Лабиринт отражений

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лабиринт отражений

Обложка первого издания
Жанр:

Научная фантастика

Автор:

Сергей Лукьяненко

Язык оригинала:

русский

Дата первой публикации:

1997

Цикл:

Лабиринт отражений

Следующее:

«Фальшивые зеркала»

«Лабири́нт отраже́ний» — роман российского писателя-фантаста Сергея Лукьяненко, первая часть трилогии в стиле киберпанк о виртуальном городе Диптаун. Роман был написан в 1997 году и впервые опубликован издательством «АСТ» в том же году в серии «Звёздный лабиринт». Вместе с романами «Фальшивые зеркала» и «Прозрачные витражи» входит в цикл «Лабиринт отражений».

Действие романа одновременно происходит в реальном Санкт-Петербурге и виртуальном городе Диптаун, созданном после изобретения способа перемещаться в виртуальный мир — глубину. Только некоторые люди — дайверы — могли свободно покинуть глубину, в то время как остальные пользовались специальными таймерами. Дайверу Леониду предстоит спасти из компьютерной игры застрявшего в ней пользователя.

В 1998 году роман был отмечен премией крупнейшего всероссийского конвента любителей фантастики, фэнтези и ролевых игр — «Зиланткон». Был номинирован на премию «Сигма-Ф» — приз читательских симпатий журнала «Если».





Вселенная

В 1994 году безвестный московский хакер Дмитрий Дибенко создал десятисекундный видеоролик (дип-программа), после просмотра которого примерно 93 % населения Земли могло воспринимать виртуальный мир, как реальный. На основе Интернета крупнейшие мировые корпорации, «Microsoft» и «IBM», создали виртуальный город Диптаун. Замысел удался, и город заселили люди со всего земного шара. Вместо посещения сайтов пользователи заходили в различные здания. Свои представительства в виртуальной реальности открыли рестораны, банки, корпорации и многие другие. Вместо форумов пользователи заходили в специальные модерируемые клубы[1].

Войдя в глубину, подавляющее большинство людей неспособно самостоятельно оттуда выйти. Подсознание человека воспринимает всё происходящее всерьёз. Поэтому для входа и выхода ими используется свой дом или номер в гостинице, где стоит аналогичный реальному компьютер, на котором можно запустить программу выхода. Для обеспечения безопасности во всех дип-программах встроен таймер, по сигналу которого пользователь выходит автоматически. Только единицы обладают способностью в любой момент покинуть глубину по собственному желанию. Их называют дайверами[1].

«Аль-Кабар» — транснациональная корпорация, специализирующаяся на производстве лекарств. Виртуальный дворец корпорации охраняется гигантским ифритом — защитной программой с искусственным интеллектом. Подобное решение Лукьяненко мог позаимствовать у братьев Стругацких. «Ифрит — разновидность джинна. Как правило, ифриты — это хорошо сохранившиеся дубли арабских военачальников. В институте используются М. М. Камноедовым в качестве вооруженной охраны, так как отличаются от прочих джиннов высокой дисциплинированностью. Механизм огнеметания ифритов изучен слабо и вряд ли будет когда-нибудь изучен досконально, потому что никому не нужен» — Аркадий и Борис Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу», 1964 год[2].

Сюжет

Главный герой, дайвер Леонид, вместе с ещё одним дайвером, оборотнем Ромкой, совершают ограбление транснациональной корпорации «Аль-Кабар», специализирующейся в том числе на производстве лекарств. После того, как Леонид проходит по мосту, по которому мог пройти только дайвер, его встречает глава компании Фридрих Урман. Ему нужны услуги дайвера, поэтому он соглашается отдать новое разработанное лекарство от простуды добровольно с условием, что Леонид вернётся. Также Урман сообщает, что эта информация стоит дороже, чем предложили Леониду. Попытка отследить дайвера оказывается безуспешной. Сняв защиту с файла при помощи хакера Маньяка, Леонид и Ромка отдают его заказчику. После сделки Леонида похищает вызванное им такси и привозит к «человеку без лица». Тот рассказывает ему, что в игре «Лабиринт смерти» возникла проблема, и предлагает «медаль вседозволенности» за её решение. От начальника службы безопасности «лабиринта», Гильермо Агирре, Леонид узнаёт, что в игре застрял игрок, Неудачник, и сотрудничающие с компанией дайверы не могут его вывести с тридцать третьего уровня игры. Каким либо образом Неудачник погибает на уровне, и его отбрасывает в начало. Для того, чтобы попасть на этот уровень, Леониду приходится, используя дайверские способности и навыки игрока в «Doom», пройти все предыдущие. После четырнадцатого этапа Леонид выходит отдохнуть, и его узнают убитые им игроки. Убегая от погони, дайвер забегает в виртуальный бордель «Всякие забавы», системы безопасности которого не позволяют вошедшим видеть друг друга. В альбомах девушек он находит лицо, напоминающее ему его компьютерную программу-помощницу — Вику. Оплачивает ночь, но от усталости сразу же засыпает.

Леонид возвращается в игру и доходит до уровня Неудачника. Попытка его спасти оказывается безуспешной. После разговора со штатными дайверами Леонид возвращается обратно в бордель к Вике. Они с Викой идут в служебную зону, где Леонид знакомится с местным хакером Зукой или Компьютерным Магом. Леонид ведёт Вику в своё любимое заведение «Три поросёнка». После свидания дайвер возвращается в лабиринт, но ему опять не удается спасти Неудачника. Администрация расторгает контракт с ним. Фридрих Урман рассказывает Леониду, что они не могут отследить вход Неудачника в сеть, поэтому он полагает, что тот смог войти в виртуальность без компьютера. «Аль-Кабар» также заинтересован в Неудачнике.

После безуспешных попыток вывести Неудачника Леонид решает воспользоваться вирусом. Он берёт у Маньяка «Warlock-9000» и с его помощью создаёт туннель из игры. Вместе с Неудачником он скрывается под защитной системой борделя. Леонида обвиняют в преступлении, угрожающем существованию Диптауна. После атаки на бордель Леонид, Вика, также оказавшаяся дайвером, и Неудачник уходят на сервер с виртуальным ландшафтом, созданным Викой. Оттуда им удаётся выйти через сервер ролевиков. Спасаясь от Дибенко, беглецы укрываются в виртуальном доме Леонида. При этом Леонид обретает новые способности воздействовать на виртуальность. Благодаря им ему удаётся запугать выдвинувших обвинения лиц. Неудачник возвращается туда, откуда пришёл, так и не раскрыв тайну своей личности. В состоянии дип-психоза, заболевании смешивающем реальность с виртуальностью, Леониду кажется[3], что он встречает Вику в реальности, где выясняется, что всё это время в виртуальности они использовали свои настоящие облики.

Создание и издания

Роман «Лабиринт отражений» возник в результате спора Сергея Лукьяненко по поводу киберпанка и его разновидностей. Новый роман доказал, что можно написать не только классический асоциальный и бунтарский киберпанк, но и лирический, нравственный, бытовой «киберпанк с человеческим лицом»[4][3]. Формально роман относится к жанру киберпанка, но вполне укладывается в русло киберфантастики[5].

В ходе работы над произведением выяснилось, что писатель-фантаст Владимир Васильев также пишет «компьютерный» роман[6]. Тогда Лукьяненко пересказал своему давнему другу одну из сцен, в которой после побега из «Лабиринта смерти» Леонид выводит из глубины заигравшегося чайника. Писатели решили сделать сознательное пересечение текстов в своих киберпанковских романах. Васильев в «Сердцах и моторах» описал ту же сцену, но уже глазами своего героя[3].

Основой для описания игры «Лабиринт смерти» послужил шутер от первого лица Doom II 1994 года[3].

Роман был написан на компьютере, к работе за которым к тому времени уже успел перейти писатель с бумаги и пишущей машинки. Во время работы из-за сбоя программного обеспечения Лукьяненко чуть не потерял почти дописанную единственную версию «Лабиринта отражений». Роман удалось спасти[7]. По завершении его не планировалось выкладывать в сеть, но по случайности это произошло, где роман быстро распространился, став «культовым среди сетевиков»[8]

Поклонники требовали продолжения истории про виртуальность, несмотря на то что этого не было в первоначальных замыслах автора. На специально созданном сайте любой желающий мог предложить свою версию. Однако, через некоторое время у Лукьяненко неожиданно появилась идея для второго романа. Были написаны «Фальшивые зеркала»[8].

Критика и оценки

Читательские рейтинги*

Лаборатория Фантастики[26]
ЛитМир[27]
Goodreads[28]
LibraryThing (англ.)[29]

* по состоянию на февраль 2016 года

Популярность романа можно объяснить его непосредственной близостью к жизни и реалистичной передачей мечтаний практически любого человека, близко знакомого с компьютерными играми. Вместе с тем, в романе заложено некоторое предостережение против неограниченной свободы[8]. По мнению Бориса Невского, в отличие от западного киберпанка, возникшего на основе «тревоги части западных интеллектуалов по поводу развития общества», и таким образом, основанного на «западной системе ценностей и ментальности», русский киберпанк, и «Лабиринт отражений» в частности, можно назвать лишь подражанием, ввиду отсутствия «собственной киберпанковской идеологической модели» [5]. Писатель-фантаст Владимир Васильев соглашаясь с тем, что роман не относится к классическому киберпанку по американскому мировоззрению, отметил, что «Лабиринт отражений» — «это именно русский киберпанк», где «русский человек рассказал о русских людях русским читателям». Именно этим по его мнению вызвана популярность романа в сетях, сначала ФИДО, а потом и в Интернете[30].

Создание полносенсорной иллюзии настоящей жизни — виртуальной реальности — является довольно сложной задачей, несмотря на простоту идеи подменить ощущения человека поддельными. В этом плане придуманная Лукьяненко в романе компьютерная программа deep, заставляющая человека воспринимать происходящее на экране как реальную жизнь, была отмечена как изящная[31]. Также выделяется «Диптаун» — виртуальное пространство, обустроенное пользователями, и «WindowsHome» — предполагаемая автором операционная система, обслуживающая подключение к глубине[31].

Литературный критик Сергей Переслегин отмечает, что любое художественное произведение строится на определенной логике, устанавливающей «систему измеримых связей внутри текста». В случае сложного художественного мира, возможно образование противоречия между его логикой и требованиями сюжета. По мнению критика, в «Лабиринте отражений» Лукьяненко «не заметил, что его построения рассыпаются, стоит только перейти к бисистеме: один человек находится в виртуальной реальности, а второй страхует его, сидя за компьютером»[32]. Слабым местом книги, по мнению Дарьи Марковой, также можно назвать неоднозначность ответа на вопрос о личности Неудачника, заставившего остальных героев «гадать, кто или что он такое: живой человек, утонувший в виртуальности, порождение Сети, пришелец или ловкий шутник, дурящий головы отгадчикам». А уход персонажа без объяснений можно сравнить с «простейшим обрубанием нити», решающим проблему исчерпанного героя-идею[33].

По мнению Сергея Сиротина, творческое сознание во многом зависит от научных достижений, которые мешают ему создать альтернативную, поражающую воображение картину мира, бросающую вызов закономерностям земной жизни. В «Лабиринте отражений» Лукьяненко во многом удалось избежать этого[34]. Его виртуальная реальность живёт по своим законам, а пересечения с реальностью «не убивает собственной специфики» этого мира. Тем не менее, писатель обходит общими словами затронутые им же философские проблемы, привнося таким образом «актуальность» и заставляя читателей «снова оглядываться на себя и наш мир». Автор не защищает свой вымысел, а словами о том, что не надо «блуждать в лабиринтах, когда выход рядом… влюбляться в отражения, если рядом живые люди», по мнению Сиротина, «своею рукой убивает фантастику»[34]

Помимо художественных качеств, роман представляет интерес для лингвистического исследования «компьютерной лексики» и её влияния на понимание текста[35]. В романе одновременно присутствуют термины, профессионализмы и жаргонизмы, большая часть которых используется без пояснений. В частности, такие термины как винчестер, вирус, диск, клавиатура, оперативная память, программное обеспечение, процессор, файл и им подобные уже зафиксированы в словарях современного русского языка[35]. В то же время, большинство жаргонизмов, использованных автором, также осталось без какого-либо пояснения. В их числе, например, софт, комп, железо, форточка, полуось, чайник, думер, сисоп и другие[35].

Компьютерная сага о городе Диптаун, изданная одним томом, стала второй в рейтинге бестселлеров среди произведений фантастических жанров онлайн-магазина «Озон» по состоянию на март 2004 года[36].

В 1998 году роман был отмечен премией крупнейшего всероссийского конвента любителей фантастики, фэнтези и ролевых игр — «Зиланткон»[26]. Был номинирован на премию «Сигма-Ф» — приз читательских симпатий журнала «Если»[26].

Адаптации

Аудиокниги

В 2005 году вышла адаптация книги от «». Аудиокнига весьма продолжительна — 13 часов 21 минута. Актёр Кирилл Петров читает роман полностью, хотя при создании аудиокниг могут быть не включены незначительные сюжетные линии. Петров хорошо владеет голосом, умело передает образы, переживания и интонации большинства героев, улавливает атмосферу происходящего[37].

Экранизация

В 2004 году появилась информация о готовящейся экранизации романа[4][41]. «Первый канал» приступил к работе над полнометражным художественным фильмом с рабочим названием — «Глубина». Выход картины в кинотеатрах был запланирован на конец 2005 года, телевизионная версия, состоящая из 4-х эпизодов, должна была выйти в 2006 году[4]. Создатели проекта решили, что название «Лабиринт отражений» для фильма слишком громоздко, но последующий сериал сохранит оригинальное название[41]. Первая версия сценария была написана писателями Мариной и Сергеем Дяченко. Лукьяненко изначально просматривал все версии сценария, однако, непосредственно написанием не занимался[4][41]. Впоследствии, Первый канал переориентировался на выпуск второго фильма из серии Дозоров, отложив работу над экранизацией. Неоднократно сообщалось о возобновлении работы[41]. 9 июня 2015 года в официальном блоге Лукьяненко написал, что работы не возобновились, но Первый канал не отказывается от проекта[42].

Настольная игра

По мотивам романа в 2006 году Алексей Калинин и издательство «АСТ» выпустили настольную карточную игру «ДипТаун. Зов глубины». Игра посвящена всей виртуальной саге, объединяющей романы «Лабиринт отражений», «Фальшивые зеркала» и «Прозрачные витражи»[43][44]. В игре принимает участие от 2 до 6 человек. Продолжительность партии 30-50 минут[45]. Игрок в роли дайвера должен взламывать сервера, преодолевая защитные программы с помощью боевых вирусов и программ, одновременно мешая делать то же самое остальным игрокам и защищая уже взломанные сервера. Побеждает взломавший больше защитных программ игрок, дайвер которого оказался выше в Галерее Дайверов[45].

Напишите отзыв о статье "Лабиринт отражений"

Примечания

  1. 1 2 Михаил Попов [www.mirf.ru/Articles/art1733.htm Фантастические города. 10 самых-самых] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2007. — Вып. 41. — С. 124. — ISBN 9-771810-224009.
  2. Михаил Попов [www.mirf.ru/Articles/art1897_2.htm Бестиарий. Джинны] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2007. — Вып. 44. — С. 122. — ISBN 9-771810-224009.
  3. 1 2 3 4 [lukianenko.ru/books_faq_rus/128.html Вопросы по книгам. Цикл "Лабиринт отражений"] (рус.). Официальный сайт Сергея Лукьяненко.
  4. 1 2 3 4 Дмитрий Тарабанов [www.mirf.ru/Articles/art502.htm Впусти меня, Глубина! Экранизация "Лабиринта отражений" Сергея Лукьяненко] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2004. — Вып. 15. — С. 40. — ISBN 9-771810-224009.
  5. 1 2 Борис Невский [www.mirf.ru/Articles/art2456_2.htm 10 и 1 файл про киберпанк] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2008. — Вып. 53. — С. 52. — ISBN 9-771810-224009.
  6. Дмитрий Байкалов, Андрей Синицын Игры больших детей // Если : журнал. — Москва: Любимая книга, 2002. — № 4. — С. 261-266. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0136-0140&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0136-0140].
  7. [lukianenko.ru/press_rus/197.html Пресса] (рус.). Официальный сайт Сергея Лукьяненко.
  8. 1 2 3 Дмитрий Байкалов Искатель чудес // Если : журнал. — Москва: Любимая книга, 2002. — № 9. — С. 237-244. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0136-0140&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0136-0140].
  9. [fantlab.ru/edition44118 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  10. [fantlab.ru/edition2998 Странники] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  11. [fantlab.ru/edition7847 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  12. [fantlab.ru/edition742 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  13. [fantlab.ru/edition7849 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  14. [fantlab.ru/edition704 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  15. [fantlab.ru/edition700 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  16. [fantlab.ru/edition63681 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  17. [fantlab.ru/edition74869 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  18. [fantlab.ru/edition117669 Сергей Лукьяненко «Глубина»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  19. [fantlab.ru/edition137064 Siergiej Łukjanienko «Labirynt odbić»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  20. [fantlab.ru/edition39268 Сергей Лукяненко «Лабиринтът на отраженията»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  21. [fantlab.ru/edition128781 Sergei Lukjanenko «Peegelduste labürint»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  22. [fantlab.ru/edition42173 Sergej Lukjaněnko «Bludiště odrazů»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  23. [fantlab.ru/edition137052 Siergiej Łukjanienko «Labirynt odbić»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  24. [fantlab.ru/edition39265 Сергей Лукяненко «Лабиринтът на отраженията»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  25. [fantlab.ru/edition62511 Sergej Lukianenko «Labyrinth der Spiegel»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 31 мая 2015.
  26. 1 2 3 [fantlab.ru/work1242 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). Лаборатория Фантастики. Проверено 21 февраля 2016.
  27. [www.litmir.me/bd/?b=207069 Лабиринт отражений] (рус.). Litmir. Проверено 21 февраля 2016.
  28. [www.goodreads.com/book/show/3247019?from_search=true&search_version=service_impr) Лабиринт отражений]. Goodreads.com. Проверено 21 февраля 2016.
  29. [www.librarything.com/work/3431642 Labyrinth of Reflections] (англ.). Goodreads.com. Проверено 21 февраля 2016.
  30. Владимир Васильев. [www.rusf.ru/boxa/cyber.htm Фантастика всегда олицетворяла собой прорыв в будущее]. Русская фантастика. Проверено 23 февраля 2016.
  31. 1 2 Л. М. Рыльщикова, К. В. Худяков [linguamobilis.ucoz.ru/2013/2013-6-45.pdf#page=5 Информационные технологии в научно-фантастическом дискурсе] (рус.) // Lingua Mobilis : журнал. — Челябинский государственный университет, 2013. — Вып. 6. — С. 8.
  32. Переслегин, Сергей Борисович. [fantlab.ru/edition74966 Опасная бритва Оккама]. — Москва: АСТ, 2011. — С. 116-139. — 672 с. — ISBN 978-5-17-064564-0.
  33. Дарья Маркова [magazines.russ.ru/znamia/2009/11/ma25.html Марина и Сергей Дяченко. Цифровой] // Знамя : журнал. — Москва, 2009. — № 11.
  34. 1 2 Сергей Сиротин [magazines.russ.ru/october/2009/8/si12.html Русская фантастика: кризис концептуальности] // Октябрь : журнал. — Москва, 2009. — № 8.
  35. 1 2 3 Е. А. Смирнова [www.eltech.ru/assets/files/university/izdatelstvo/izvestiya-spbgetu-leti/2006-13.pdf#page=77 К вопросу о причинах формирования "специального компьютерного" языка] (рус.) // Известия СПбГЭТУ «ЛЭТИ» : журнал. — СПбГЭТУ «ЛЭТИ», 2006. — Вып. 2. — С. 78-84.
  36. Вадим Филиппов [www.mirf.ru/Articles/art157.htm Бестселлеры онлайн-магазина “Озон”. Фантастика и фэнтези] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2004. — Вып. 7. — С. 29. — ISBN 9-771810-224009.
  37. Дмитрий Злотницкий [www.mirf.ru/Reviews/review1777.htm Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.) // Мир фантастики : журнал. — ТехноМир, 2007. — Вып. 44. — С. 42. — ISBN 9-771810-224009.
  38. [fantlab.ru/edition7877 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). fantlab.ru. Проверено 31 мая 2015.
  39. [fantlab.ru/edition1620 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). fantlab.ru. Проверено 31 мая 2015.
  40. [fantlab.ru/edition5498 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»] (рус.). fantlab.ru. Проверено 31 мая 2015.
  41. 1 2 3 4 Борис Новиков. [www.filmz.ru/pub/2/28020_1.htm Недоделанная фантастика] (рус.). filmz.ru (22.10.2013). Проверено 7 июня 2015.
  42. Сергей Лукьяненко. [dr-piliulkin.livejournal.com/696868.html И о кино] (рус.) (09.06.2015). Проверено 10 июня 2015.
  43. [lukianenko.ru/games_rus/232.html Настольная карточная игра «ДипТаун. Зов глубины»] (рус.). Официальный сайт Сергея Лукьяненко.
  44. [www.bookvoed.ru/book?id=5679764 ДипТаун.Зов глубины: Настольная карточная игра по трилогии С.Лукьяненко] (рус.). bookvoed.ru.
  45. 1 2 [www.ozon.ru/context/detail/id/3025997/ Настольная карточная игра «ДипТаун. Зов глубины»] (рус.). ozon.ru.

Ссылки

  • [lukianenko.ru/works_rus/64.html Роман "Лабиринт отражений"]. Официальный сайт Сергея Лукьяненко.
  • [fantlab.ru/work1242 Сергей Лукьяненко «Лабиринт отражений»]. Лаборатория Фантастики.

Отрывок, характеризующий Лабиринт отражений

Пьер, сняв шляпу, почтительно наклонился перед Кутузовым.
– Я решил, что, ежели я доложу вашей светлости, вы можете прогнать меня или сказать, что вам известно то, что я докладываю, и тогда меня не убудет… – говорил Долохов.
– Так, так.
– А ежели я прав, то я принесу пользу отечеству, для которого я готов умереть.
– Так… так…
– И ежели вашей светлости понадобится человек, который бы не жалел своей шкуры, то извольте вспомнить обо мне… Может быть, я пригожусь вашей светлости.
– Так… так… – повторил Кутузов, смеющимся, суживающимся глазом глядя на Пьера.
В это время Борис, с своей придворной ловкостью, выдвинулся рядом с Пьером в близость начальства и с самым естественным видом и не громко, как бы продолжая начатый разговор, сказал Пьеру:
– Ополченцы – те прямо надели чистые, белые рубахи, чтобы приготовиться к смерти. Какое геройство, граф!
Борис сказал это Пьеру, очевидно, для того, чтобы быть услышанным светлейшим. Он знал, что Кутузов обратит внимание на эти слова, и действительно светлейший обратился к нему:
– Ты что говоришь про ополченье? – сказал он Борису.
– Они, ваша светлость, готовясь к завтрашнему дню, к смерти, надели белые рубахи.
– А!.. Чудесный, бесподобный народ! – сказал Кутузов и, закрыв глаза, покачал головой. – Бесподобный народ! – повторил он со вздохом.
– Хотите пороху понюхать? – сказал он Пьеру. – Да, приятный запах. Имею честь быть обожателем супруги вашей, здорова она? Мой привал к вашим услугам. – И, как это часто бывает с старыми людьми, Кутузов стал рассеянно оглядываться, как будто забыв все, что ему нужно было сказать или сделать.
Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта.
– Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов.
Когда Пьер отошел от Кутузова, Долохов, подвинувшись к нему, взял его за руку.
– Очень рад встретить вас здесь, граф, – сказал он ему громко и не стесняясь присутствием посторонних, с особенной решительностью и торжественностью. – Накануне дня, в который бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами, и желал бы, чтобы вы не имели против меня ничего. Прошу вас простить меня.
Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера.
Борис что то сказал своему генералу, и граф Бенигсен обратился к Пьеру и предложил ехать с собою вместе по линии.
– Вам это будет интересно, – сказал он.
– Да, очень интересно, – сказал Пьер.
Через полчаса Кутузов уехал в Татаринову, и Бенигсен со свитой, в числе которой был и Пьер, поехал по линии.


Бенигсен от Горок спустился по большой дороге к мосту, на который Пьеру указывал офицер с кургана как на центр позиции и у которого на берегу лежали ряды скошенной, пахнувшей сеном травы. Через мост они проехали в село Бородино, оттуда повернули влево и мимо огромного количества войск и пушек выехали к высокому кургану, на котором копали землю ополченцы. Это был редут, еще не имевший названия, потом получивший название редута Раевского, или курганной батареи.
Пьер не обратил особенного внимания на этот редут. Он не знал, что это место будет для него памятнее всех мест Бородинского поля. Потом они поехали через овраг к Семеновскому, в котором солдаты растаскивали последние бревна изб и овинов. Потом под гору и на гору они проехали вперед через поломанную, выбитую, как градом, рожь, по вновь проложенной артиллерией по колчам пашни дороге на флеши [род укрепления. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ], тоже тогда еще копаемые.
Бенигсен остановился на флешах и стал смотреть вперед на (бывший еще вчера нашим) Шевардинский редут, на котором виднелось несколько всадников. Офицеры говорили, что там был Наполеон или Мюрат. И все жадно смотрели на эту кучку всадников. Пьер тоже смотрел туда, стараясь угадать, который из этих чуть видневшихся людей был Наполеон. Наконец всадники съехали с кургана и скрылись.
Бенигсен обратился к подошедшему к нему генералу и стал пояснять все положение наших войск. Пьер слушал слова Бенигсена, напрягая все свои умственные силы к тому, чтоб понять сущность предстоящего сражения, но с огорчением чувствовал, что умственные способности его для этого были недостаточны. Он ничего не понимал. Бенигсен перестал говорить, и заметив фигуру прислушивавшегося Пьера, сказал вдруг, обращаясь к нему:
– Вам, я думаю, неинтересно?
– Ах, напротив, очень интересно, – повторил Пьер не совсем правдиво.
С флеш они поехали еще левее дорогою, вьющеюся по частому, невысокому березовому лесу. В середине этого
леса выскочил перед ними на дорогу коричневый с белыми ногами заяц и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и, только когда в несколько голосов крикнули на него, бросился в сторону и скрылся в чаще. Проехав версты две по лесу, они выехали на поляну, на которой стояли войска корпуса Тучкова, долженствовавшего защищать левый фланг.
Здесь, на крайнем левом фланге, Бенигсен много и горячо говорил и сделал, как казалось Пьеру, важное в военном отношении распоряжение. Впереди расположения войск Тучкова находилось возвышение. Это возвышение не было занято войсками. Бенигсен громко критиковал эту ошибку, говоря, что было безумно оставить незанятою командующую местностью высоту и поставить войска под нею. Некоторые генералы выражали то же мнение. Один в особенности с воинской горячностью говорил о том, что их поставили тут на убой. Бенигсен приказал своим именем передвинуть войска на высоту.
Распоряжение это на левом фланге еще более заставило Пьера усумниться в его способности понять военное дело. Слушая Бенигсена и генералов, осуждавших положение войск под горою, Пьер вполне понимал их и разделял их мнение; но именно вследствие этого он не мог понять, каким образом мог тот, кто поставил их тут под горою, сделать такую очевидную и грубую ошибку.
Пьер не знал того, что войска эти были поставлены не для защиты позиции, как думал Бенигсен, а были поставлены в скрытое место для засады, то есть для того, чтобы быть незамеченными и вдруг ударить на подвигавшегося неприятеля. Бенигсен не знал этого и передвинул войска вперед по особенным соображениям, не сказав об этом главнокомандующему.


Князь Андрей в этот ясный августовский вечер 25 го числа лежал, облокотившись на руку, в разломанном сарае деревни Князькова, на краю расположения своего полка. В отверстие сломанной стены он смотрел на шедшую вдоль по забору полосу тридцатилетних берез с обрубленными нижними сучьями, на пашню с разбитыми на ней копнами овса и на кустарник, по которому виднелись дымы костров – солдатских кухонь.
Как ни тесна и никому не нужна и ни тяжка теперь казалась князю Андрею его жизнь, он так же, как и семь лет тому назад в Аустерлице накануне сражения, чувствовал себя взволнованным и раздраженным.
Приказания на завтрашнее сражение были отданы и получены им. Делать ему было больше нечего. Но мысли самые простые, ясные и потому страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал, что завтрашнее сражение должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и возможность смерти в первый раз в его жизни, без всякого отношения к житейскому, без соображений о том, как она подействует на других, а только по отношению к нему самому, к его душе, с живостью, почти с достоверностью, просто и ужасно, представилась ему. И с высоты этого представления все, что прежде мучило и занимало его, вдруг осветилось холодным белым светом, без теней, без перспективы, без различия очертаний. Вся жизнь представилась ему волшебным фонарем, в который он долго смотрел сквозь стекло и при искусственном освещении. Теперь он увидал вдруг, без стекла, при ярком дневном свете, эти дурно намалеванные картины. «Да, да, вот они те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня ложные образы, – говорил он себе, перебирая в своем воображении главные картины своего волшебного фонаря жизни, глядя теперь на них при этом холодном белом свете дня – ясной мысли о смерти. – Вот они, эти грубо намалеванные фигуры, которые представлялись чем то прекрасным и таинственным. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество – как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня». Три главные горя его жизни в особенности останавливали его внимание. Его любовь к женщине, смерть его отца и французское нашествие, захватившее половину России. «Любовь!.. Эта девочка, мне казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же я любил ее! я делал поэтические планы о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! – с злостью вслух проговорил он. – Как же! я верил в какую то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за целый год моего отсутствия! Как нежный голубок басни, она должна была зачахнуть в разлуке со мной. А все это гораздо проще… Все это ужасно просто, гадко!
Отец тоже строил в Лысых Горах и думал, что это его место, его земля, его воздух, его мужики; а пришел Наполеон и, не зная об его существовании, как щепку с дороги, столкнул его, и развалились его Лысые Горы и вся его жизнь. А княжна Марья говорит, что это испытание, посланное свыше. Для чего же испытание, когда его уже нет и не будет? никогда больше не будет! Его нет! Так кому же это испытание? Отечество, погибель Москвы! А завтра меня убьет – и не француз даже, а свой, как вчера разрядил солдат ружье около моего уха, и придут французы, возьмут меня за ноги и за голову и швырнут в яму, чтоб я не вонял им под носом, и сложатся новые условия жизни, которые будут также привычны для других, и я не буду знать про них, и меня не будет».
Он поглядел на полосу берез с их неподвижной желтизной, зеленью и белой корой, блестящих на солнце. «Умереть, чтобы меня убили завтра, чтобы меня не было… чтобы все это было, а меня бы не было». Он живо представил себе отсутствие себя в этой жизни. И эти березы с их светом и тенью, и эти курчавые облака, и этот дым костров – все вокруг преобразилось для него и показалось чем то страшным и угрожающим. Мороз пробежал по его спине. Быстро встав, он вышел из сарая и стал ходить.
За сараем послышались голоса.
– Кто там? – окликнул князь Андрей.
Красноносый капитан Тимохин, бывший ротный командир Долохова, теперь, за убылью офицеров, батальонный командир, робко вошел в сарай. За ним вошли адъютант и казначей полка.
Князь Андрей поспешно встал, выслушал то, что по службе имели передать ему офицеры, передал им еще некоторые приказания и сбирался отпустить их, когда из за сарая послышался знакомый, пришепетывающий голос.
– Que diable! [Черт возьми!] – сказал голос человека, стукнувшегося обо что то.
Князь Андрей, выглянув из сарая, увидал подходящего к нему Пьера, который споткнулся на лежавшую жердь и чуть не упал. Князю Андрею вообще неприятно было видеть людей из своего мира, в особенности же Пьера, который напоминал ему все те тяжелые минуты, которые он пережил в последний приезд в Москву.
– А, вот как! – сказал он. – Какими судьбами? Вот не ждал.
В то время как он говорил это, в глазах его и выражении всего лица было больше чем сухость – была враждебность, которую тотчас же заметил Пьер. Он подходил к сараю в самом оживленном состоянии духа, но, увидав выражение лица князя Андрея, он почувствовал себя стесненным и неловким.
– Я приехал… так… знаете… приехал… мне интересно, – сказал Пьер, уже столько раз в этот день бессмысленно повторявший это слово «интересно». – Я хотел видеть сражение.
– Да, да, а братья масоны что говорят о войне? Как предотвратить ее? – сказал князь Андрей насмешливо. – Ну что Москва? Что мои? Приехали ли наконец в Москву? – спросил он серьезно.
– Приехали. Жюли Друбецкая говорила мне. Я поехал к ним и не застал. Они уехали в подмосковную.


Офицеры хотели откланяться, но князь Андрей, как будто не желая оставаться с глазу на глаз с своим другом, предложил им посидеть и напиться чаю. Подали скамейки и чай. Офицеры не без удивления смотрели на толстую, громадную фигуру Пьера и слушали его рассказы о Москве и о расположении наших войск, которые ему удалось объездить. Князь Андрей молчал, и лицо его так было неприятно, что Пьер обращался более к добродушному батальонному командиру Тимохину, чем к Болконскому.
– Так ты понял все расположение войск? – перебил его князь Андрей.
– Да, то есть как? – сказал Пьер. – Как невоенный человек, я не могу сказать, чтобы вполне, но все таки понял общее расположение.
– Eh bien, vous etes plus avance que qui cela soit, [Ну, так ты больше знаешь, чем кто бы то ни было.] – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Пьер с недоуменьем, через очки глядя на князя Андрея. – Ну, как вы скажете насчет назначения Кутузова? – сказал он.
– Я очень рад был этому назначению, вот все, что я знаю, – сказал князь Андрей.
– Ну, а скажите, какое ваше мнение насчет Барклая де Толли? В Москве бог знает что говорили про него. Как вы судите о нем?
– Спроси вот у них, – сказал князь Андрей, указывая на офицеров.
Пьер с снисходительно вопросительной улыбкой, с которой невольно все обращались к Тимохину, посмотрел на него.
– Свет увидали, ваше сиятельство, как светлейший поступил, – робко и беспрестанно оглядываясь на своего полкового командира, сказал Тимохин.
– Отчего же так? – спросил Пьер.
– Да вот хоть бы насчет дров или кормов, доложу вам. Ведь мы от Свенцян отступали, не смей хворостины тронуть, или сенца там, или что. Ведь мы уходим, ему достается, не так ли, ваше сиятельство? – обратился он к своему князю, – а ты не смей. В нашем полку под суд двух офицеров отдали за этакие дела. Ну, как светлейший поступил, так насчет этого просто стало. Свет увидали…
– Так отчего же он запрещал?
Тимохин сконфуженно оглядывался, не понимая, как и что отвечать на такой вопрос. Пьер с тем же вопросом обратился к князю Андрею.
– А чтобы не разорять край, который мы оставляли неприятелю, – злобно насмешливо сказал князь Андрей. – Это очень основательно; нельзя позволять грабить край и приучаться войскам к мародерству. Ну и в Смоленске он тоже правильно рассудил, что французы могут обойти нас и что у них больше сил. Но он не мог понять того, – вдруг как бы вырвавшимся тонким голосом закричал князь Андрей, – но он не мог понять, что мы в первый раз дрались там за русскую землю, что в войсках был такой дух, какого никогда я не видал, что мы два дня сряду отбивали французов и что этот успех удесятерял наши силы. Он велел отступать, и все усилия и потери пропали даром. Он не думал об измене, он старался все сделать как можно лучше, он все обдумал; но от этого то он и не годится. Он не годится теперь именно потому, что он все обдумывает очень основательно и аккуратно, как и следует всякому немцу. Как бы тебе сказать… Ну, у отца твоего немец лакей, и он прекрасный лакей и удовлетворит всем его нуждам лучше тебя, и пускай он служит; но ежели отец при смерти болен, ты прогонишь лакея и своими непривычными, неловкими руками станешь ходить за отцом и лучше успокоишь его, чем искусный, но чужой человек. Так и сделали с Барклаем. Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности; нужен свой, родной человек. А у вас в клубе выдумали, что он изменник! Тем, что его оклеветали изменником, сделают только то, что потом, устыдившись своего ложного нарекания, из изменников сделают вдруг героем или гением, что еще будет несправедливее. Он честный и очень аккуратный немец…
– Однако, говорят, он искусный полководец, – сказал Пьер.
– Я не понимаю, что такое значит искусный полководец, – с насмешкой сказал князь Андрей.
– Искусный полководец, – сказал Пьер, – ну, тот, который предвидел все случайности… ну, угадал мысли противника.
– Да это невозможно, – сказал князь Андрей, как будто про давно решенное дело.
Пьер с удивлением посмотрел на него.
– Однако, – сказал он, – ведь говорят же, что война подобна шахматной игре.
– Да, – сказал князь Андрей, – только с тою маленькою разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и еще с той разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, a на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна. Поверь мне, – сказал он, – что ежели бы что зависело от распоряжений штабов, то я бы был там и делал бы распоряжения, а вместо того я имею честь служить здесь, в полку вот с этими господами, и считаю, что от нас действительно будет зависеть завтрашний день, а не от них… Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции.
– А от чего же?
– От того чувства, которое есть во мне, в нем, – он указал на Тимохина, – в каждом солдате.
Князь Андрей взглянул на Тимохина, который испуганно и недоумевая смотрел на своего командира. В противность своей прежней сдержанной молчаливости князь Андрей казался теперь взволнованным. Он, видимо, не мог удержаться от высказывания тех мыслей, которые неожиданно приходили ему.
– Сражение выиграет тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение? У нас потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, – и проиграли. А сказали мы это потому, что нам там незачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сражения. «Проиграли – ну так бежать!» – мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не говорили этого, бог знает что бы было. А завтра мы этого не скажем. Ты говоришь: наша позиция, левый фланг слаб, правый фланг растянут, – продолжал он, – все это вздор, ничего этого нет. А что нам предстоит завтра? Сто миллионов самых разнообразных случайностей, которые будут решаться мгновенно тем, что побежали или побегут они или наши, что убьют того, убьют другого; а то, что делается теперь, – все это забава. Дело в том, что те, с кем ты ездил по позиции, не только не содействуют общему ходу дел, но мешают ему. Они заняты только своими маленькими интересами.
– В такую минуту? – укоризненно сказал Пьер.
– В такую минуту, – повторил князь Андрей, – для них это только такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку. Для меня на завтра вот что: стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт в том, что эти двести тысяч дерутся, и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. И хочешь, я тебе скажу, что, что бы там ни было, что бы ни путали там вверху, мы выиграем сражение завтра. Завтра, что бы там ни было, мы выиграем сражение!
– Вот, ваше сиятельство, правда, правда истинная, – проговорил Тимохин. – Что себя жалеть теперь! Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку, пить: не такой день, говорят. – Все помолчали.
Офицеры поднялись. Князь Андрей вышел с ними за сарай, отдавая последние приказания адъютанту. Когда офицеры ушли, Пьер подошел к князю Андрею и только что хотел начать разговор, как по дороге недалеко от сарая застучали копыта трех лошадей, и, взглянув по этому направлению, князь Андрей узнал Вольцогена с Клаузевицем, сопутствуемых казаком. Они близко проехали, продолжая разговаривать, и Пьер с Андреем невольно услыхали следующие фразы:
– Der Krieg muss im Raum verlegt werden. Der Ansicht kann ich nicht genug Preis geben, [Война должна быть перенесена в пространство. Это воззрение я не могу достаточно восхвалить (нем.) ] – говорил один.
– O ja, – сказал другой голос, – da der Zweck ist nur den Feind zu schwachen, so kann man gewiss nicht den Verlust der Privatpersonen in Achtung nehmen. [О да, так как цель состоит в том, чтобы ослабить неприятеля, то нельзя принимать во внимание потери частных лиц (нем.) ]
– O ja, [О да (нем.) ] – подтвердил первый голос.
– Да, im Raum verlegen, [перенести в пространство (нем.) ] – повторил, злобно фыркая носом, князь Андрей, когда они проехали. – Im Raum то [В пространстве (нем.) ] у меня остался отец, и сын, и сестра в Лысых Горах. Ему это все равно. Вот оно то, что я тебе говорил, – эти господа немцы завтра не выиграют сражение, а только нагадят, сколько их сил будет, потому что в его немецкой голове только рассуждения, не стоящие выеденного яйца, а в сердце нет того, что одно только и нужно на завтра, – то, что есть в Тимохине. Они всю Европу отдали ему и приехали нас учить – славные учители! – опять взвизгнул его голос.
– Так вы думаете, что завтрашнее сражение будет выиграно? – сказал Пьер.
– Да, да, – рассеянно сказал князь Андрей. – Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, – начал он опять, – я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, и оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
– Да, да, – проговорил Пьер, блестящими глазами глядя на князя Андрея, – я совершенно, совершенно согласен с вами!
Тот вопрос, который с Можайской горы и во весь этот день тревожил Пьера, теперь представился ему совершенно ясным и вполне разрешенным. Он понял теперь весь смысл и все значение этой войны и предстоящего сражения. Все, что он видел в этот день, все значительные, строгие выражения лиц, которые он мельком видел, осветились для него новым светом. Он понял ту скрытую (latente), как говорится в физике, теплоту патриотизма, которая была во всех тех людях, которых он видел, и которая объясняла ему то, зачем все эти люди спокойно и как будто легкомысленно готовились к смерти.
– Не брать пленных, – продолжал князь Андрей. – Это одно изменило бы всю войну и сделало бы ее менее жестокой. А то мы играли в войну – вот что скверно, мы великодушничаем и тому подобное. Это великодушничанье и чувствительность – вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом. Нам толкуют о правах войны, о рыцарстве, о парламентерстве, щадить несчастных и так далее. Все вздор. Я видел в 1805 году рыцарство, парламентерство: нас надули, мы надули. Грабят чужие дома, пускают фальшивые ассигнации, да хуже всего – убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны и великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Кто дошел до этого так, как я, теми же страданиями…
Князь Андрей, думавший, что ему было все равно, возьмут ли или не возьмут Москву так, как взяли Смоленск, внезапно остановился в своей речи от неожиданной судороги, схватившей его за горло. Он прошелся несколько раз молча, но тлаза его лихорадочно блестели, и губа дрожала, когда он опять стал говорить:
– Ежели бы не было великодушничанья на войне, то мы шли бы только тогда, когда стоит того идти на верную смерть, как теперь. Тогда не было бы войны за то, что Павел Иваныч обидел Михаила Иваныча. А ежели война как теперь, так война. И тогда интенсивность войск была бы не та, как теперь. Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная зачем. Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка. А то война – это любимая забава праздных и легкомысленных людей… Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны – убийство, орудия войны – шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то – это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду… Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много люден (которых число еще прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга. Как бог оттуда смотрит и слушает их! – тонким, пискливым голосом прокричал князь Андрей. – Ах, душа моя, последнее время мне стало тяжело жить. Я вижу, что стал понимать слишком много. А не годится человеку вкушать от древа познания добра и зла… Ну, да не надолго! – прибавил он. – Однако ты спишь, да и мне пера, поезжай в Горки, – вдруг сказал князь Андрей.