Ларионов, Арсений Васильевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Арсений Ларионов
Дата рождения:

1 июля 1937(1937-07-01) (87 лет)

Место рождения:

д. Цильма, Лешуконский район, Архангельская область, РСФСР, СССР

Гражданство:

СССР СССР
Россия Россия

Арсений Васильевич Ларионов (1 июля 1937, д. Цильма Лешуконского района Архангельской области) — русский советский и российский писатель.





Биография

Окончил Архангельское мореходное училище имени капитана В. И. Воронина по специальности штурман дальнего плавания, философский факультет МГУ (1965). Генеральный директор издательства «Советский писатель»[1], главный редактор журнала «Слово», секретарь правления Союза писателей России, первый заместитель председателя исполкома Международного сообщества писательских союзов.

В 1990 году подписал «Письмо 74-х».

Обвинён в махинациях с писательским имуществом. В 2010 году осуждён за мошенничество на 7 лет условно.

Автор романов «Лидина гарь» (1981, премия имени М. А. Шолохова — придуманная самим же Ларионовым), «Рок» (1990) и «Раскаянье» (2000), а также документально-художественной повести «Заповеди блаженства» (1991). Все три романа и повесть неоднократно переиздавались в руководимом Ларионовым издательстве.


Сочинения

  • Невцы. - М., 1976
  • Рок. Роман. - М., 1990
  • Заповеди блаженства. - М., 1991.
  • К милому пределу. - М., 1992.
  • Лидина гарь. Роман. - М., 1981, 1986, 1997.


Напишите отзыв о статье "Ларионов, Арсений Васильевич"

Литература

  • Борис Шереметьев. Наш доморощенный алигарх. Кто такой Ларионов. "Московский литератор" № 16, июнь 2005 г.
  • Максим Замшев. Моральное банкротство Арсения Ларионова. "Московский литератор" № 17, сентябрь 2005 г.
  • Владимир Бушин. Последний любимец Лили Брик. // Бушин В. На службе Отечеству!. М., 2010. С. 384-392.

Примечания

  1. Коноплянников Ю. [www.litrossia.ru/2007/39/01836.html Как у писателей уводили издательство «Советский писатель»]. «Литературная Россия» № 39 (2007-09-28).

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20030429185950/www.lgz.ru/archives/html_arch/lg132003/Polosy/art15_1.htm О ПРАВДЕ И ПРАВДОЛЮБЦАХ]
  • [www.rusinst.ru/articletext.asp?rzd=1&id=4591 Институт русской цивилизации]


Отрывок, характеризующий Ларионов, Арсений Васильевич

Государь ушел, и после этого большая часть народа стала расходиться.
– Вот я говорил, что еще подождать – так и вышло, – с разных сторон радостно говорили в народе.
Как ни счастлив был Петя, но ему все таки грустно было идти домой и знать, что все наслаждение этого дня кончилось. Из Кремля Петя пошел не домой, а к своему товарищу Оболенскому, которому было пятнадцать лет и который тоже поступал в полк. Вернувшись домой, он решительно и твердо объявил, что ежели его не пустят, то он убежит. И на другой день, хотя и не совсем еще сдавшись, но граф Илья Андреич поехал узнавать, как бы пристроить Петю куда нибудь побезопаснее.


15 го числа утром, на третий день после этого, у Слободского дворца стояло бесчисленное количество экипажей.
Залы были полны. В первой были дворяне в мундирах, во второй купцы с медалями, в бородах и синих кафтанах. По зале Дворянского собрания шел гул и движение. У одного большого стола, под портретом государя, сидели на стульях с высокими спинками важнейшие вельможи; но большинство дворян ходило по зале.
Все дворяне, те самые, которых каждый день видал Пьер то в клубе, то в их домах, – все были в мундирах, кто в екатерининских, кто в павловских, кто в новых александровских, кто в общем дворянском, и этот общий характер мундира придавал что то странное и фантастическое этим старым и молодым, самым разнообразным и знакомым лицам. Особенно поразительны были старики, подслеповатые, беззубые, плешивые, оплывшие желтым жиром или сморщенные, худые. Они большей частью сидели на местах и молчали, и ежели ходили и говорили, то пристроивались к кому нибудь помоложе. Так же как на лицах толпы, которую на площади видел Петя, на всех этих лицах была поразительна черта противоположности: общего ожидания чего то торжественного и обыкновенного, вчерашнего – бостонной партии, Петрушки повара, здоровья Зинаиды Дмитриевны и т. п.
Пьер, с раннего утра стянутый в неловком, сделавшемся ему узким дворянском мундире, был в залах. Он был в волнении: необыкновенное собрание не только дворянства, но и купечества – сословий, etats generaux – вызвало в нем целый ряд давно оставленных, но глубоко врезавшихся в его душе мыслей о Contrat social [Общественный договор] и французской революции. Замеченные им в воззвании слова, что государь прибудет в столицу для совещания с своим народом, утверждали его в этом взгляде. И он, полагая, что в этом смысле приближается что то важное, то, чего он ждал давно, ходил, присматривался, прислушивался к говору, но нигде не находил выражения тех мыслей, которые занимали его.