Ланч, Лидия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лидия Ланч
англ. Lydia Lunch
певица, поэтесса, писательница и актриса
Имя при рождении:

англ. Lydia Koch

Место рождения:

Рочестер, Нью-Йорк

Лидия Ланч (англ. Lydia Lunch, урождённая Лидия Кох англ. Lydia Koch; 2 июня 1959, Рочестер, Нью-Йорк) — американская певица и перформанс-артистка, прославившаяся прежде всего как пионер авангардного нью-йоркского ноу-вейв-движения в составе групп Teenage Jesus & the Jerks и 8-Eyed Spy. Практиковалась также как фотограф, актриса, писательница и поэтесса; в этой сфере она более всего известна как автор двух романов — «Обличающие улики» и «Парадоксия: дневник хищницы».





Биография

Начало творческой карьеры: Teenage Jesus & The Jerks и No New York

Сведения о детстве и юности Ланч достаточно скудны и противоречивы. Согласно полуавтобиографическому роману «Парадоксия: Дневник хищницы», в детстве Лидия была совращена собственным отцом[1]. В шестнадцать лет она бросила свой дом и переехала в Нью-Йорк. Там она поселилась в сквоте в Нижнем Ист-Сайде, где в то время обретались многие андеграундные поэты и музыканты. Девушку «взяли под опеку» Мартин Рев и Алан Вега из Suicide[2]. Там же она получила прозвище «Ланч», ставшее впоследствии её «официальным» псевдонимом — за то, что часто воровала завтраки для своих друзей[3]. Под влиянием своего нового окружения она собрала собственную группу, которую назвала Teenage Jesus and the Jerks. Ансамбль исполнял крайне минималистичную и при этом агрессивную музыку, песни их строились на простейших конструкциях, тонувших в резком гитарном шуме[4], а концерты, как правило, продолжались не дольше пятнадцати минут[5]. Радикальность форм объяснялась протестом против застывающих догм рок-музыки и панк-рока в частности: при том, что Ланч признавала за CBGB-сценой определённое влияние на своё творчество (по её словам, именно творчество этих музыкантов во многом сподвигло её на побег из дома[6]), в целом панк казался ей слишком «традиционным», устаревшим и скучным: «Идея была в том, чтобы — как выразились позднее Sonic Youth — „убить своих кумиров“. Всё, что тогда влияло на меня — будь то Патти Смит, The Stooges, лу-ридовский Berlin, — казалось слишком традиционным. В своё время всё это было замечательно, но настал момент для чего-то более радикального», — вспоминала она позднее[2]. «Технику» игры Лидия освоила самостоятельно, после того как кто-то из обитателей сквота отдал ей сломанную гитару: «Кому вообще интересны аккорды, все эти стандартные последовательности, заезженные в роке до смерти? Я могу играть на гитаре ножом, пивной бутылкой... Стекло даёт самый лучший звук. Я до сих пор не знаю ни одного гитарного аккорда»[2]. Некоторое время в группе состоял друг Ланч саксофонист Джеймс Ченс, но вскоре она решила «уволить» его, решив, что его игра была слишком эмоциональной, тогда как ей хотелось более холодного и резкого звучания[2][7]. После этого Ченс основал собственный проект, James Chance & The Contortions. Оставшимися участниками The Jerks, помимо Лидии, стали басист Рек и барабанщик Брэдли Филд, которые позже были заменены Гордоном Стивенсоном и Джимом Склавуньосом, соответственно.

В 1978 году Teenage Jesus and the Jerks выступили на андеграундном рок-фестивале в Artists' Space, на котором присутствовал Брайан Ино. По приглашению Брайана они приняли участие в записи культового сборника No New York, запечатлевшего рождение авангардной нью-йоркской сцены, известной как No Wave (кроме них, для альбома записались James Chance & The Contortions, Mars и DNA Арто Линдсея). В следующем году Teenage Jesus and the Jerks распались.

Сольная карьера

После распада Teenage Jesus and the Jerks Ланч собрала группу Beirut Slump, просуществовавшую, однако, недолго — под этим заголовком был выпущен всего один сингл. Следующим, более заметным её проектом стала группа 8 Eyed Spy, возрождавшая и в то же самое время пародировавшая стандарты свомп-рокa. В репертуар 8 Eyed Spy входили как кавер-версии песен Creedence Clearwater Revival, Jefferson Airplane и даже Капитана Бифхарта, так и оригинальные композиции. Параллельно с этим Лидия продолжала сниматься в кино у андеграундных режиссёров, таких, как Скотт и Бет Б. и Вивьенн Дик. В 1980 году вышел её первый сольный альбом, Queen of Siam, выдержанный в более «мягком», по сравнению с её предыдущими работами, джазовом стиле. Одновременно Ланч активно сотрудничает с другими андеграундными музыкантами, среди которых — Sonic Youth, Swans, Einstürzende Neubauten, Foetus, Die Haut, Марк Алмонд и пр. В начале 1980-x она сближается с кругом The Birthday Party и организует с Ником Кейвом и Роландом С. Говардом «готический» проект Honeymoon in Red. Одноимённый альбом был записан в 1982 году, но выпущен только пять лет спустя. Позднее Роланд С. Говард сотрудничал с Ланч при записи альбома Shotgun Wedding.

С середины 80-х Ланч начинает регулярно выпускать записи с чтением собственных стихов (т.н. spoken word). Иногда к ней присоединяются такие музыканты и поэты, как Иксин Червенка (X), Майкл Джира, Генри Роллинз, Хьюберт Селби и другие. Примерно в это же время она основывает собственный лейбл Widowspeak Productions, на котором будут выпускаться её собственные альбомы, а также записи дружественных групп (именно здесь, например, впервые выходит ретроспектива Mars).

В конце 1980-х — начале 1990-x Ланч, Ким Гордон и Сэди Мэй организуют группу Harry Crews. Помимо всего прочего, группа выступает с песнями «She's In A Bad Mood» Sonic Youth и «Orphans» Teenage Jesus and the Jerks. В 1990 году выходит их единственный альбом Naked in the Garden Hills, названный по заглавию книги писателя Гарри Крюса, в честь которого и получила своё имя группа.

В 1997 году Лидия выпускает двойной альбом Matrikamantra («Мать всех звуков»), выдержанный в стиле дарк-эмбиент.

В 2004 году, после шестилетнего перерыва, у Ланч выходит альбом Smoke in the Shadows, на котором она экспериментирует с хип-хопом и нуар-джазом. В записи принял участие Нельс Клайн из Wilco. Альбом был приветственно встречен критиками. В конце 2000-x она собирает группу Big Sexy Noise, исполняющую шумовой хард-рок. На первом альбоме группы присутствует песня «Gospel Singer», написанная в соавторстве с Ким Гордон, и кавер на «Kill Your Sons» Лу Рида.

В настоящее время Лидия Ланч выступает с супергруппой Retrovirus, в состав которой входят Альгис Кизис (Swans, Foetus), Боб Берт (Sonic Youth, Pussy Galore), Визел Уолтер (Flying Luttenbachers etc).

Прочее

Также Ланч известна как поэт, актриса (снималась в фильмах Амоса По, Вивьен Дик, Скотта и Бет Б., Ричарда Керна), фотограф-любитель, писательница (автор романов «Парадоксия: дневник хищницы», «Обличающие улики» и пр.) и поэтесса.

Дискография

Сольные альбомы

  • Queen of Siam (1979)
  • 13.13 (1981)
  • The Agony is the Ectasy (12" EP, b-сторона: Birthday Party, 1982)
  • Hysterie (сборник записей 1976—1986 годов, 1986)
  • Twisted (1992)
  • Matrikamantra (1997)
  • Widowspeak: The Original Soundtrack (двойной сборник, 1998)
  • Smoke In The Shadows (2004)
  • Big Sexy Noise (2010)

Teenage Jesus & the Jerks

  • No New York (сборник, 1978)
  • Pink (1979)
  • Pre-Teenage Jesus (1979)
  • Everything (1995)
  • Shut Up and Bleed (2008)

James White and the Blacks

  • Off White (1979), под псевдонимом «Стелла Рико» (Stella Rico)

8-Eyed Spy

  • 8-Eyed Spy (1981)
  • Live (аудиокассета, 1981)
  • Luncheone, (CD, 1995)

Die Haut

  • Der Karibische Western (12" EP, 1982)
  • Head On (1992)
  • Sweat (1992)

Совместные работы

Видеоработы

  • The Right Side of My Brain (Правое полушарие моего мозга) (1985)

Напишите отзыв о статье "Ланч, Лидия"

Примечания

  1. Ланч, Лидия. Парадоксия: Дневник хищницы. АСТ — Альтернатива, 2006
  2. 1 2 3 4 Simon Reynolds. Rip It Up and Start Again: Post Punk 1978—1984. Penguin Books, 2006
  3. [6thfloor.blogs.nytimes.com/2013/12/20/lydia-lunch-through-the-years/?_php=true&_type=blogs&_r=0 Lydia Lunch Through Years by Ada Calhoun]
  4. [www.allmusic.com/album/shut-up-and-bleed-mw0001668382 Teenage Jesus & the Jerks: Shut Up and Bleed] на All Music Guide
  5. [www.allmusic.com/artist/teenage-jesus-the-jerks-mn0000018753/biography Teenage Jesus & the Jerks: биография] на All Music Guide
  6. [www.furious.com/perfect/lydialunch.html Интервью с Ланч на furious.com]
  7. [volna.afisha.ru/heroes/bog-byl-pervym-policeyskim/ «Бог был первым полицейским»]: интервью с Ланч в журнале «Афиша»

Ссылки

  • [www.lydia-lunch.org/ Официальный сайт]

Отрывок, характеризующий Ланч, Лидия

Пьер поспешно оделся и выбежал на крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через крыши противоположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
– Пора, граф, пора! – прокричал адъютант.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных, и слышался французский говор штабных, и виднелась седая голова Кутузова с его белой с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Войдя по ступенькам входа на курган, Пьер взглянул впереди себя и замер от восхищенья перед красотою зрелища. Это была та же панорама, которою он любовался вчера с этого кургана; но теперь вся эта местность была покрыта войсками и дымами выстрелов, и косые лучи яркого солнца, поднимавшегося сзади, левее Пьера, кидали на нее в чистом утреннем воздухе пронизывающий с золотым и розовым оттенком свет и темные, длинные тени. Дальние леса, заканчивающие панораму, точно высеченные из какого то драгоценного желто зеленого камня, виднелись своей изогнутой чертой вершин на горизонте, и между ними за Валуевым прорезывалась большая Смоленская дорога, вся покрытая войсками. Ближе блестели золотые поля и перелески. Везде – спереди, справа и слева – виднелись войска. Все это было оживленно, величественно и неожиданно; но то, что более всего поразило Пьера, – это был вид самого поля сражения, Бородина и лощины над Колочею по обеим сторонам ее.
Над Колочею, в Бородине и по обеим сторонам его, особенно влево, там, где в болотистых берегах Во йна впадает в Колочу, стоял тот туман, который тает, расплывается и просвечивает при выходе яркого солнца и волшебно окрашивает и очерчивает все виднеющееся сквозь него. К этому туману присоединялся дым выстрелов, и по этому туману и дыму везде блестели молнии утреннего света – то по воде, то по росе, то по штыкам войск, толпившихся по берегам и в Бородине. Сквозь туман этот виднелась белая церковь, кое где крыши изб Бородина, кое где сплошные массы солдат, кое где зеленые ящики, пушки. И все это двигалось или казалось движущимся, потому что туман и дым тянулись по всему этому пространству. Как в этой местности низов около Бородина, покрытых туманом, так и вне его, выше и особенно левее по всей линии, по лесам, по полям, в низах, на вершинах возвышений, зарождались беспрестанно сами собой, из ничего, пушечные, то одинокие, то гуртовые, то редкие, то частые клубы дымов, которые, распухая, разрастаясь, клубясь, сливаясь, виднелись по всему этому пространству.
Эти дымы выстрелов и, странно сказать, звуки их производили главную красоту зрелища.
Пуфф! – вдруг виднелся круглый, плотный, играющий лиловым, серым и молочно белым цветами дым, и бумм! – раздавался через секунду звук этого дыма.
«Пуф пуф» – поднимались два дыма, толкаясь и сливаясь; и «бум бум» – подтверждали звуки то, что видел глаз.
Пьер оглядывался на первый дым, который он оставил округлым плотным мячиком, и уже на месте его были шары дыма, тянущегося в сторону, и пуф… (с остановкой) пуф пуф – зарождались еще три, еще четыре, и на каждый, с теми же расстановками, бум… бум бум бум – отвечали красивые, твердые, верные звуки. Казалось то, что дымы эти бежали, то, что они стояли, и мимо них бежали леса, поля и блестящие штыки. С левой стороны, по полям и кустам, беспрестанно зарождались эти большие дымы с своими торжественными отголосками, и ближе еще, по низам и лесам, вспыхивали маленькие, не успевавшие округляться дымки ружей и точно так же давали свои маленькие отголоски. Трах та та тах – трещали ружья хотя и часто, но неправильно и бедно в сравнении с орудийными выстрелами.
Пьеру захотелось быть там, где были эти дымы, эти блестящие штыки и пушки, это движение, эти звуки. Он оглянулся на Кутузова и на его свиту, чтобы сверить свое впечатление с другими. Все точно так же, как и он, и, как ему казалось, с тем же чувством смотрели вперед, на поле сражения. На всех лицах светилась теперь та скрытая теплота (chaleur latente) чувства, которое Пьер замечал вчера и которое он понял совершенно после своего разговора с князем Андреем.
– Поезжай, голубчик, поезжай, Христос с тобой, – говорил Кутузов, не спуская глаз с поля сражения, генералу, стоявшему подле него.
Выслушав приказание, генерал этот прошел мимо Пьера, к сходу с кургана.
– К переправе! – холодно и строго сказал генерал в ответ на вопрос одного из штабных, куда он едет. «И я, и я», – подумал Пьер и пошел по направлению за генералом.
Генерал садился на лошадь, которую подал ему казак. Пьер подошел к своему берейтору, державшему лошадей. Спросив, которая посмирнее, Пьер взлез на лошадь, схватился за гриву, прижал каблуки вывернутых ног к животу лошади и, чувствуя, что очки его спадают и что он не в силах отвести рук от гривы и поводьев, поскакал за генералом, возбуждая улыбки штабных, с кургана смотревших на него.


Генерал, за которым скакал Пьер, спустившись под гору, круто повернул влево, и Пьер, потеряв его из вида, вскакал в ряды пехотных солдат, шедших впереди его. Он пытался выехать из них то вправо, то влево; но везде были солдаты, с одинаково озабоченными лицами, занятыми каким то невидным, но, очевидно, важным делом. Все с одинаково недовольно вопросительным взглядом смотрели на этого толстого человека в белой шляпе, неизвестно для чего топчущего их своею лошадью.
– Чего ездит посерёд батальона! – крикнул на него один. Другой толконул прикладом его лошадь, и Пьер, прижавшись к луке и едва удерживая шарахнувшуюся лошадь, выскакал вперед солдат, где было просторнее.
Впереди его был мост, а у моста, стреляя, стояли другие солдаты. Пьер подъехал к ним. Сам того не зная, Пьер заехал к мосту через Колочу, который был между Горками и Бородиным и который в первом действии сражения (заняв Бородино) атаковали французы. Пьер видел, что впереди его был мост и что с обеих сторон моста и на лугу, в тех рядах лежащего сена, которые он заметил вчера, в дыму что то делали солдаты; но, несмотря на неумолкающую стрельбу, происходившую в этом месте, он никак не думал, что тут то и было поле сражения. Он не слыхал звуков пуль, визжавших со всех сторон, и снарядов, перелетавших через него, не видал неприятеля, бывшего на той стороне реки, и долго не видал убитых и раненых, хотя многие падали недалеко от него. С улыбкой, не сходившей с его лица, он оглядывался вокруг себя.
– Что ездит этот перед линией? – опять крикнул на него кто то.
– Влево, вправо возьми, – кричали ему. Пьер взял вправо и неожиданно съехался с знакомым ему адъютантом генерала Раевского. Адъютант этот сердито взглянул на Пьера, очевидно, сбираясь тоже крикнуть на него, но, узнав его, кивнул ему головой.
– Вы как тут? – проговорил он и поскакал дальше.
Пьер, чувствуя себя не на своем месте и без дела, боясь опять помешать кому нибудь, поскакал за адъютантом.
– Это здесь, что же? Можно мне с вами? – спрашивал он.
– Сейчас, сейчас, – отвечал адъютант и, подскакав к толстому полковнику, стоявшему на лугу, что то передал ему и тогда уже обратился к Пьеру.
– Вы зачем сюда попали, граф? – сказал он ему с улыбкой. – Все любопытствуете?
– Да, да, – сказал Пьер. Но адъютант, повернув лошадь, ехал дальше.
– Здесь то слава богу, – сказал адъютант, – но на левом фланге у Багратиона ужасная жарня идет.
– Неужели? – спросил Пьер. – Это где же?
– Да вот поедемте со мной на курган, от нас видно. А у нас на батарее еще сносно, – сказал адъютант. – Что ж, едете?
– Да, я с вами, – сказал Пьер, глядя вокруг себя и отыскивая глазами своего берейтора. Тут только в первый раз Пьер увидал раненых, бредущих пешком и несомых на носилках. На том самом лужке с пахучими рядами сена, по которому он проезжал вчера, поперек рядов, неловко подвернув голову, неподвижно лежал один солдат с свалившимся кивером. – А этого отчего не подняли? – начал было Пьер; но, увидав строгое лицо адъютанта, оглянувшегося в ту же сторону, он замолчал.
Пьер не нашел своего берейтора и вместе с адъютантом низом поехал по лощине к кургану Раевского. Лошадь Пьера отставала от адъютанта и равномерно встряхивала его.
– Вы, видно, не привыкли верхом ездить, граф? – спросил адъютант.
– Нет, ничего, но что то она прыгает очень, – с недоуменьем сказал Пьер.
– Ээ!.. да она ранена, – сказал адъютант, – правая передняя, выше колена. Пуля, должно быть. Поздравляю, граф, – сказал он, – le bapteme de feu [крещение огнем].