Латиноамериканцы США

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Латиноамериканцы в США (также иногда иронично или пренебрежительно латиносы, исп. Los Hispanos; Los Latinos; англ. Hispanics, Latinos) — крупнейшее национально-языковое меньшинство на территории современных США с долгой и сложной историей. По оценке Бюро переписи населения США на 1 апреля 2010 г. латиноамериканцы и их потомки составляют 50,5 миллионов человек или 16,4% населения. В ряде городов (Майами, Лос-Анджелес, Сан-Антонио, Хьюстон) и штатов (Нью-Мексико) страны латиноамериканцы составляют уже относительное большинство населения, их доля повсеместно быстро увеличивается из-за чего возникают трения с другими расовыми и этническими группами на территории США, перерастающие в расовые войны. Главные проблемы общины: преодоление языкового барьера, стремление сохранить свою культуру и нелегальная иммиграция.





Происхождение

Латиноамериканцы в стране делятся на две неравные группы: автохонную (чикано, калифорнио) — не более 10 %, то есть потомки испанцев и испанизированных жителей испанских колоний к северу от реки Рио-Гранде до американо-мексиканской войны 1848 г., когда половину мексиканской территории аннексировали США. К этой группе относятся и пуэрториканцы — граждане США после захвата острова у Испании в 1898 г. Остальные 90 % общины — недавние иммигранты и их потомки во втором-третьем-четвертом поколениях (с 1910 года, но главным образом с 1960-х1970-х годов) из независимых стран Латинской Америки (гастарбайтеры, политические эмигранты, члены их семей). В 1986 г. в США была проведена крупнейшая в истории страны амнистия нелегальных иммигрантов, из-за чего легальное латиноамериканское население страны за три дня возросло на три миллиона человек. Доля латиноамериканцев в США в XX-XXI веках постоянно растёт с 0,7% в 1900 до 3,8% в 1960, 12,5% в 2000 и около 20% в 2015 году.

Состав

С 2006 г. бо́льшая часть легального латиноамериканского населения США (52%) является уроженцами этой страны и эта доля постепенно возрастает. Доля латиноамериканцев-иммигрантов ныне составляет около 48% и постепенно снижается.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2770 дней] Более 60% латиноамериканцев в США - белые, в том числе >50% мексиканцев, а также почти все выходцы из Пуэрто-Рико и Кубы и их потомки. В Нью-Мексико из испаноязычного населения много самих испанцев.[2] [3]

Язык

В отличие от других общин страны, латиноамериканцы прибывают в США из испаноязычных стран, либо входящих в состав США (Пуэрто-Рико), либо граничащих с США (Мексика), либо расположенных в непосредственной близости (Куба, Доминикана), а потому иммигранты поддерживают связи с историческими родинами, в том числе с помощью современных испаноязычных СМИ на территории США. Поэтому в латиноамериканской среде США в отличие, например, от италоамериканцев или американцев немецкого происхождения сохранность родного (испанского) языка среди них очень высока и ассимиляция идёт замедленными темпами. Так, 60% латиноамериканцев в повседневной жизни используют лишь испанский язык, около 20% испанский и английский, 20% в основном английский. Язык общения молодёжи - в основном английский (особенно родившейся в США), поколение среднего возраста - двуязычное, старшее поколение - почти поголовно испаноязычное. Для сравнения, лишь 1,5 миллионов лиц немецкого происхождения из 45 млн. используют немецкий язык.

Динамика численности

  • 1980 г., перепись: 15,0 млн. (6,0%)
  • 1990 г., перепись: 22,5 млн. (9,0%)
  • 2000 г., перепись: 35,3 млн. (12,5%)
  • 2007 г., оценка: 45,3 млн. (15,1%) плюс 5-12 млн. нелегально (оценка)
  • 2050 г., прогноз: 100,0 млн (20,0%-25,0%)

Примечание: в этих данных отражена лишь численность официально учтённых лиц латиноамериканского происхождения. Население заморской территории США Пуэрто-Рико (3,95 млн чел. по данным за 2008 г.) учитывается отдельно и в эти данные не включается. К иммигрантам пуэрториканцы официально не относятся.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 604 дня]

Демография

Бурный рост численности латиноамериканцев обусловлен двумя факторами. Во-первых, он объясняется их мощной иммиграцией, которую официальное правительство стремится сдерживать. Во-вторых высоким естественным приростом. Сумма этих двух факторов приводит к высокому общему темпу прироста латиноамерканцев современных США. Так, на протяжении 1990-х годов среднегодовой темп прироста их численности был +5,8% (по стране в целом только +1,3%), а на протяжении 2000-х годов около +3,5% в год, что отчасти обусловлено высокой фертильностью 3,2 ребёнка в среднем на женщину в 2000 г. и 2,8 в 2007 при 2,3 (2.1) для африканской и 1,8 (1,9) для белой (неиспаноязычных). При этом в самой Латинской Америке в целом уровень рождаемости уже упал до уровня простого воспроизводства населения, хотя и сильно варьирует по странам. После 2000 г. основная масса латиноамериканских иммигрантов в США всё ещё прибывает из Мексики, однако значительно возросла доля мигрантов (особенно нелегальных) из Гватемалы и Гондураса. Последние две страны по-прежнему характеризуются высокой рождаемостью и высокими показателями фертильности (3 и более детей на женщину). Из-за некоторого сокращения латиноамериканской легальной и нелегальной иммиграции после замедления темпов роста американской экономики с 2007 г. и усиления мер приграничного контроля в последнее время наблюдается тенденция к повышению вклада доли естественного прироста по сравнению с чистой иммиграцией в общий рост численности латиноамериканцев в США (в 2006 г. вклад естественного прироста составил 63% против 37% иммиграции, тогда как пятью годами ранее эти показатели были обратными).


Религия и мораль

Традиционно большинство латиноамериканцев в США является католиками. Но кризис католицизма очевиден: в 1990 65% латиноамериканцев назвали себя католиками, а в 2005-2013 - 54-58%. Доля неверующих осталась на уровне 10-12%. Очевидно, что растёт доля протестантов. Наибольший рост у латиноамериканцев вызывают пятидесятники и харизматы в связи с недоверием латинос к старым протестантским церквям (лютеране, методисты, хотя популярен баптизм). Среди паствы пятидесятнических церквей за 10-15 лет доля латиноамериканцев выросла с 6 до 13%.

Причин системного перехода в протестантизм несколько. Прежде всего, это желание иммигрантов, оказавшихся в США, порвать со старым прошлым. Другой важной составляющей данных процессов является строгость Католической церкви, очень сильный дух общинности (среди прихожан) и довольно строгие правила жизни верующего. Протестантские церкви смотрят на эти вопросы более свободно, хотя многие из них довольно консервативны. В духовной жизни принимающие протестантизм латинос ищут больше свободы, которая менее ограничена какими-то рамками. Католицизм не смотрит на богатых людей как на идеал, но и на бедных тоже. При всей бедности латиноамериканцев (многие из них - либо беднота, либо низший средний класс) желание выбиться в богатые люди побуждает немалое число обращаться в протестантизм, считающий идеалом богатого человека. В США очень влиятельна мораль белых англосаксонских протестантов, без чего нельзя обойтись. Также протестанты больше склонны к коллективистскому духу, чем современные католики. Наконец, отдельная причина зависит от происхождения иммигранта - почему именно пятидесятничество или харизматизм принимают иммигранты-латинос. Cамая часто называемая причина – мистической душе потомков испанцев гораздо ближе идея о возможности нового схождения языков Святого Духа, нежели холодный англосаксонский протестантизм исторических церквей. Для потомков же индейцев с их пышными полуязыческими праздниками и верой в силу шаманов могут быть ближе напевы, танцы и пророчества харизматов.

Политическая ориентация

Начиная с 70-х годов XX века латиноамериканцы усиливают своё влияние на политической арене США, особенно в Демократической партии, которую до начала XXI столетия они единодушно поддерживали. Но в начале 2000-х всё начало меняться. Вместе с заметным числом роста латинос-протестантов стало ззаметнее их выделение не только по религиозной, но и по политической ориентации. Протестанты предпочитают голосовать за республиканцев, католики - за демократов. В обеих религиозных группах влиятельны "колеблющиеся" избиратели - не имеющие чёткой партийной ориентации и часто голосующие на одних выборах за демократов, другие - за республиканцев, и наоборот.

Но есть и исключения. Почти все кубинские иммигранты и их потомки отдают свои голоса "Большой старой партии", особенно протестанты. Но и большинство католиков предпочитает следовать за ними: 55% кубинцев-католиков - республиканцы, 20% - демократы. Причина заключается в поддержке республиканцами антикоммунизма, чего придерживаются американцы кубинского происхождения, а также в принятии беглецов от режима Кастро, к которым американские власти относились благосклонно.

А вот пуэрториканцы предпочитают голосовать за Демократическую партию. 52% прихожан протестантских церквей в этом народе - убеждённые её сторонники. Дело в том, что почти все выходцы из Пуэрто-Рико проживают в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси: это всегда была цитадель социал-либерализма и различных левацких идей. Это затронуло все конфессии. Ещё важен тот момент, что соперничество республиканцев и демократов в Большом Яблоке проходило многие десятилетия по градации "белые и богатые против небелых и небогатых", а большинство темнокожих пуэрториканцев (их меньшинство) занимали нишу партий, и это помнится до сих пор, несмотря на появление среди них своего среднего класса и богатых людей.

Впрочем, и республиканцы разные бывают. В 2000 году Джордж Буш-младший с трудом одолел Альберта Гора. Последняя такая яркая победа, где латинос доверили больше республиканцу, чем демократу, была лишь в 1988 году: Джордж Буш-старший получает 44% голосов латиноамериканской общины. Интересно, что даже уничтожавшему своих оппонентов Рональду Рейгану удалось набрать в общине латиноамериканцев лишь 37% голосов.

В 2004 году 68% латиноамериканцев-католиков отдали свои голоса за Джона Керри, а 58% евангельских протестантов - за Джорджа Буша-младшего. Старые протестанты отдали свои голоса за Буша-младшего, хотя не так убедительно: 49% были на его стороне, 42% - у Керри.

Несмотря на бурный рост протестантов в латиноамериканской диаспоре, пока её голоса не так влиятельны, как голоса католиков. Прежде всего, дело заключается в численности. Но именно пятидесятники внесли весомый вклад в победу Буша-младшего в 2004 году. Они обратили внимание на позиции тогдашнего президента: он поддерживал "сострадательный консерватизм" (близко к государству всеобщего благосостояния) - эта идеология выступает за поддержку наименее защищённых слоёв населения. Ввиду имущественного статуса латиноамериканцев многие из них приняли данную доктрину.

В 2008 и 2012 годах Джон Маккейн и Митт Ромни, классические республиканцы времён "Холодной войны", в целом не принимали концепции Буша. Они взяли на вооружение идеологию состоятельных белых граждан, что пришлось не по душе латинос. Большинство из них - белые, но состоятельных граждан из них не очень много в отличие от их нелатиноамериканских собратьев.

Протестанты среди латинос гораздо более внимательны к социальным вопросам. Если неверующие и неопределившиеся по отношению к религии в общине убедительно поддерживают однополые браки и право женщины на аборт, а католики крайне неоднозначны в этих вопросах, то протестанты в целом консервативны. Старые церкви всё ближе становятся к многообразности взглядов на данные вопросы, а евангельские христиане решительно защищают традиционные ценности. 80% неопределившихся по отношению к религии голосовали оба раза за Обаму.

В ноябре 2016 многие из них могут накрениться в сторону Хиллари Клинтон: она поддерживает некоторые позиции социального консерватизма, а также призывает оказывать поддержку наименее защищённым слоям общества. Кроме того, это член Демократической партии, где латиноамериканцы, начиная с 70-х, очень влиятельны.

Социальные проблемы

Большинство латиноамериканцев США (около 95%) проживают в стране относительно недавно (1-3 поколение). Около 10-12 миллионов латиноамериканцев находятся в стране нелегально, значительная часть ныне легальных латиноамериканцев также прибыла в страны нелегальным путём в различное время, но легализовалась тем или иным способом (амнистия, брак и т.д.). Примечательно, что исторически основная масса латиноамериканцев проживает в непосредственной близости стран своего происхождения. К примеру, 29,5% латиноамериканцев США проживают в штате Калифорния и около 80% проживают в 5 южных штатах (Калифорния, Техас, Аризона, Нью-Мексико, Флорида). Интересно, что эти регионы в прошлом управлялись Испанией (Испанская Флорида) или Мексикой, которая проиграла в войне против США в 1848 г. Хотя в период собственно испанского владычества из-за труднодоступности и постоянных индейских набегов, полноценной колонизации территории испаноязычными поселенцами добиться не удалось. Тем не менее, эти регионы сохранили некоторые испанские поселения, испанскую топонимику, интенсивные торговые связи с Мексикой, что и преопределило рост латиноамериканского населения в регионе, получившем название Юго-Запад США. Тем не менее, массовый наплыв латиноамериканских мигрантов и традиционно высокая рождаемость в иммигрантской среде по сравнению с местным населением создают ряд проблем для местных властей. Местные власти штатов, руководящие посты в которых контролируются белыми республиканцами, стремятся сдерживать латиноамериканскую миграцию, так как считают дешёвая рабочая сила иммигрантов создаёт чрезвычайно высокую конкуренцию на рынке труда, способствуя снижению уровня жизни и заработной платы в данном регионе страны. Латиноамериканцы и их дети, недостаточно хорошо владеющие английским, как правило, имеют низкооплачиваемые работы, а потому не могут позволить себе оплачивать дорогостоящее образование. Наркотики, приграничный наркотрафик, низкий уровень образования, сложная криминогенная обстановка, СПИД - всё это проблемы общеамериканского масштаба, но в первую очередь они затрагивают расовые меньшинства страны - афроамериканцев и латиноамериканцев.

Имеют место бытовой расизм, бытовая дискриминация и сегрегация в отношении латиноамериканского населения. Дело в том, что основная масса латиноамериканцев физиологическиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1628 дней] отличается от основной массы населения США, поскольку имеет смешанное происхождение (см. метисация). Поэтому латиноамериканская община традиционно испытывает трудности с интеграцией в американское общество. Тема нелегальной иммиграции и интеграции латиноамериканцев является постоянной темой теледебатов, газетных и электронных статей. Ещё большую актуальность теме придаёт так называемый этнодемографический переход, в ходе которого латиноамериканцы становятся доминирующей этноязыковой группой в ряде крупных городов (Майами) и штатах страны, замещая белое англосаксонское население (БАСП), имеющее высокую социальную мобильность и часто меняющее места жительства, включая штат за штатом.

Вместе с тем, принимая протестантизм (а число латинос-протестантов увеличивается), латиноамериканцы стремятся входить в американский образ жизни. Английский язык как язык общения среди молодёжи, доля которой в латиноамериканской диаспоре растёт, также помогает большей ассимиляции и интеграции иммигрантов. Большинство латиноамериканцев в США относит себя к белым не только по этническому признаку, но также по менталитету и образу жизни. Это даёт американскому народу повод для сохранения единства.

См. также

Напишите отзыв о статье "Латиноамериканцы США"

Примечания

  1. [pewhispanic.org/files/factsheets/hispanics2007/Table-3.pdf Detailed Hispanic Origin: 2007] (PDF). Pew Hispanic Center. Проверено 30 мая 2009.
  2. [en.wikipedia.org/wiki/Hispanic_and_Latino_Americans Hispanic and Latino Americans - Wikipedia, the free encyclopedia]
  3. [prousa.info/new_mexico_people Население штата Нью-Мексико | Энциклопедия США]

Ссылки

  • [www.valpo.edu/geomet/pics/geo200/pct_hispanic.pdf Доля латиноамериканского населения США по округам. Бюро переписи населения США. 2000 год.] (англ.)

Отрывок, характеризующий Латиноамериканцы США

Соня не могла больше говорить и опять спрятала голову в руках и перине. Наташа начинала успокоиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга.
– Соня! – сказала она вдруг, как будто догадавшись о настоящей причине огорчения кузины. – Верно, Вера с тобой говорила после обеда? Да?
– Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что и покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли. Ты видишь, как он с ней целый день… Наташа! За что?…
И опять она заплакала горьче прежнего. Наташа приподняла ее, обняла и, улыбаясь сквозь слезы, стала ее успокоивать.
– Соня, ты не верь ей, душенька, не верь. Помнишь, как мы все втроем говорили с Николенькой в диванной; помнишь, после ужина? Ведь мы всё решили, как будет. Я уже не помню как, но, помнишь, как было всё хорошо и всё можно. Вот дяденьки Шиншина брат женат же на двоюродной сестре, а мы ведь троюродные. И Борис говорил, что это очень можно. Ты знаешь, я ему всё сказала. А он такой умный и такой хороший, – говорила Наташа… – Ты, Соня, не плачь, голубчик милый, душенька, Соня. – И она целовала ее, смеясь. – Вера злая, Бог с ней! А всё будет хорошо, и маменьке она не скажет; Николенька сам скажет, и он и не думал об Жюли.
И она целовала ее в голову. Соня приподнялась, и котеночек оживился, глазки заблистали, и он готов был, казалось, вот вот взмахнуть хвостом, вспрыгнуть на мягкие лапки и опять заиграть с клубком, как ему и было прилично.
– Ты думаешь? Право? Ей Богу? – сказала она, быстро оправляя платье и прическу.
– Право, ей Богу! – отвечала Наташа, оправляя своему другу под косой выбившуюся прядь жестких волос.
И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.


В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N'est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.