Куколь (облачение)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ку́коль (лат. капюшон) — в Русской Церкви с XVII века после реформ патриарха Никона — верхнее облачение монаха великой схимы (см. схимонах) в виде остроконечного капюшона с двумя длинными, закрывающими спину и грудь полосами материи; чёрного цвета, с изображением на нём крестов, серафимов и текста трисвятого. Надевается поверх мантии. В последовании пострига называется куколем беззлобия, шлемом спасительного упования. Помимо этого, куколь белого цвета с сионами (серафимами) носит Патриарх Московский и всея Руси. Белый куколь имеет византийское происхождение, его носили константинопольские патриархи, рукоположённые не из монахов.[1] Также куколь является частью небогослужебного облачения предстоятелей некоторых Поместных Православных Церквей, например, Католикос-Патриарх всей Грузии имеет куколь чёрного цвета.

Напишите отзыв о статье "Куколь (облачение)"



Примечания

  1. [www.sedmitza.ru/text/556834.html Особенности богослужебного облачения Патриарха на Руси]

Ссылки

Отрывок, характеризующий Куколь (облачение)

– Благодарю всех, господа, все части действовали геройски: пехота, кавалерия и артиллерия. Каким образом в центре оставлены два орудия? – спросил он, ища кого то глазами. (Князь Багратион не спрашивал про орудия левого фланга; он знал уже, что там в самом начале дела были брошены все пушки.) – Я вас, кажется, просил, – обратился он к дежурному штаб офицеру.
– Одно было подбито, – отвечал дежурный штаб офицер, – а другое, я не могу понять; я сам там всё время был и распоряжался и только что отъехал… Жарко было, правда, – прибавил он скромно.
Кто то сказал, что капитан Тушин стоит здесь у самой деревни, и что за ним уже послано.
– Да вот вы были, – сказал князь Багратион, обращаясь к князю Андрею.
– Как же, мы вместе немного не съехались, – сказал дежурный штаб офицер, приятно улыбаясь Болконскому.
– Я не имел удовольствия вас видеть, – холодно и отрывисто сказал князь Андрей.
Все молчали. На пороге показался Тушин, робко пробиравшийся из за спин генералов. Обходя генералов в тесной избе, сконфуженный, как и всегда, при виде начальства, Тушин не рассмотрел древка знамени и спотыкнулся на него. Несколько голосов засмеялось.
– Каким образом орудие оставлено? – спросил Багратион, нахмурившись не столько на капитана, сколько на смеявшихся, в числе которых громче всех слышался голос Жеркова.
Тушину теперь только, при виде грозного начальства, во всем ужасе представилась его вина и позор в том, что он, оставшись жив, потерял два орудия. Он так был взволнован, что до сей минуты не успел подумать об этом. Смех офицеров еще больше сбил его с толку. Он стоял перед Багратионом с дрожащею нижнею челюстью и едва проговорил: