Лебедев-Полянский, Павел Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Павел Иванович
Лебедев-Полянский
Имя при рождении:

Павел Иванович Лебедев

Псевдонимы:

Валериан Полянский

Место рождения:

Меленки,
Владимирская губерния,
Российская империя

Род деятельности:

литературный критик, литературовед

Язык произведений:

русский

Награды:

Па́вел Ива́нович Ле́бедев-Поля́нский (наст. фамилия Ле́бедев; псевдоним Валериа́н Поля́нский) (18821948) — большевик, советский цензор, один из видных функционеров идеологической цензуры 1920—1940-х годов, критик, литературовед. Академик АН СССР (30.11.1946[1], член-корреспондент c 28.01.1939[2]).





Биография

Родился 21 декабря 1881 (2 января 1882) года в городе Меленки Владимирской губернии (ныне Владимирской области). Окончил Вла­димирскую духовную семинарию (1902).

Учился в Дерптском университете на медицинском факультете. Участник революционного движения в России. Член РСДРП с 1902 года. С 1908 по 1917 год был в эмиграции в Женеве. Готовил революционное восстание 1917 года, был лично знаком с В. И. ЛенинымК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2161 день]. После Октябрьской революции — комиссар Литературного издательства отдела Наркомпроса, председатель Всероссийского Совета Пролеткульта. Известен тем, что провёл декрет о национализации классиков[уточнить].

В 1918—1921 годах — главный редактор издательства «Пролетарская культура».

В 1928—1930 годах — главный редактор издательства «Литература и марксизм».

В 1921—1930 годах — начальник Главлита. Создатель советской цензурыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2161 день]. Автор теоретической работы «Ленин и литература» (1924), сборников статей «На литературном фронте» (1924), «Вопросы современной критики» (1927).

В 1934—1939 годах — главный редактор «Литературной энциклопедии», член редакции первого издания Большой советской энциклопедии. Автор ряда работ по истории русской критики, статей о советской литературе.

В 1937—1948 годах — директор Института русской литературы (Пушкинского Дома) Академии наук СССР. Член Союза писателей с 1940 года.

Был главным редактором журналов «Народное просвещение» и «Родной язык в школе».

Являлся одним из первых советских литературоведов-марксистов.

В 1930—1940-е годы П. И. Лебедев-Полянский участвовал в преследовании многих учёных по идеологическим соображениям. Так, 1 июля 1942 года он заявил о «неправильной политической позиции» известного лингвиста А. М. Селищева, что способствовало преждевременной смерти последнего в том же году[3].

Умер в Москве 4 апреля 1948 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве[4].

Супруга — Вера Павловна Лебедева (1881—1968) — деятель советского здравоохранения, первый организатор и руководитель дела охраны материнства и младенчества в СССР, доктор медицинских наук.

Сочинения

  • Лебедев-Полянский П. И. Вопросы современной критики. М.-Л., ГИЗ, 1927
  • Лебедев-Полянский П. И. В. Г. Белинский. Лит.-крит. деятельность. М.-Л., изд. АН СССР, 1945

Награды

Память

Напишите отзыв о статье "Лебедев-Полянский, Павел Иванович"

Примечания

  1. Отделение литературы и языка (русская литература)
  2. Отделение общественных наук (литературоведение)
  3. Никитин О. В. А. Ф. Селищев: очерк жизни и деятельности // Селищев А. М. Труды по русскому языку. Том 1: Социолингвистика. М., 2003. С. 19
  4. [novodevichiynecropol.narod.ru/lebedev-polyanskiy_pi.htm Могила П. И. Лебедева-Полянского на Новодевичьем кладбище]

Ссылки

  • Лебедев-Полянский Павел Иванович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • [feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke4/ke4-0781.htm Лебедев-Полянский, Павел Иванович] // Краткая литературная энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1962—1978.
  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-50911.ln-ru Профиль Павла Ивановича Лебедева-Полянского] на официальном сайте РАН
  • [www.biografija.ru/biography/polyanskij-valerian.htm Статья] на сайте «Биография.ру»
  • [isaran.ru/isaran/isaran.php?page=fond&guid=3BFDA7F4-1183-1447-1A73-69C1617D2ACF&ida=1&sid=tfcn1g72oc86bols34qbd18gb5 Историческая справка] на сайте Архива РАН
  • [feb-web.ru/feb/litnas/texts/l55/l55-573-.htm Некролог] на сайте ФЭБ
  • Зеленов М. В. [opentextnn.ru/censorship/russia/sov/personalia/leader/polian/ П. И. Лебедев-Полянский]
  • [cleverforever.ru/news/view/lebedev-polyanskiy-pavel-ivanovich-literaturoved-i-revolyucioner-iz-melenok П. И. Лебедев-Полянский: литературовед и революционер из Меленок]
  • [vivovoco.astronet.ru/VV/THEME/STOP/LELU.HTM Из переписки А. В. Луначарского и П. И. Лебедева-Полянского]
  • [alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1014291 Лебедев-Полянский — Бубнову о факте издания музыки царского гимна]
  • [alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/1014320 Лебедев-Полянский — в Политбюро о журнале «Беседа» Максима Горького]
  • [alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1014369 Лебедев-Полянский и Мордвинкин — в комиссию по увековечению памяти Ленина о контроле над изображениями вождя]
Предшественник:
Мещеряков, Николай Леонидович
заведующий Главлитом
1922—1931
Преемник:
Волин, Борис Михайлович
Предшественник:
Авербах, Леопольд Леонидович
главный редактор серии
«Литературное наследство»

1934—1948
Преемник:
Еголин, Александр Михайлович
Предшественник:
Горький, Алексей Максимович
директор
Института русской литературы АН СССР

1937—1948
Преемник:
Плоткин, Лев Абрамович (и. о.)

Отрывок, характеризующий Лебедев-Полянский, Павел Иванович

– Вы несчастливы, государь мой, – продолжал он. – Вы молоды, я стар. Я бы желал по мере моих сил помочь вам.
– Ах, да, – с неестественной улыбкой сказал Пьер. – Очень вам благодарен… Вы откуда изволите проезжать? – Лицо проезжающего было не ласково, даже холодно и строго, но несмотря на то, и речь и лицо нового знакомца неотразимо привлекательно действовали на Пьера.
– Но если по каким либо причинам вам неприятен разговор со мною, – сказал старик, – то вы так и скажите, государь мой. – И он вдруг улыбнулся неожиданно, отечески нежной улыбкой.
– Ах нет, совсем нет, напротив, я очень рад познакомиться с вами, – сказал Пьер, и, взглянув еще раз на руки нового знакомца, ближе рассмотрел перстень. Он увидал на нем Адамову голову, знак масонства.
– Позвольте мне спросить, – сказал он. – Вы масон?
– Да, я принадлежу к братству свободных каменьщиков, сказал проезжий, все глубже и глубже вглядываясь в глаза Пьеру. – И от себя и от их имени протягиваю вам братскую руку.
– Я боюсь, – сказал Пьер, улыбаясь и колеблясь между доверием, внушаемым ему личностью масона, и привычкой насмешки над верованиями масонов, – я боюсь, что я очень далек от пониманья, как это сказать, я боюсь, что мой образ мыслей насчет всего мироздания так противоположен вашему, что мы не поймем друг друга.
– Мне известен ваш образ мыслей, – сказал масон, – и тот ваш образ мыслей, о котором вы говорите, и который вам кажется произведением вашего мысленного труда, есть образ мыслей большинства людей, есть однообразный плод гордости, лени и невежества. Извините меня, государь мой, ежели бы я не знал его, я бы не заговорил с вами. Ваш образ мыслей есть печальное заблуждение.
– Точно так же, как я могу предполагать, что и вы находитесь в заблуждении, – сказал Пьер, слабо улыбаясь.
– Я никогда не посмею сказать, что я знаю истину, – сказал масон, всё более и более поражая Пьера своею определенностью и твердостью речи. – Никто один не может достигнуть до истины; только камень за камнем, с участием всех, миллионами поколений, от праотца Адама и до нашего времени, воздвигается тот храм, который должен быть достойным жилищем Великого Бога, – сказал масон и закрыл глаза.
– Я должен вам сказать, я не верю, не… верю в Бога, – с сожалением и усилием сказал Пьер, чувствуя необходимость высказать всю правду.
Масон внимательно посмотрел на Пьера и улыбнулся, как улыбнулся бы богач, державший в руках миллионы, бедняку, который бы сказал ему, что нет у него, у бедняка, пяти рублей, могущих сделать его счастие.
– Да, вы не знаете Его, государь мой, – сказал масон. – Вы не можете знать Его. Вы не знаете Его, оттого вы и несчастны.
– Да, да, я несчастен, подтвердил Пьер; – но что ж мне делать?
– Вы не знаете Его, государь мой, и оттого вы очень несчастны. Вы не знаете Его, а Он здесь, Он во мне. Он в моих словах, Он в тебе, и даже в тех кощунствующих речах, которые ты произнес сейчас! – строгим дрожащим голосом сказал масон.
Он помолчал и вздохнул, видимо стараясь успокоиться.
– Ежели бы Его не было, – сказал он тихо, – мы бы с вами не говорили о Нем, государь мой. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? – вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. – Кто Его выдумал, ежели Его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?… – Он остановился и долго молчал.
Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания.
– Он есть, но понять Его трудно, – заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. – Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный смертный, покажу всё всемогущество, всю вечность, всю благость Его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видать, не понимать Его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность? – Он помолчал. – Кто ты? Что ты? Ты мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, – сказал он с мрачной и презрительной усмешкой, – а ты глупее и безумнее малого ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал. Познать Его трудно… Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей цели; но в непонимании Его мы видим только нашу слабость и Его величие… – Пьер, с замиранием сердца, блестящими глазами глядя в лицо масона, слушал его, не перебивал, не спрашивал его, а всей душой верил тому, что говорил ему этот чужой человек. Верил ли он тем разумным доводам, которые были в речи масона, или верил, как верят дети интонациям, убежденности и сердечности, которые были в речи масона, дрожанию голоса, которое иногда почти прерывало масона, или этим блестящим, старческим глазам, состарившимся на том же убеждении, или тому спокойствию, твердости и знанию своего назначения, которые светились из всего существа масона, и которые особенно сильно поражали его в сравнении с своей опущенностью и безнадежностью; – но он всей душой желал верить, и верил, и испытывал радостное чувство успокоения, обновления и возвращения к жизни.
– Он не постигается умом, а постигается жизнью, – сказал масон.
– Я не понимаю, – сказал Пьер, со страхом чувствуя поднимающееся в себе сомнение. Он боялся неясности и слабости доводов своего собеседника, он боялся не верить ему. – Я не понимаю, – сказал он, – каким образом ум человеческий не может постигнуть того знания, о котором вы говорите.
Масон улыбнулся своей кроткой, отеческой улыбкой.
– Высшая мудрость и истина есть как бы чистейшая влага, которую мы хотим воспринять в себя, – сказал он. – Могу ли я в нечистый сосуд воспринять эту чистую влагу и судить о чистоте ее? Только внутренним очищением самого себя я могу до известной чистоты довести воспринимаемую влагу.