Лейко, Мария Карловна

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мария Лейко
латыш. Marija Leiko
Имя при рождении:

Мария Лейко

Дата рождения:

14 августа 1887(1887-08-14)

Место рождения:

Рига, Латвия

Дата смерти:

3 февраля 1938(1938-02-03) (50 лет)

Место смерти:

Бутовский полигон, Московская область, СССР

Профессия:

актриса

Карьера:

19151937

Мари́я Ка́рловна Ле́йко (латыш. Marija Leiko; 14 августа 1887, Рига, Латвия — 3 февраля, 1938, Бутовский полигон, Московская область, СССР) — звезда немого кино[1], снималась у Фридриха Мурнау[2], актриса Латышского государственного театра «Скатувэ» («Skatuve»). Была репрессирована во время Большого террора в 1937. Беспартийная, латышка по национальности.[3]





Биография

Мария Лейко родилась 14 августа 1887 года в Риге. Отец — строительный подрядчик, мать — домохозяйка.

Окончила Рижскую частную школу для девочек Б. Рейниса (1903). Работала в труппе театрального товарищества Ионатана и театре Аполло (1907—1908). Вместе со своим коллегой, актёром и режиссёром Янисом Гутером эмигрировала из страны. Жила в Дании, Австро-Венгрии и Германии.

Училась в драматическом классе Венской императорской академии музыкального и драматического искусства (19091910). Выступала на сцене Нового театра во Франкфурте-на-Майне (1910—1911 и 19141916), Городского театра в Лейпциге (19121914), Мюнхенского камерного театра (1917). Работала в актёрской труппе под руководством М. Рейнхардта (19171920). В 1926 году была приглашена на роль Насти в поставленной известным немецким пролетарским режиссёром Эрвином Пискатором пьесе Максима Горького «На дне».[4].

Была знакома со многими известными деятелями искусства. Предполагают, что латышский художник Янис Розенталс изобразил её на своей самой известной картине «Принцесса и обезьяна» (1913).

Актриса с 1917 года начала сниматься в немом кинематографе Германии, где её фильмы пользовались большим успехом[5]. С появлением звукового кино продолжала работать в театре.

В Берлине у Марии Лейко родилась и выросла дочь, названная по имени героини Ибсена Нора. В 1930 году Нора вышла замуж за сотрудника советского посольства в Германии Сулико Чечевая, но вскоре мужа Норы отозвали и они уехали в Тбилиси, родной город мужа. В 1935 году Нора скончалась при родах и её маленькую дочь назвали в честь матери также Норой. Мария Лейко в это время жила в своей родной Риге, куда вернулась в 1933 году после прихода нацистов к власти в Германии.

Узнав о смерти дочери и рождении внучки Мария Лейко едет в Тбилиси, чтобы забрать маленькую Нору к себе. На обратном пути Мария Лейко задержалась на несколько дней в Москве и здесь руководители театра «Скатуве» уговорили её сыграть несколько сезонов в этом московском театре. Это было роковое решение.

В момент ареста 15 декабря 1937 года сотрудниками НКВД Мария Лейко проживала по адресу Москва, Оболенский пер., д.9, корп. 3, кв. 58. Мария Лейко была объявлена «агентом иностранного империализма» и по обвинению в принадлежности к «латышской контрреволюционной националистической фашистской организации» расстреляна 3 февраля 1938, захоронена на месте казни в Бутово.

О судьбе внучки Марии Лейко, Норы, которой было менее трех лет в момент гибели актрисы, ничего неизвестно.

Реабилитация

Мария Лейко была реабилитирована за отсутствием состава преступления 12 мая 1958 года.

Творчество

Роли в театре

Рижский театр Аполло

Новый театр (Франкфурт-на-Майне)

Городской театр (Лейпциг)

Труппа М. Рейнхарта

Народный театр (Берлин)

Театр Скатуве

Фильмография (на немецком)

  1. Räuberbande, Die (1928)
  2. [www.stummfilm.at/content/view/129/111/ Rothausgasse, Die] (1928) играет Katherina Rezek
  3. Am Ruedesheimer Schloss steht eine Linde (1928) играет Fritzs Mutter
  4. Aufstieg der kleinen Lilian (1925)
  5. Dr. Wislizenus (1924)
  6. Schatz der Gesine Jakobsen, Der (1923)
  7. Frauenkönig, Der (1923)
  8. Schneiderkomteß, Die (1922) играет Die junge Komteß
  9. Kinder der Finsternis — 2. Kämpfende Welten (1922) играет Maria Geon
  10. Versunkene Welten (1922)
  11. Kinder der Finsternis — 1. Der Mann aus Neapel (1921) играет Maria Geone
  12. Frau von morgen, Die (1921)
  13. Ratten, Die (1921) играет Pauline Piperkarcka
  14. Furcht vor dem Weibe, Die (1921) играет Reederstochter
  15. Am Webstuhl der Zeit (1921) (Marija Leyko) играет Ruth Einser, Hansens Assistentin
  16. Opfer der Ellen Larsen, Das (1921)
  17. Brandherd (1921) играет Anna фильм также известен как Torgus (USA) и Verlogene Moral (Germany)
  18. Rote Redoute, Die (1921)
  19. Kwannon von Okadera, Die (1920) играет Ingele von Geortz
  20. Ewiger Strom (1920) играет Marija, ein Mädchen
  21. Satanas (1920) играет в эпизоде, фильм также известен как Satan
  22. Frau im Käfig, Die (1919)
  23. Freie Liebe (1919)
  24. Lola Montez 2 (1919) фильм также известен как Am Hofe Ludwigs I. von Bayern
  25. Frühlingslied, Das (1918)
  26. Diamantenstiftung, Die (1917)

Напишите отзыв о статье "Лейко, Мария Карловна"

Примечания

  1. Dietrich, Rudolf Adrian Vier Lithographien für Marija Leiko Dresdner Verlag, 1922  (нем.)
  2. Лейко, Мария Карловна (англ.) на сайте Internet Movie Database
  3. Гуна Зелтыня, Анита Узулниеце Мария Лейко : Актриса театра и кино, 1887—1937 Рига Liesma 1989. ISBN 5410002768 ISBN 9785410002769
  4. Teātris un kino biogrāfijās : enciklopēdija / sast. un galv. red. Māra Niedra; māksl. Aleksandrs Busse. — Rīga : Preses nams, 1999-. — (Latvija un latvieši). 1.sēj. A-J. — 1999. — 462 lpp. : il. ISBN 9984-00-331-0  (латыш.)
  5. [www.cyranos.ch/smleik-e.htm Marija Leiko]  (англ.)

Ссылки

Отрывок, характеризующий Лейко, Мария Карловна

В 12 м и 13 м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший русские войска славы – полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ]
Такова судьба не великих людей, не grand homme, которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов.
Для русских историков – странно и страшно сказать – Наполеон – это ничтожнейшее орудие истории – никогда и нигде, даже в изгнании, не выказавший человеческого достоинства, – Наполеон есть предмет восхищения и восторга; он grand. Кутузов же, тот человек, который от начала и до конца своей деятельности в 1812 году, от Бородина и до Вильны, ни разу ни одним действием, ни словом не изменяя себе, являет необычайный s истории пример самоотвержения и сознания в настоящем будущего значения события, – Кутузов представляется им чем то неопределенным и жалким, и, говоря о Кутузове и 12 м годе, им всегда как будто немножко стыдно.
А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году.
Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии.
Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову.
Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского.
И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.
Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска.
Он, тот медлитель Кутузов, которого девиз есть терпение и время, враг решительных действий, он дает Бородинское сражение, облекая приготовления к нему в беспримерную торжественность. Он, тот Кутузов, который в Аустерлицком сражении, прежде начала его, говорит, что оно будет проиграно, в Бородине, несмотря на уверения генералов о том, что сражение проиграно, несмотря на неслыханный в истории пример того, что после выигранного сражения войско должно отступать, он один, в противность всем, до самой смерти утверждает, что Бородинское сражение – победа. Он один во все время отступления настаивает на том, чтобы не давать сражений, которые теперь бесполезны, не начинать новой войны и не переходить границ России.
Теперь понять значение события, если только не прилагать к деятельности масс целей, которые были в голове десятка людей, легко, так как все событие с его последствиями лежит перед нами.
Но каким образом тогда этот старый человек, один, в противность мнения всех, мог угадать, так верно угадал тогда значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему?
Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его.
Только признание в нем этого чувства заставило народ такими странными путями из в немилости находящегося старика выбрать его против воли царя в представители народной войны. И только это чувство поставило его на ту высшую человеческую высоту, с которой он, главнокомандующий, направлял все свои силы не на то, чтоб убивать и истреблять людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их.