Леди и Бродяга 2

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Леди и Бродяга 2
англ. Lady and the Tramp 2: Scamp's Adventure

Обложка DVD-издания мультфильма «Леди и бродяга 2»
Другие названия

Леди и Бродяга 2: Приключения Шалуна

Жанр

семейный

Приквелы

Леди и Бродяга (1955 г.)

Режиссёр

Даррел Руни, Жанин Роуссел

Продюсер

Жанин Роуссел, Дэвид В. Кинг

Автор сценария

Билл Мотц, Боб Ротт

Студия

DisneyToon Studios
Buena Vista Distribution

Страна

США США

Длительность

69 мин.

Премьера

18 февраля 2001

IMDb

ID 0249677

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Леди и Бродяга 2: Приключения Шалуна (англ. Lady and the Tramp 2: Scamp's Adventure) — мультфильм. Создан в 2001 году, представлен зрителю 18 февраля 2001 года Компанией Уолта Диснея. Это продолжение мультфильма «Леди и Бродяга», вышедшего в 1955 году. Сюжет мультфильма базируется на истории о щенке Шалуне — сыне Леди и Бродяги, который не хочет быть домашним пёсиком, а собирается стать настоящим уличным псом, как папа Бродяга. Мультфильм был создан австралийским подразделением Компании Уолта Диснея, которое на данный момент расформировано.





Сюжет

Начало

После того как Леди и Бродяга стали жить вместе в доме своих хозяев, у них рождается четверо щенков, одного из которых назвали Шалуном. В силу своего свободолюбивого характера Шалун ненавидит постоянные запреты, которые бытуют в доме. Он не знает, что его отец Бродяга раньше был свободным, и поэтому не хочет быть похожим на него, несмотря на своё внешнее сходство с ним. Три сестры Шалуна — Колетта, Аннетта и Даниэлла — точные копии мамы Леди, поэтому и характером своим совершенно не отличаются от неё — такие же домоседливые, избалованные и домашние.

В начале фильма Шалун начинает играть со своим отцом Бродягой. Однако Бродяге это быстро надоедает, и он отправляет Шалуна играть с хозяйским ребёнком. Ребёночек хозяев уже подрос (со времени сюжета первой части), радостно играет и разговаривает с Шалуном. Во время игры с ребёнком Шалун случайно портит шляпу хозяина, а затем, играя с мячиком, устраивает полный беспорядок в гостиной.

Джим (хозяин) наказывает Шалуна и водворяет его в будку во дворе — так же, как это в первой части сделала тётушка Сара с Леди. И хотя Джим любит Шалуна, он, во имя воспитания, делает это. Леди, видя такой поворот событий, просит Бродягу побеседовать с сыном. Бродяга приносит во двор обиженному Шалуну поесть и пытается поговорить с ним, но Шалун настолько хочет стать нормальным диким псом, что даже не слушает, что говорит ему отец. Достичь компромисса им не удаётся.

Встреча с уличными собаками

Впервые Шалун увидел уличных собак в тот момент, когда они украли у собаколова шляпу и насмехались над ним. Шалун приходит в большой восторг, видя эту сцену. В один момент, шляпа попадает во двор, где сидит Шалун. Шалун берет шляпу и подаёт её одной из уличных собачек — Энджел. Между ними возникают дружеские чувства. Шалун решает во что бы то ни стало убежать на свободу.

В компании с уличными собаками

Порвав цепь, на которой он сидел, и убежав со двора, Шалун находит Энджел. Она роется в помойке, изображая при этом свою сопричастность к уличным собакам, но при этом говорит Шалуну, что он всё равно домашний пёс, и это видно сразу. Ей очень нравится Шалун, хотя, как и подобает даме, Энджел не показывает это явным образом.

Попадая на помойку, Шалун видит там стаю уличных собак, которые творят всё, что им заблагорассудится: прыгают на старой софе, бросаются всякими вещами, рвут одежду. Видя Шалуна, собаки предлагают ему присоединиться к ним. Но тут появляется их предводитель, огромный доберман Бастер. Все, за исключением Шалуна, останавливаются. Бастер рассказывает Шалуну о том, каким он должен стать, чтобы заслужить звание уличной собаки.

Затем Бастер говорит новичку, что он примет его к себе в стаю только тогда, когда Шалун делом докажет своё право считаться диким псом. Чтобы доказать это и покрасоваться перед новой подружкой Энджел, Шалун с удовольствием принимает условие вожака: отобрать пустую консервную банку у Рэджи — огромного безумного пса, дремлющего в подворотне. И ему не без труда, но всё же удаётся справиться с этим заданием, однако Бастеру, знавшему Бродягу раньше, кажется подозрительной похожесть в повадках Шалуна и его отца, не говоря уже о внешности.

Новые чувства Шалуна

Во время прогулки в парке Спарки — один очень старый и мудрый пес из племени — рассказывает всем легенду о Бродяге, которого никогда не могли поймать собаколовы. Согласно легенде, Бродяга, чтобы не попасть в их лапы, прыгнул в огромный водопад и никогда больше его никто не видел. В ответ Бастер рассердился и сказал, что это всё полная чушь, так как на самом деле Бродяга променял свободу улиц на мягкие домашние тапочки и стал жить вместе с Леди — холёной и чистой домашней собачкой. Бастер подозрительно глядит на Шалуна и предупреждает его, чтоб он не смел поступать так, как Бродяга.

Шалун потрясён, слыша эти рассказы о своём отце. Ведь он и не подозревал о том, что Бродяга, его отец, раньше был самой заправской уличной собакой. Потом Шалун узнаёт о том, что его подружка сменила целых пять семей, прежде чем окончательно очутилась на помойке.

Потом Шалун и Энджел гуляют вместе. Гуляя по железнодорожному мосту над рекой, Энджел спасает Шалуна от поезда, идущего по мосту. Шалун падает в реку. Энджел поначалу испугалась, полагая, что её друг утонул. И когда видит, что на самом деле Шалун жив и смог выбраться из реки, искренне выражает свои чувства к нему.

Энджел и Шалун почувствовали друг к другу нечто большее, чем просто дружба. Они гуляют по тому же самому парку, где отец Шалуна когда-то гулял с Леди. Сначала они играют в парке со светлячками, а затем идут к ресторану итальянца Тони, где в своё время провели романтический вечер родители Шалуна. (В первой части мультфильма, Тони принёс Леди и Бродяге спагетти и фрикадельки. Эта сцена специально была придумана создателями, чтобы внести атмосферу романтики[1] (см. статью Леди и Бродяга).

После романтического ужина Энджел и Шалун гуляют по городу. Внезапно Шалун замечает Бродягу, который ищет его, и быстро прячется в кусты. Энджел слышит горестные слова Бродяги о Шалуне и испытывает потрясение, узнав, что Бродяга — отец её друга. Они подходят к окну дома и видят, как горюют все домашние о пропаже Шалуна.

«- Я бы хотела иметь то, что имеешь ты!»

Энджел и Шалун понимают, что не имеют того, что желают: Шалун всё ещё хочет стать уличным псом, а Энджел — домашней собачкой.

Поэтому Энджел раз и навсегда порывает с уличными собаками, а Шалун, войдя в их стаю, неожиданно становится жертвой подлого вероломства со стороны вожака Бастера и попадает к собаколовам, потому что он был без ошейника. Удручённый щенок сидит в клетке и осознаёт, как сильно он ошибался в своих взглядах. Звучит песня «Всегда вместе» и, как бы со стороны, показаны Леди, Бродяга и Энджел, что они хотят быть все вместе. Песня заканчивается. И тут понуро идущая по улице Энджел видит Шалуна, которого везут в отстойник. Она решает помочь другу, для чего бежит к Бродяге и рассказывает ему о том, что случилось с Шалуном.

Снова дома

Шалуна привезли в отстойник для собак и кинули в клетку, в которой сидит безумный пёс Рэджи — тот самый, у которого Шалун отбирал пустую консервную банку, когда проходил «тест» на то, чтобы стать уличной собакой. По-видимому, Рэджи запомнил эту историю и в отместку за это попытался напасть на Шалуна, но в этот момент прибегает Бродяга и Энджел. Бродяга вступает в схватку с Рэджи, Энджел помогает ему. И вот наконец наши герои побеждают безумца и выходят из собачьего отстойника. Они бегут на помойку. Шалуну хочется сказать Бастеру всё, что он теперь думает о нём. Шалун делает трюк, и куча мусора, на которой стоит Бастер, рушится, погребая под собой вожака стаи. Бастер просит помощи, но никто из своры собак уже не подходит к нему. Поняв, что от уличной жизни вреда больше, чем пользы (да ещё и с таким вожаком-негодяем), все они решают, что тоже найдут себе хозяев и будут жить в доме. Бродяга, видя такое развитие событий, радостно и гордо произносит: «Да, это мой сын!».

Шалун и Энджел возвращаются домой и просят взглядом, чтоб Энджел тоже приняли в семью. Хозяин Джим сначала протестует, но видя, как радостно тянется его ребёнок к Энджел, разводит руками и сдаётся. Энджел принята в семью.

Финальная картина: все уличные собаки, за исключением Бастера, нашли себе семьи и радостно играют со своими хозяевами.

Герои

Некоторые из героев были взяты из «Леди и Бродяга».

Основные герои

Герой Актёр оригинальной версии Певец Порода Примечания
Шалун Скотт Вульф Роджер Барт Помесь Дворняги и Американского кокер-спаниеля Сын Леди и Бродяги. Протагонист фильма.
Энджел Алисса Милано Сюзан Эган Дворняжка Помесь померана и чихуахуа disney.wikia.com/wiki/Angel_%28Lady_and_the_Tramp%29 Член своры уличных собак. Пять раз меняла хозяев.
Бродяга Джефф Беннетт Джефф Беннетт Дворняга Изменился с момента первой части. Стал домашним.
Леди Джоди Бенсон Джоди Бенсон Кинг-Чарльз спаниель Теперь имеет второстепенную роль, вместо основной. Супруга Бродяги. Мать Шалуна и еще трех щенков.
Бастер Чезз Палминтери Джезз Харнелл Доберман-пинчер Вожак своры уличных собак.
  • Шалун — молодой, примерно шести месяцев щенок, похожий на своего отца Бродягу, находящийся на стадии подростка. Выглядит по размерам такой же как и Энджел, хотя, вероятно, моложе её. Шалун не хочет подчиняться правилам, желая быть свободным и независимым — типичное «глупое» подростковое поведение. Так же он влюблен в Энджел.
  • Энджел — молодая собачка-«девушка», по тем или иным причинам сменившая 5 семей, где она жила. Она уже умудрена «улицей» и считает уличных собак своей семьёй. При этом она подчёркивает, что она не девушка Бастера, указывая на его роль «отца». По сравнению с Шалуном Энджел выглядит взрослее и разумнее. По своей манере поведения она напоминает Леди своей женственностью. Так же она похожа на Бродягу, так как она также как и он нашла место в доме своего друга. Энджел всячески указывает Шалуну на глупость его поступка, когда он сбежал из дома.
  • Бродяга — отец Шалуна, познакомившийся и полюбивший Леди, ставший домашним псом, и, как следствие, более спокойным и ленивым.
  • Леди — мать Шалуна, играющая совсем небольшую роль в мультфильме. Как мать, она имеет большее влияние на дочерей. И, конечно, беспокоится за сына, как любая мать в мире.
  • Бастер — новый герой, по сюжету — бывший приятель Бродяги. Он не хочет, чтобы Шалун был домашним псом, и очень обижен на Бродягу, променявшего «свободу» улиц на домашние тапочки хозяина. Он является лидером уличных собак, но, тем не менее, в глубине души завидует более ловкому Бродяге. Это ещё одна причина, почему Бастер затаил злобу на Бродягу. Видимо, авторы сюжета подразумевали, что если бы Бродяга продолжал оставаться на улице, его приятель Бастер оставался на второстепенной роли.

Второстепенные герои

  • Чопорные сёстры Шалуна: внешне они очень похожи на свою маму Леди. Кажется, что после того, как Шалун сбежал, они не сожалеют о нём. Все они любят купаться в ванной. Колетта (красный ошейник) самая умная; Аннетта (тёмно-синий ошейник) — по характеру более аккуратная, как принцесса; Даниэлла (светлый ошейник) быстрая, весёлая.[2] Озвучивают Деби Дерриберри и Кэт Сьюси.
  • ДжокСкотч-терьер со специфическим «шотландским» акцентом голоса. Он и Трасти — старые друзья. Озвучивает Джефф Беннетт.
  • ТрастиБладхаунд, потерявший нюх и память. Озвучивает Джефф Беннетт.
  • Джим, Дорогая, Ребёнок — основные персонажи-люди в мультфильме. Озвучивают Ник Джеймисон, Барбара Гудсон и Эндрю МакДана.
  • Тётушка Сара — у неё до сих пор есть две сиамские кошки — Си и Ам (озвучивают Мэри Кэй Бергман и Тресс МакНилл). Тётушка по-прежнему наивно полагает, что её питомцы — самые ангелоподобные создания на свете. Озвучивает Тресс МакНилл.

Остальные уличные собаки

Эпизодические герои

  • Рэджи — единственный, кого боятся уличные собаки. Рэджи — большой, вспыльчивый пёс, живущий в подворотне. Он выглядит похожим на бульдога. Озвучивает Фрэнк Уэлкер.
  • Тони — хозяин ресторана. Озвучивает Джим Каммингс.
  • Джо — повар в ресторане у Тони. Озвучивает Майкл Гоф.
  • Собаколов — глуповат. Но умудряется ловить собак. Озвучивает Джефф Беннетт.
  • Отис — Помесь чихуахуа. Сошёл с ума в отстойнике. Озвучивает Роб Полсен.
  • "Женщина в парике" — ходит вместе с мелким пуделем. Часто прилюдно теряла парик. Озвучивает Эйприл Уинчелл.

Русский дубляж

Фильм дублирован студией «Пифагор» по заказу компании «Disney Character Voices International» в 2011 году[3].

  • Режиссёр дубляжа и автор синхронного текста — Вячеслав Баранов
  • Переводчик — Нина Дудучава
  • Автор текстов песен — Пётр Климов
  • Музыкальный редактор — Армен Погосян
  • Творческий консультант — Сергей Пасов
  • Студия сведения — Shepperton International
  • Текст титров и название фильма читал Владимир Герасимов

Роли дублировали

Вокальные партии

  • Армен Погосян 
  • Даниил Карзанов 
  • Антон Иванов 
  • Полина Шамаева 
  • Дарья Булавкина
  • Ольга Надеждина 
  • Илья Татаков 

Музыка

Слова к песням написал Дэнни Труб. Песни написаны Мелиссой Манчестер и Норманом Гимбелом.

Песни

  • «Welcome» («Добро пожаловать к нам в дом») — исполняется хором: Джефф Беннетт, Джоди Бенсон, Кэт Сауси, Джим Каммнигс, Майкл Гоу, и Деби Дерриберри. Эта песня открывает мультфильм. Её сюжет — День Независимости. Песня заканчивается в опереточном «бродвейском стиле», когда поют все люди на улице. Из песни становится ясно, что действие происходит в Новой Англии.
  • «World without fences» («Мир без цепочек») — исполняет Роджер Барт. Иллюстрирует желание Шалуна, стать «дикой собакой» свободной от запретов и обязанностей. Шалун сидит на цепи во дворе. Он бегает по двору и представляет себе, что он свободен и радостно бегает вместе с уличными собаками. Шалун поёт о том, как здорово купаться в дождевой воде, а не в ванной. В одном из комиксов, Бродяга и его друзья пьют дождевую воду из бочки и Шалун говорит, что чашки — для неженок (применительно к своим сёстрам).
  • «Junkyard Society» («Наше помоечное общество») — Исполняется Джесс Харнелл, Кэтти Мориарти, Биллом Фагербакке, Бронсо Пиноштом, Мелиссой Манчестер и Майком Руни. Бастер поет о свалке, которую собаки считают своим домом, о жизни уличных собак. Другие собаки ему подпевают. Песня последовательно представляет собак, живущих на свалке. Шалун пытается делать хитрые трюки уличных псов, но у него ничего не получается — на голову падает разбитая чашка и всякий мусор.
  • «I Never Had This Feeling Before» («Я не знала, что смогу испытать эти чувства…») — исполняется Роджером Бартом и Сюзан Эган. Это песня любви, показывающая роман между Шалуном и Энджел. Показывается тот же самый парк, где Леди и Бродяга гуляли в первом фильме. В конце песни — сцена подобная «сцене спагетти» из первой части, но с Шалуном и Энджел, жадно поедающими макароны.
  • «Always there» («Всегда вместе») — исполняется Роджером Бартом, Сюзан Эган, Джеффом Беннеттом и Джоди Бенсон. Шалун понимает ценность семьи. Леди и Бродяга горюют из-за пропажи Шалуна, а Энджел хочет стать домашней собакой. Мораль песни и всего фильма — семья.
  • «Bella Notte (Чудесная ночь)» — исполнена дуэтом Джой Энрикес и Карлос Понсе. Изначально прозвучала в 1955 году, в исполнении Сонни Бёрк и Пегги Ли; Аранжировка Робби Бушанан.

Детали

  • Вслед за первым выпуском «Леди и Бродяга», Шалун иногда стал появлялся в комиксах произведенных Диснеем. Его сёстры имели имена в комиксах отличающиеся от тех, что в мультфильме. Иногда одна из трёх сестёр, отличалась по раскраске от других.
  • В мультфильме Шалун сидел на цепи. Его мать Леди тоже в первой части сидела на цепи.
  • Во второй части главные герои меняются социальными статусами. Энджел — уличная собака, а Шалун — домашний.
  • Примечательно, что в первой части Бродягу не все называли Бродягой. Каждый день он выискивал пропитание в разных местах, и везде его звали по-разному. Например, итальянец Тони звал его «Буч».
  • Сёстры Шалуна имеют имена Аннетта, Колетта и Даниэла, однако ни одно из них не было упомянуто в течение мультфильма.
  • В первой части, Леди, будучи в шестимесячном возрасте, выглядела старше и взрослее, нежели Шалун, в том же возрасте[4].
  • Термины «девочка Бастера» и «это мой сын!» в мультфильме введены авторами как противопоставление между «семьей» уличных собак и семьёй настоящей[5].
  • Впервые упоминается название района -«Снопхилл»- в котором живёт семья
  • У заднего входа в ресторан Тони висит плакат, где указана дата праздника 4 июля 1911 года, по которому можно понять, когда происходит действие мультфильма (с 2 - по 5 июля 1911 года).

Заимствования из первой части мультфильма

Некоторые детали были взяты из первой части, чтобы создать некий плавный смысловой и визуальный «переход» ко второй части.

  • Комната, в которой Шалун и его сёстры купались в ванной — та же самая, в которой Джим клал Леди в постель в первой части.
  • Когда Шалун бегает за мячиком по гостиной, на фортепиано падает фотография — та самая, которую сделал Джим, в конце первой части.
  • Когда Шалун бежал за Энджел на свалку, он пересекал тот самый мост, виденный в первой части, когда Леди и Бродяга убегали после того, как в них выстрелил фермер.
  • На свалке валяется старый вагон повозки собаколовов. Это тот самый вагон, под который попал Трасти, когда бежал в собачий отстойник спасать Бродягу. Бастер использует его в качестве своеобразного «трона».
  • В сцене, когда Энджел признается Шалуну, что она хочет, чтобы у неё была своя семья, они идут по путям железнодорожной станции, позаимствованным из первой части.
  • Когда Энджел и Шалун гуляли по парку, они прошли большую часть того что прошли в своё время Леди и Бродяга.
  • Когда Энджел и Шалун гуляли по парку, можно заметить следы от лап в цементе, который в своё время оставили Бродяга и Леди.
  • В сцене романтического ужина Энджел и Шалуна в ресторане Тони, авторы придали ему более «детский» стиль поведения, нежели в первой части.
  • В одном эпизоде (конфронтация Бастера и Бродяги) были использованы те же ворота, около которых была драка, где в первой части Бродяга защищал Леди от стаи злобных собак.
  • Обе части мультфильма имеют общие черты в сюжете — спасение из собачьего отстойника.

Киноляпы

  • Когда Энджел и Шалун гуляли по парку, можно заметить следы от лап в цементе, который в своё время оставили Леди и Бродяга, но можно заметить только те следы, по которым ясно, что они залезли в незастывший цемент, а вот следов того, что они вылезли из цемента нет.
  • После того как Бастер снял ошейник с Шалуна, индейка, которую украл Шалун на пикнике, исчезла.
  • Трасти всегда называет Леди - "Мисс Леди", "Мадам", "Мэм"; хотя известно что в Великобритании и США замужних женщин называют - "Миссис". Значит, никак нельзя употреблять такие словосочетания. Только с фамилией или именем: например, "Мисс Томпсон" или " Леди Анна". К вышестоящему лицу, независимо от возраста, обращаются - мэм.

Напишите отзыв о статье "Леди и Бродяга 2"

Примечания

  1. Lady and the Tramp II Scamp’s Adventure: DVD, Backstage Disney , 'spaghetti Scene-contrast as puppies'
  2. Lady and the Tramp II Scamp’s Adventure: DVD, Backstage Disney , 'Making of Lady and the Tramp 2: Scamps Sisters'
  3. Согласно данным о дубляже, представленным на российском DVD-диске после показа киноленты.
  4. Lady and the Tramp II Scamp’s Adventure: DVD and Backstage Disney , 'directors' commentary and making of film Scamp and Angel are pre-teen age'
  5. Lady and the Tramp II Scamp’s Adventure DVD — director’s commentary comments on the terms «my girl» with Buster and «that’s my boy» with Scamp"

Ссылки

  • [disney.go.com/disneyvideos/animatedfilms/ladyandthetramp2 Официальная страница на disney.go.com]

Отрывок, характеризующий Леди и Бродяга 2

Князь опять засмеялся своим холодным смехом.
– Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал.
И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.
– Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? – заключил он. – А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой то, где он показал себя?
– Это длинно было бы, – отвечал сын.
– Ступай же ты к Буонапарте своему. M lle Bourienne, voila encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [вот еще поклонник вашего холопского императора…] – закричал он отличным французским языком.
– Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.]
– «Dieu sait quand reviendra»… [Бог знает, вернется когда!] – пропел князь фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из за стола.
Маленькая княгиня во всё время спора и остального обеда молчала и испуганно поглядывала то на княжну Марью, то на свекра. Когда они вышли из за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.
– Сomme c'est un homme d'esprit votre pere, – сказала она, – c'est a cause de cela peut etre qu'il me fait peur. [Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого то я и боюсь его.]
– Ax, он так добр! – сказала княжна.


Князь Андрей уезжал на другой день вечером. Старый князь, не отступая от своего порядка, после обеда ушел к себе. Маленькая княгиня была у золовки. Князь Андрей, одевшись в дорожный сюртук без эполет, в отведенных ему покоях укладывался с своим камердинером. Сам осмотрев коляску и укладку чемоданов, он велел закладывать. В комнате оставались только те вещи, которые князь Андрей всегда брал с собой: шкатулка, большой серебряный погребец, два турецких пистолета и шашка, подарок отца, привезенный из под Очакова. Все эти дорожные принадлежности были в большом порядке у князя Андрея: всё было ново, чисто, в суконных чехлах, старательно завязано тесемочками.
В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьезное настроение мыслей. В эти минуты обыкновенно поверяется прошедшее и делаются планы будущего. Лицо князя Андрея было очень задумчиво и нежно. Он, заложив руки назад, быстро ходил по комнате из угла в угол, глядя вперед себя, и задумчиво покачивал головой. Страшно ли ему было итти на войну, грустно ли бросить жену, – может быть, и то и другое, только, видимо, не желая, чтоб его видели в таком положении, услыхав шаги в сенях, он торопливо высвободил руки, остановился у стола, как будто увязывал чехол шкатулки, и принял свое всегдашнее, спокойное и непроницаемое выражение. Это были тяжелые шаги княжны Марьи.
– Мне сказали, что ты велел закладывать, – сказала она, запыхавшись (она, видно, бежала), – а мне так хотелось еще поговорить с тобой наедине. Бог знает, на сколько времени опять расстаемся. Ты не сердишься, что я пришла? Ты очень переменился, Андрюша, – прибавила она как бы в объяснение такого вопроса.
Она улыбнулась, произнося слово «Андрюша». Видно, ей самой было странно подумать, что этот строгий, красивый мужчина был тот самый Андрюша, худой, шаловливый мальчик, товарищ детства.
– А где Lise? – спросил он, только улыбкой отвечая на ее вопрос.
– Она так устала, что заснула у меня в комнате на диване. Ax, Andre! Que! tresor de femme vous avez, [Ax, Андрей! Какое сокровище твоя жена,] – сказала она, усаживаясь на диван против брата. – Она совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок. Я так ее полюбила.
Князь Андрей молчал, но княжна заметила ироническое и презрительное выражение, появившееся на его лице.
– Но надо быть снисходительным к маленьким слабостям; у кого их нет, Аndre! Ты не забудь, что она воспитана и выросла в свете. И потом ее положение теперь не розовое. Надобно входить в положение каждого. Tout comprendre, c'est tout pardonner. [Кто всё поймет, тот всё и простит.] Ты подумай, каково ей, бедняжке, после жизни, к которой она привыкла, расстаться с мужем и остаться одной в деревне и в ее положении? Это очень тяжело.
Князь Андрей улыбался, глядя на сестру, как мы улыбаемся, слушая людей, которых, нам кажется, что мы насквозь видим.
– Ты живешь в деревне и не находишь эту жизнь ужасною, – сказал он.
– Я другое дело. Что обо мне говорить! Я не желаю другой жизни, да и не могу желать, потому что не знаю никакой другой жизни. А ты подумай, Andre, для молодой и светской женщины похорониться в лучшие годы жизни в деревне, одной, потому что папенька всегда занят, а я… ты меня знаешь… как я бедна en ressources, [интересами.] для женщины, привыкшей к лучшему обществу. M lle Bourienne одна…
– Она мне очень не нравится, ваша Bourienne, – сказал князь Андрей.
– О, нет! Она очень милая и добрая,а главное – жалкая девушка.У нее никого,никого нет. По правде сказать, мне она не только не нужна, но стеснительна. Я,ты знаешь,и всегда была дикарка, а теперь еще больше. Я люблю быть одна… Mon pere [Отец] ее очень любит. Она и Михаил Иваныч – два лица, к которым он всегда ласков и добр, потому что они оба облагодетельствованы им; как говорит Стерн: «мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали». Mon pеre взял ее сиротой sur le pavе, [на мостовой,] и она очень добрая. И mon pere любит ее манеру чтения. Она по вечерам читает ему вслух. Она прекрасно читает.
– Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело иногда бывает от характера отца? – вдруг спросил князь Андрей.
Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.
– МНЕ?… Мне?!… Мне тяжело?! – сказала она.
– Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, – сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.
– Ты всем хорош, Andre, но у тебя есть какая то гордость мысли, – сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, – и это большой грех. Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, [глубокого уважения,] может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.
Брат недоверчиво покачал головой.
– Одно, что тяжело для меня, – я тебе по правде скажу, Andre, – это образ мыслей отца в религиозном отношении. Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться? Вот это составляет одно мое несчастие. Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения. В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.
– Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, – насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.
– Аh! mon ami. [А! Друг мой.] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он услышит меня. Andre, – сказала она робко после минуты молчания, – у меня к тебе есть большая просьба.
– Что, мой друг?
– Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, – сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
– Ежели бы это и стоило мне большого труда… – как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
– Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… – Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. – Так ты обещаешь мне?
– Конечно, в чем дело?
– Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
– Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие… – сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. – Очень рад, право очень рад, мой друг, – прибавил он.
– Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, – сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
– Пожалуйста, Andre, для меня…
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
– Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
– Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, – начала она. – Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
– Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты всё это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
– Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили . И мне это грустно.
Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слёз она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
– Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену , и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду… хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю…
Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
– Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! – крикнул он камердинеру, – поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
– Andre, si vous avez. la foi, vous vous seriez adresse a Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre priere aurait ete exaucee. [Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.]
– Да, разве это! – сказал князь Андрей. – Иди, Маша, я сейчас приду.
По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
– Ah! je vous croyais chez vous, [Ах, я думала, вы у себя,] – сказала она, почему то краснея и опуская глаза.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
– Non, mais figurez vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait defier les annees… [Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…] Xa, xa, xa, Marieie!
Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.
Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с глазу на глаз хотел проститься с ним. Все ждали их выхода.
Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.
– Едешь? – И он опять стал писать.
– Пришел проститься.
– Целуй сюда, – он показал щеку, – спасибо, спасибо!
– За что вы меня благодарите?
– За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! – И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. – Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, – прибавил он.
– О жене… Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю…
– Что врешь? Говори, что нужно.
– Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером… Чтоб он тут был.
Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
– Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, – говорил князь Андрей, видимо смущенный. – Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
– Гм… гм… – проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. – Сделаю.
Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
– Плохо дело, а?
– Что плохо, батюшка?
– Жена! – коротко и значительно сказал старый князь.
– Я не понимаю, – сказал князь Андрей.
– Да нечего делать, дружок, – сказал князь, – они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
– Что делать? Красива! Я всё сделаю. Ты будь покоен, – говорил он отрывисто во время печатания.
Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
– Слушай, – сказал он, – о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
– Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь – вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
– Всё исполню, батюшка, – сказал он.
– Ну, теперь прощай! – Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. – Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… – Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: – а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет… стыдно! – взвизгнул он.
– Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, – улыбаясь, сказал сын.
Старик замолчал.
– Еще я хотел просить вас, – продолжал князь Андрей, – ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас… пожалуйста.
– Жене не отдавать? – сказал старик и засмеялся.
Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
– Простились… ступай! – вдруг сказал он. – Ступай! – закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
– Что такое, что? – спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
– Ну, – сказал он, обратившись к жене.
И это «ну» звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: «теперь проделывайте вы ваши штуки».
– Andre, deja! [Андрей, уже!] – сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.
Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
– Adieu, Marieie, [Прощай, Маша,] – сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
Княгиня лежала в кресле, m lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, всё еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
– Уехал? Ну и хорошо! – сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.



В октябре 1805 года русские войска занимали села и города эрцгерцогства Австрийского, и еще новые полки приходили из России и, отягощая постоем жителей, располагались у крепости Браунау. В Браунау была главная квартира главнокомандующего Кутузова.
11 го октября 1805 года один из только что пришедших к Браунау пехотных полков, ожидая смотра главнокомандующего, стоял в полумиле от города. Несмотря на нерусскую местность и обстановку (фруктовые сады, каменные ограды, черепичные крыши, горы, видневшиеся вдали), на нерусский народ, c любопытством смотревший на солдат, полк имел точно такой же вид, какой имел всякий русский полк, готовившийся к смотру где нибудь в середине России.
С вечера, на последнем переходе, был получен приказ, что главнокомандующий будет смотреть полк на походе. Хотя слова приказа и показались неясны полковому командиру, и возник вопрос, как разуметь слова приказа: в походной форме или нет? в совете батальонных командиров было решено представить полк в парадной форме на том основании, что всегда лучше перекланяться, чем не докланяться. И солдаты, после тридцативерстного перехода, не смыкали глаз, всю ночь чинились, чистились; адъютанты и ротные рассчитывали, отчисляли; и к утру полк, вместо растянутой беспорядочной толпы, какою он был накануне на последнем переходе, представлял стройную массу 2 000 людей, из которых каждый знал свое место, свое дело и из которых на каждом каждая пуговка и ремешок были на своем месте и блестели чистотой. Не только наружное было исправно, но ежели бы угодно было главнокомандующему заглянуть под мундиры, то на каждом он увидел бы одинаково чистую рубаху и в каждом ранце нашел бы узаконенное число вещей, «шильце и мыльце», как говорят солдаты. Было только одно обстоятельство, насчет которого никто не мог быть спокоен. Это была обувь. Больше чем у половины людей сапоги были разбиты. Но недостаток этот происходил не от вины полкового командира, так как, несмотря на неоднократные требования, ему не был отпущен товар от австрийского ведомства, а полк прошел тысячу верст.