Лейтан ди Барруш, Жозе

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Жозе Лейтан ди Барруш
José Leitão de Barros
Гражданство:

Португалия Португалия

Профессия:

кинорежиссёр, актер, писатель, художник

Карьера:

1918-1966

Направление:

Документальное кино

Награды:

премия Венецианской биеннале (1942)

Жозе Лейтан ди Барруш (порт. José Leitão de Barros, 22 октября 1896, Лиссабон — 29 июня 1967, там же) — португальский кинорежиссёр-документалист, классик национального кино. Выступал также как актер, писатель, журналист, художник, историк искусства.





Биография

Окончил Лиссабонский университет. Преподавал рисование, математику, архитектуру. Был организатором многих издательских, выставочных и других культурных начинаний в Португалии.

Творчество

Один из пионеров документального кино: его лента Мария c Моря (1930) впрямую следует за документальными драмами Роберта Флаэрти «Нанук с Севера» (1922) и «Моана южных морей» (1926). A Severa (1931) — первый звуковой фильм в португальском кино. Снял также документальную биографическую ленту о Камоэнсе (1946).

Фильмография

Признание

Командор Ордена Сантьяго (1935). Великий офицер Ордена Христа (1941).

Напишите отзыв о статье "Лейтан ди Барруш, Жозе"

Литература

  • José Leitão de Barros. Lisboa: Cinemateca Portuguesa, 1982

Ссылки

  • [www1.uni-hamburg.de/clpic/tematicos/cinema/realizadores/barros_joseleitao.html (порт.)]
  • [www.alamedadigital.com.pt/n3/saudades_futuro.php (порт.)]


Отрывок, характеризующий Лейтан ди Барруш, Жозе

– Разбойники, что делают! – закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. – Беги к резервам, приводи ящики! – крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.
– Я пойду, – сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.
– Не стрелять… Выжидай! – кричал он.
Солдат, которому приказано было идти за зарядами, столкнулся с Пьером.
– Эх, барин, не место тебе тут, – сказал он и побежал вниз. Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.
Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» – вдруг вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, идти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновенье раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.
Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.


Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.
В то время как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие то люди что то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что то внизу, и видел одного, замеченного им, солдата, который, прорываясь вперед от людей, державших его за руку, кричал: «Братцы!» – и видел еще что то странное.
Но он не успел еще сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколон штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они, не видав, разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одной рукой за плечо, другой за гордо. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.
Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоумении о том, что они сделали и что им делать. «Я ли взят в плен или он взят в плен мною? – думал каждый из них. Но, очевидно, французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, все крепче и крепче сжимала его горло. Француз что то хотел сказать, как вдруг над самой головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул ее.