?id=sXJEF6HHyH0C&lpg=PA208&dq=Самые%20секретные%20родственники%20Куйбышев&hl=ru&pg=PA205#v=onepage&q&f=false Энциклопедия биографий «Элита»: «Самые секретные родственники». Куйбышев В. В. (стр. 205—212)] // books.google.ru
  3. 1 2 [kokshetau.online.kz/01.htm К 175-летию г. Кокшетау. Хроника в документах.] // kokshetau.online.kz
  4. 1 2 3 4 Автор: Текст и иллюстрации предоставлены Управлением государственной архивной службы Самарской области. [gubernya63.ru/Lichnost-v-istorii/ruc/kuibyshev.html Личность в истории. Руководители советского периода. Валериан Владимирович Куйбышев. 8 октября 1917 г. — 3 апреля 1918 г.] Портал «Самарская губерния: история и культура» // gubernya63.ru
  5. М. В. Шиловский. [new.hist.asu.ru/biblio/gorsib/113-133.html Города Сибири VIII — начала XX веков. Факторы, влиявшие на общественно-политическую жизнь западносибирских городов второй половины ХIХ — начала ХХ веков.] «Электронная библиотека» // new.hist.asu.ru
  6. [gogolevka.ru/chitatelyam/o-novokuznetske/xronika/1900-1920 Хроника Новокузнецка. 1900 — 1920-её гг.] Центральная городская библиотека имени Н. В. Гоголя города Новокузнецка // gogolevka.ru
  7. Е. Ярославский. «Образец пролетарского революционера» // Газета «Бурят-монгольская правда», № 021 (5800), 27 января 1936 года, стр. 2.
  8. [info.samara.ru/press/41/13.01.2007/114692/ Председатель Самарского губисполкома Валериан Владимирович Куйбышев.] // info.samara.ru
  9. Хлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. — М.: РОССПЭН, 2012. — С. 23.
  10. [old.samara.ru/paper/56/1091/18064/ Неизвестный Валериан Куйбышев.] // old.samara.ru
  11. 1 2 Л.О. Данилина [www.ssc.smr.ru/media/journals/izvestia/2009/2009_6_150_152.pdf Взаимоотношения В.В.Куйбышева с детьми (по материалам личной переписки)] // Известия Самарского научного центра Российской академии наук : журнал. — Самара, 2009. — Т. 11, № 6. — С. 150-152.
  12. 1 2 3 Секретные родственники, с. 206.
  13. [museumdom.narod.ru/bio01/leja.html Музей «Дом на Набережной». Ольга Андреевна Лежава-Куйбышева (1901—1984).] // museumdom.narod.ru
  14. [www.flotte.by.ru/russian/types/big/92-016.shtml Теплоход «Валериан Куйбышев»] // flotte.by.ru
  15. [sies.uz/index.php/ru/novosti/15-novosti/69-istoriya-instituta Самаркандский институт экономики и сервиса (до 24 марта 1998 года — Самаркандский кооперативный институт Центросоюза имени В. В. Куйбышева (СКИЦ).] // sies.uz
  16.  Объект культурного наследия РФ [old.kulturnoe-nasledie.ru/monuments.php?id=2300206000 № 2300206000]№ 2300206000

Литература

  • Алексушин Г. В. [old.samara.ru/paper/41/6538/114692/?printable Статья про Валериана Владимировича Куйбышева]
  • Ю.Г.Фельштинский. [www.lib.ru/POLITOLOG/felshtinskij.txt Вожди в законе]. — М.: Терра, 2008. — 384 с. — ISBN 5-275-01878-9.
  • Н.А. Зенькович,. [www.ozon.ru/context/detail/id/19959264/ Самые секретные родственники. Энциклопедия биографий]. — М.: Олма-Пресс, 2005. — 512 с. — 2000 экз. — ISBN 5-94850-408-5.

Ссылки

  • [gubernya63.ru/Lichnost-v-istorii/ruc/kuibyshev.html Валериан Владимирович Куйбышев.] Портал «Самарская губерния: история и культура» // gubernya63.ru
Предшественник:
Кржижановский Глеб Максимилианович
Председатель Госплана СССР
19301935
Преемник:
Межлаук Валерий Иванович

Отрывок, характеризующий Куйбышев, Валериан Владимирович

Когда вечером князь Андрей уехал, графиня подошла к Наташе и шопотом сказала:
– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.
Пьер вдруг тяжело вздохнул и повалился своим тяжелым телом на диван, подле князя Андрея.
– В Наташу Ростову, да? – сказал он.
– Да, да, в кого же? Никогда не поверил бы, но это чувство сильнее меня. Вчера я мучился, страдал, но и мученья этого я не отдам ни за что в мире. Я не жил прежде. Теперь только я живу, но я не могу жить без нее. Но может ли она любить меня?… Я стар для нее… Что ты не говоришь?…
– Я? Я? Что я говорил вам, – вдруг сказал Пьер, вставая и начиная ходить по комнате. – Я всегда это думал… Эта девушка такое сокровище, такое… Это редкая девушка… Милый друг, я вас прошу, вы не умствуйте, не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека.
– Но она!
– Она любит вас.
– Не говори вздору… – сказал князь Андрей, улыбаясь и глядя в глаза Пьеру.
– Любит, я знаю, – сердито закричал Пьер.
– Нет, слушай, – сказал князь Андрей, останавливая его за руку. – Ты знаешь ли, в каком я положении? Мне нужно сказать все кому нибудь.
– Ну, ну, говорите, я очень рад, – говорил Пьер, и действительно лицо его изменилось, морщина разгладилась, и он радостно слушал князя Андрея. Князь Андрей казался и был совсем другим, новым человеком. Где была его тоска, его презрение к жизни, его разочарованность? Пьер был единственный человек, перед которым он решался высказаться; но зато он ему высказывал всё, что у него было на душе. То он легко и смело делал планы на продолжительное будущее, говорил о том, как он не может пожертвовать своим счастьем для каприза своего отца, как он заставит отца согласиться на этот брак и полюбить ее или обойдется без его согласия, то он удивлялся, как на что то странное, чуждое, от него независящее, на то чувство, которое владело им.
– Я бы не поверил тому, кто бы мне сказал, что я могу так любить, – говорил князь Андрей. – Это совсем не то чувство, которое было у меня прежде. Весь мир разделен для меня на две половины: одна – она и там всё счастье надежды, свет; другая половина – всё, где ее нет, там всё уныние и темнота…
– Темнота и мрак, – повторил Пьер, – да, да, я понимаю это.
– Я не могу не любить света, я не виноват в этом. И я очень счастлив. Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты рад за меня.
– Да, да, – подтверждал Пьер, умиленными и грустными глазами глядя на своего друга. Чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная.


Для женитьбы нужно было согласие отца, и для этого на другой день князь Андрей уехал к отцу.
Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына. Он не мог понять того, чтобы кто нибудь хотел изменять жизнь, вносить в нее что нибудь новое, когда жизнь для него уже кончалась. – «Дали бы только дожить так, как я хочу, а потом бы делали, что хотели», говорил себе старик. С сыном однако он употребил ту дипломацию, которую он употреблял в важных случаях. Приняв спокойный тон, он обсудил всё дело.
Во первых, женитьба была не блестящая в отношении родства, богатства и знатности. Во вторых, князь Андрей был не первой молодости и слаб здоровьем (старик особенно налегал на это), а она была очень молода. В третьих, был сын, которого жалко было отдать девчонке. В четвертых, наконец, – сказал отец, насмешливо глядя на сына, – я тебя прошу, отложи дело на год, съезди за границу, полечись, сыщи, как ты и хочешь, немца, для князя Николая, и потом, ежели уж любовь, страсть, упрямство, что хочешь, так велики, тогда женись.
– И это последнее мое слово, знай, последнее… – кончил князь таким тоном, которым показывал, что ничто не заставит его изменить свое решение.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.


Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.
– Отчего? – испуганно сказала Наташа.
– Я не могу отнять его у деда и потом…
– Как бы я его любила! – сказала Наташа, тотчас же угадав его мысль; но я знаю, вы хотите, чтобы не было предлогов обвинять вас и меня.
Старый граф иногда подходил к князю Андрею, целовал его, спрашивал у него совета на счет воспитания Пети или службы Николая. Старая графиня вздыхала, глядя на них. Соня боялась всякую минуту быть лишней и старалась находить предлоги оставлять их одних, когда им этого и не нужно было. Когда князь Андрей говорил (он очень хорошо рассказывал), Наташа с гордостью слушала его; когда она говорила, то со страхом и радостью замечала, что он внимательно и испытующе смотрит на нее. Она с недоумением спрашивала себя: «Что он ищет во мне? Чего то он добивается своим взглядом! Что, как нет во мне того, что он ищет этим взглядом?» Иногда она входила в свойственное ей безумно веселое расположение духа, и тогда она особенно любила слушать и смотреть, как князь Андрей смеялся. Он редко смеялся, но зато, когда он смеялся, то отдавался весь своему смеху, и всякий раз после этого смеха она чувствовала себя ближе к нему. Наташа была бы совершенно счастлива, ежели бы мысль о предстоящей и приближающейся разлуке не пугала ее, так как и он бледнел и холодел при одной мысли о том.
Накануне своего отъезда из Петербурга, князь Андрей привез с собой Пьера, со времени бала ни разу не бывшего у Ростовых. Пьер казался растерянным и смущенным. Он разговаривал с матерью. Наташа села с Соней у шахматного столика, приглашая этим к себе князя Андрея. Он подошел к ним.
– Вы ведь давно знаете Безухого? – спросил он. – Вы любите его?
– Да, он славный, но смешной очень.
И она, как всегда говоря о Пьере, стала рассказывать анекдоты о его рассеянности, анекдоты, которые даже выдумывали на него.
– Вы знаете, я поверил ему нашу тайну, – сказал князь Андрей. – Я знаю его с детства. Это золотое сердце. Я вас прошу, Натали, – сказал он вдруг серьезно; – я уеду, Бог знает, что может случиться. Вы можете разлю… Ну, знаю, что я не должен говорить об этом. Одно, – чтобы ни случилось с вами, когда меня не будет…
– Что ж случится?…
– Какое бы горе ни было, – продолжал князь Андрей, – я вас прошу, m lle Sophie, что бы ни случилось, обратитесь к нему одному за советом и помощью. Это самый рассеянный и смешной человек, но самое золотое сердце.
Ни отец и мать, ни Соня, ни сам князь Андрей не могли предвидеть того, как подействует на Наташу расставанье с ее женихом. Красная и взволнованная, с сухими глазами, она ходила этот день по дому, занимаясь самыми ничтожными делами, как будто не понимая того, что ожидает ее. Она не плакала и в ту минуту, как он, прощаясь, последний раз поцеловал ее руку. – Не уезжайте! – только проговорила она ему таким голосом, который заставил его задуматься о том, не нужно ли ему действительно остаться и который он долго помнил после этого. Когда он уехал, она тоже не плакала; но несколько дней она не плача сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: – Ах, зачем он уехал!
Но через две недели после его отъезда, она так же неожиданно для окружающих ее, очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же как прежде, но только с измененной нравственной физиогномией, как дети с другим лицом встают с постели после продолжительной болезни.


Здоровье и характер князя Николая Андреича Болконского, в этот последний год после отъезда сына, очень ослабели. Он сделался еще более раздражителен, чем прежде, и все вспышки его беспричинного гнева большей частью обрушивались на княжне Марье. Он как будто старательно изыскивал все больные места ее, чтобы как можно жесточе нравственно мучить ее. У княжны Марьи были две страсти и потому две радости: племянник Николушка и религия, и обе были любимыми темами нападений и насмешек князя. О чем бы ни заговорили, он сводил разговор на суеверия старых девок или на баловство и порчу детей. – «Тебе хочется его (Николеньку) сделать такой же старой девкой, как ты сама; напрасно: князю Андрею нужно сына, а не девку», говорил он. Или, обращаясь к mademoiselle Bourime, он спрашивал ее при княжне Марье, как ей нравятся наши попы и образа, и шутил…
Он беспрестанно больно оскорблял княжну Марью, но дочь даже не делала усилий над собой, чтобы прощать его. Разве мог он быть виноват перед нею, и разве мог отец ее, который, она всё таки знала это, любил ее, быть несправедливым? Да и что такое справедливость? Княжна никогда не думала об этом гордом слове: «справедливость». Все сложные законы человечества сосредоточивались для нее в одном простом и ясном законе – в законе любви и самоотвержения, преподанном нам Тем, Который с любовью страдал за человечество, когда сам он – Бог. Что ей было за дело до справедливости или несправедливости других людей? Ей надо было самой страдать и любить, и это она делала.
Зимой в Лысые Горы приезжал князь Андрей, был весел, кроток и нежен, каким его давно не видала княжна Марья. Она предчувствовала, что с ним что то случилось, но он не сказал ничего княжне Марье о своей любви. Перед отъездом князь Андрей долго беседовал о чем то с отцом и княжна Марья заметила, что перед отъездом оба были недовольны друг другом.
Вскоре после отъезда князя Андрея, княжна Марья писала из Лысых Гор в Петербург своему другу Жюли Карагиной, которую княжна Марья мечтала, как мечтают всегда девушки, выдать за своего брата, и которая в это время была в трауре по случаю смерти своего брата, убитого в Турции.
«Горести, видно, общий удел наш, милый и нежный друг Julieie».
«Ваша потеря так ужасна, что я иначе не могу себе объяснить ее, как особенную милость Бога, Который хочет испытать – любя вас – вас и вашу превосходную мать. Ах, мой друг, религия, и только одна религия, может нас, уже не говорю утешить, но избавить от отчаяния; одна религия может объяснить нам то, чего без ее помощи не может понять человек: для чего, зачем существа добрые, возвышенные, умеющие находить счастие в жизни, никому не только не вредящие, но необходимые для счастия других – призываются к Богу, а остаются жить злые, бесполезные, вредные, или такие, которые в тягость себе и другим. Первая смерть, которую я видела и которую никогда не забуду – смерть моей милой невестки, произвела на меня такое впечатление. Точно так же как вы спрашиваете судьбу, для чего было умирать вашему прекрасному брату, точно так же спрашивала я, для чего было умирать этому ангелу Лизе, которая не только не сделала какого нибудь зла человеку, но никогда кроме добрых мыслей не имела в своей душе. И что ж, мой друг, вот прошло с тех пор пять лет, и я, с своим ничтожным умом, уже начинаю ясно понимать, для чего ей нужно было умереть, и каким образом эта смерть была только выражением бесконечной благости Творца, все действия Которого, хотя мы их большею частью не понимаем, суть только проявления Его бесконечной любви к Своему творению. Может быть, я часто думаю, она была слишком ангельски невинна для того, чтобы иметь силу перенести все обязанности матери. Она была безупречна, как молодая жена; может быть, она не могла бы быть такою матерью. Теперь, мало того, что она оставила нам, и в особенности князю Андрею, самое чистое сожаление и воспоминание, она там вероятно получит то место, которого я не смею надеяться для себя. Но, не говоря уже о ней одной, эта ранняя и страшная смерть имела самое благотворное влияние, несмотря на всю печаль, на меня и на брата. Тогда, в минуту потери, эти мысли не могли притти мне; тогда я с ужасом отогнала бы их, но теперь это так ясно и несомненно. Пишу всё это вам, мой друг, только для того, чтобы убедить вас в евангельской истине, сделавшейся для меня жизненным правилом: ни один волос с головы не упадет без Его воли. А воля Его руководствуется только одною беспредельною любовью к нам, и потому всё, что ни случается с нами, всё для нашего блага. Вы спрашиваете, проведем ли мы следующую зиму в Москве? Несмотря на всё желание вас видеть, не думаю и не желаю этого. И вы удивитесь, что причиною тому Буонапарте. И вот почему: здоровье отца моего заметно слабеет: он не может переносить противоречий и делается раздражителен. Раздражительность эта, как вы знаете, обращена преимущественно на политические дела. Он не может перенести мысли о том, что Буонапарте ведет дело как с равными, со всеми государями Европы и в особенности с нашим, внуком Великой Екатерины! Как вы знаете, я совершенно равнодушна к политическим делам, но из слов моего отца и разговоров его с Михаилом Ивановичем, я знаю всё, что делается в мире, и в особенности все почести, воздаваемые Буонапарте, которого, как кажется, еще только в Лысых Горах на всем земном шаре не признают ни великим человеком, ни еще менее французским императором. И мой отец не может переносить этого. Мне кажется, что мой отец, преимущественно вследствие своего взгляда на политические дела и предвидя столкновения, которые у него будут, вследствие его манеры, не стесняясь ни с кем, высказывать свои мнения, неохотно говорит о поездке в Москву. Всё, что он выиграет от лечения, он потеряет вследствие споров о Буонапарте, которые неминуемы. Во всяком случае это решится очень скоро. Семейная жизнь наша идет по старому, за исключением присутствия брата Андрея. Он, как я уже писала вам, очень изменился последнее время. После его горя, он теперь только, в нынешнем году, совершенно нравственно ожил. Он стал таким, каким я его знала ребенком: добрым, нежным, с тем золотым сердцем, которому я не знаю равного. Он понял, как мне кажется, что жизнь для него не кончена. Но вместе с этой нравственной переменой, он физически очень ослабел. Он стал худее чем прежде, нервнее. Я боюсь за него и рада, что он предпринял эту поездку за границу, которую доктора уже давно предписывали ему. Я надеюсь, что это поправит его. Вы мне пишете, что в Петербурге о нем говорят, как об одном из самых деятельных, образованных и умных молодых людей. Простите за самолюбие родства – я никогда в этом не сомневалась. Нельзя счесть добро, которое он здесь сделал всем, начиная с своих мужиков и до дворян. Приехав в Петербург, он взял только то, что ему следовало. Удивляюсь, каким образом вообще доходят слухи из Петербурга в Москву и особенно такие неверные, как тот, о котором вы мне пишете, – слух о мнимой женитьбе брата на маленькой Ростовой. Я не думаю, чтобы Андрей когда нибудь женился на ком бы то ни было и в особенности на ней. И вот почему: во первых я знаю, что хотя он и редко говорит о покойной жене, но печаль этой потери слишком глубоко вкоренилась в его сердце, чтобы когда нибудь он решился дать ей преемницу и мачеху нашему маленькому ангелу. Во вторых потому, что, сколько я знаю, эта девушка не из того разряда женщин, которые могут нравиться князю Андрею. Не думаю, чтобы князь Андрей выбрал ее своею женою, и откровенно скажу: я не желаю этого. Но я заболталась, кончаю свой второй листок. Прощайте, мой милый друг; да сохранит вас Бог под Своим святым и могучим покровом. Моя милая подруга, mademoiselle Bourienne, целует вас.