Ларин, Вениамин Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Вениамин Иванович Ларин
Место рождения:

Белоглазово, Барнаульский уезд, Алтайская губерния, РСФСР

Род деятельности:

прозаик, журналист, публицист, редактор

Награды:

Вениамин Иванович Ларин (1920—1987) — советский писатель и журналист, первый редактор газеты «Вечерняя Алма-Ата», редактор изданий «Ленинская Смена», «Огни Алатау», литературного журнала «Простор»[1].

Автор произведений «Земле нужны звезды», «В памяти остается все», многие эссе и произведения переведены на иностранные языки[2]. Заслуженный работник культуры Республики Казахстан.



Биография

Ларин Вениамин Иванович родился 23 декабря 1920 года в селе Белоглазово Алтайского края. Окончил Томский медицинский техникум, затем Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Сначала работал на руководящих комсомольских должностях. Затем занялся публицистикой и журналистикой[3]. Одновременно с работой в газете «Ленинская смена» читал лекции и вел творческие семинары в Казахском государственном университете им. Кирова[4]. Под руководством Ларина «Ленинская смена» достигла тиража в 300 тысяч экземпляров и стала крупнейшим молодежным изданием Казахстана[5]. В 1963 году был приглашен редактором в новую газету «Огни Алатау», с 1968 г. сформировал и возглавил возрожденное издание «Вечерняя Алма-Ата», где проработал семнадцать лет до ухода на пенсию[6].

В 1975—1985 годы — главный редактор журнала «Простор»[7]. В 1961 году в соавторстве с Ильей Фёдоровичем Назаровым, выжившим узником немецкого концлагеря, выпустил документальную повесть «В памяти остается все», написанную от первого лица и основанную на воспоминаниях бывших военнопленных и узников концлагерей[3]. Книга была переиздана трижды и переведена на несколько языков. В 1985 году вышел на пенсию и переехал в Москву, где скончался в августе 1987 года.

Напишите отзыв о статье "Ларин, Вениамин Иванович"

Примечания

  1. [www.nomad.su/?a=10-200507040007 Журналист прежде всего должен быть честным | Номад | 04.07.2005]. www.nomad.su. Проверено 4 января 2016.
  2. Вениамин Иванович Ларин, Илья Федорович Назаров, Илья Федорович Назаров. [books.google.com/books?id=DCEcAAAAIAAJ В памяти остается все: документальная повесть]. — Жазушы, 1964-01-01. — 216 с.
  3. 1 2 [nazarovilya.alnaz.ru/pamyati-ostaetsya-vsyo/o-knige.html Четвертое явление «В памяти остается всё»]. nazarovilya.alnaz.ru. Проверено 4 января 2016.
  4. [komsomol-history.kz/?p=1186#more-1186 Вспоминая Титанов казахстанской журналистики] (ru-RU). История комсомола Казахстана. Проверено 4 января 2016.
  5. [izrus.co.il/history/article/2012-10-26/19414.html Рыцарь пера: 80 лет приключений в Украине, Казахстане, Израиле]. izrus.co.il. Проверено 4 января 2016.
  6. [www.internews.kz/newsitem/03-03-2008/2777 Первому выпуску газеты «Вечерняя Алма-Ата» исполнилось 40 лет | Internews Kazakhstan]. www.internews.kz. Проверено 4 января 2016.
  7. [www.nlrk.kz/page.php?page_id=23&lang=1&news_id=1991 Национальная библиотека Республики Казахстан :: Новости]. www.nlrk.kz. Проверено 4 января 2016.

Отрывок, характеризующий Ларин, Вениамин Иванович

Пьер доказывал, что придет время, когда не будет больше войны. Старый князь, подтрунивая, но не сердясь, оспаривал его.
– Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет. Бабьи бредни, бабьи бредни, – проговорил он, но всё таки ласково потрепал Пьера по плечу, и подошел к столу, у которого князь Андрей, видимо не желая вступать в разговор, перебирал бумаги, привезенные князем из города. Старый князь подошел к нему и стал говорить о делах.
– Предводитель, Ростов граф, половины людей не доставил. Приехал в город, вздумал на обед звать, – я ему такой обед задал… А вот просмотри эту… Ну, брат, – обратился князь Николай Андреич к сыну, хлопая по плечу Пьера, – молодец твой приятель, я его полюбил! Разжигает меня. Другой и умные речи говорит, а слушать не хочется, а он и врет да разжигает меня старика. Ну идите, идите, – сказал он, – может быть приду, за ужином вашим посижу. Опять поспорю. Мою дуру, княжну Марью полюби, – прокричал он Пьеру из двери.
Пьер теперь только, в свой приезд в Лысые Горы, оценил всю силу и прелесть своей дружбы с князем Андреем. Эта прелесть выразилась не столько в его отношениях с ним самим, сколько в отношениях со всеми родными и домашними. Пьер с старым, суровым князем и с кроткой и робкой княжной Марьей, несмотря на то, что он их почти не знал, чувствовал себя сразу старым другом. Они все уже любили его. Не только княжна Марья, подкупленная его кроткими отношениями к странницам, самым лучистым взглядом смотрела на него; но маленький, годовой князь Николай, как звал дед, улыбнулся Пьеру и пошел к нему на руки. Михаил Иваныч, m lle Bourienne с радостными улыбками смотрели на него, когда он разговаривал с старым князем.
Старый князь вышел ужинать: это было очевидно для Пьера. Он был с ним оба дня его пребывания в Лысых Горах чрезвычайно ласков, и велел ему приезжать к себе.
Когда Пьер уехал и сошлись вместе все члены семьи, его стали судить, как это всегда бывает после отъезда нового человека и, как это редко бывает, все говорили про него одно хорошее.


Возвратившись в этот раз из отпуска, Ростов в первый раз почувствовал и узнал, до какой степени сильна была его связь с Денисовым и со всем полком.
Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому. Когда он увидал первого гусара в расстегнутом мундире своего полка, когда он узнал рыжего Дементьева, увидал коновязи рыжих лошадей, когда Лаврушка радостно закричал своему барину: «Граф приехал!» и лохматый Денисов, спавший на постели, выбежал из землянки, обнял его, и офицеры сошлись к приезжему, – Ростов испытывал такое же чувство, как когда его обнимала мать, отец и сестры, и слезы радости, подступившие ему к горлу, помешали ему говорить. Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский.
Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство и на фуражировку, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте, которые он чувствовал и под родительским кровом. Не было этой всей безурядицы вольного света, в котором он не находил себе места и ошибался в выборах; не было Сони, с которой надо было или не надо было объясняться. Не было возможности ехать туда или не ехать туда; не было этих 24 часов суток, которые столькими различными способами можно было употребить; не было этого бесчисленного множества людей, из которых никто не был ближе, никто не был дальше; не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку всё было ясно и просто. Весь мир был разделен на два неровные отдела. Один – наш Павлоградский полк, и другой – всё остальное. И до этого остального не было никакого дела. В полку всё было известно: кто был поручик, кто ротмистр, кто хороший, кто дурной человек, и главное, – товарищ. Маркитант верит в долг, жалованье получается в треть; выдумывать и выбирать нечего, только не делай ничего такого, что считается дурным в Павлоградском полку; а пошлют, делай то, что ясно и отчетливо, определено и приказано: и всё будет хорошо.