Куфия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ку́фия[1] (араб. كوفية‎, kūfīyä, множ.ч.: араб. كوفيات‎, kūfīyāt, также: арафатка (простореч.), шемаг, шемах, keffiyeh, shemagh, shmagh, kaffiyah, keffiya, kaffiya, ghutra, hatta) — мужской головной платок, популярный в арабских странах. Куфия является неотъемлемой частью мужского гардероба в арабских странах. Служит для защиты головы и лица от солнца, песка и холода. Получил широкое распространение на территории Аравийской пустыни, Сахары, Аравийского и Синайского полуостровов, в странах Персидского залива, на юго-западе Азии и севере Африки, где основное население — арабы. Часто (но не всегда) куфия носится с обручем чёрного цвета — эгалем (аgal, (араб. عقال‎, iqāl) — икаль, слово, родственное «Igul» (עיגול), на иврите означающему «круг»), придерживающим платок на голове.

Наиболее популярные расцветки — белая, белая с красным или чёрным орнаментом. В Йемене распространены разноцветные куфии. В зависимости от региона происхождения носящего куфию человека может различаться её орнамент, расцветка.

Основным материалом для изготовления служит хлопок; нередко можно встретить шерстяные куфии и куфии с добавлением синтетических тканей. Традиционный орнамент, как правило, выполняется посредством вышивки.

В различных арабских странах различается и способ повязывания куфии. Например, в Саудовской Аравии эта манера совсем простая — однотонный головной платок, наброшенный на голову — иногда даже без поддерживающего обруча. В Омане куфию повязывают гораздо более сложным образом и совсем иначе, чем саудовцы, на манер тюрбана. Оманцы не используют поддерживающий куфию обруч, что повсеместно принято в Иордании и Палестине, чья затейливая манера ношения куфии, отличная и от саудовской, и от оманской традиций, была модифицирована палестинским лидером Ясиром Арафатом и стала широко известна в мире под именем «арафатка».

Куфия названа по городу Эль-Куфа, где она первоначально носилась. Позже она распространилась на всю Аравию.

Название «арафатка» куфия получила в русскоязычных странах во время резкой эскалации израильско-палестинского конфликта (позднее получившей название первой интифады) в конце 1980-х годов, когда на телеэкранах часто появлялся лидер палестинцев Ясир Арафат, неотъемлемой частью образа которого была куфия. Куфия Ясира Арафата укладывалась на голове таким образом, чтобы находящаяся на плече часть ткани по форме напоминала очертания исторической Палестины (включающей в себя территорию государства Израиль).

Название «шемаг», «шемах» (англ. shemagh) использовалось солдатами Британской империи, которые носили их практически повсеместно в жарких странах, в том числе и в годы Второй мировой войны (Колониальная полиция Палестины[en], Трансиорданские пограничные войска[en], Силы обороны Судана[en], Арабский легион, Вооружённые силы Иордании, Отряд пустынных снайперов[en], Особая воздушная служба, Личная армия Попского[en] и др.). С 2000-х годов куфия стала модным трендом, использующимся европейскими и американскими кутюрье[2].



См. также

Напишите отзыв о статье "Куфия"

Примечания

  1. Лопатин В. В. Русский орфографический словарь Российской академии наук. — 2007.
  2. [www.spiegel.de/panorama/gesellschaft/0,1518,597022,00.html статья в Spiegel Online, 28 февраля 2009]  (нем.)

Ссылки

  • [www.portalostranah.ru/view.php?id=5 Как повязывать куфию. Иллюстрированный материал на Портале о странах]

Отрывок, характеризующий Куфия

– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.