Леньель-Лавастин, Александра

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Александра Леньель-Лавастин (фр. Alexandra Laignel-Lavastine; 1966, Париж) — французская журналистка, публицист, эссеист, переводчик.





Биография

С конца 1980-х годов заинтересовалась восточноевропейским диссидентством. Публиковалась в правозащитном журнале «Новая альтернатива», который издавал в Париже чешский диссидент Карел Бартошек, публиковала репортажи из Чехословакии и Румынии. После 1989 жила и работала в Праге и Бухаресте. Окончила Сорбонну, доктор философии. Её диссертация (1995, на рум. яз. 1998) была посвящена румынскому национализму и его представителю, философу Константину Нойке (1909—1987). Со второй половины 1990-х — в Институте международных и стратегических исследований (фр. IRIS), главный редактор издаваемого Институтом обозрения международных и стратегических исследований, сотрудничает с Высшей школой социальных наук. Приглашённый профессор ряда зарубежных университетов, включая Нью-Йоркский университет. Регулярно печатается в литературном приложении к газете «Le Monde», выступает по «Радио Франс-Интернасьональ». С 2010 входит в Совет по социальному анализу при премьер-министре Франции.

Переводила с румынского, в том числе — биографию Чорана (1995).

Интересы

Центр интересов Леньель-Лавастин — фашизм, коммунизм и посткоммунизм в странах Восточной Европы. Она — автор книг о выдающихся восточноевропейских интеллектуалах, получивших значительную популярность и привлёкших внимание критики. В Румынии её книга Забытый фашизм вызвала полемику со стороны историка и писательницы Марты Петреу.

Книги

  • Raison et conviction: l’engagement. Paris: Textuel, 1998 (в соавторстве с Мишелем Вевёрка, Сержем Московичи и др.)
  • Jan Patocka. L’esprit de la dissidence. Paris: Éditions Michalon, 1998
  • Cioran, Eliade, Ionesco. L’oubli du fascisme: trois intellectuels roumains dans la tourmente du siècle. Paris: PUF, 2002
  • Esprits d’Europe. Autour de Czeslaw Milosz, Jan Patocka, István Bibó. Paris: Calmann-Lévy, 2005
  • Luc Ferry, l’anticonformiste. Une biographie intellectuelle, entretiens avec Alexandra Laignel-Lavastine. Paris: Denoël, 2011

Признание

Книги Леньель-Лавастин переведены на румынский, китайский, польский, русский языки. За монографию «Духи Европы. Вокруг Чеслава Милоша, Яна Паточки, Иштвана Бибо» (2005) она получила Европейскую премию Шарля Вейонна.

Публикации на русском языке

  • Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран. М.: Прогресс-Традиция, 2007 (переизд.: М.: Университетская книга, 2012)

Напишите отзыв о статье "Леньель-Лавастин, Александра"

Ссылки

  • [www.fondation-veillon.ch/prix/a_laignel-lavastine.php Биография, библиография, фото] (фр.)
  • Илья Смирнов [www.scepsis.ru/library/id_1911.html «Забытый фашизм». Театр абсурда в колоде одной масти]

Отрывок, характеризующий Леньель-Лавастин, Александра

Пьеру давно уже приходила мысль поступить в военную службу, и он бы исполнил ее, ежели бы не мешала ему, во первых, принадлежность его к тому масонскому обществу, с которым он был связан клятвой и которое проповедывало вечный мир и уничтожение войны, и, во вторых, то, что ему, глядя на большое количество москвичей, надевших мундиры и проповедывающих патриотизм, было почему то совестно предпринять такой шаг. Главная же причина, по которой он не приводил в исполнение своего намерения поступить в военную службу, состояла в том неясном представлении, что он l'Russe Besuhof, имеющий значение звериного числа 666, что его участие в великом деле положения предела власти зверю, глаголящему велика и хульна, определено предвечно и что поэтому ему не должно предпринимать ничего и ждать того, что должно совершиться.


У Ростовых, как и всегда по воскресениям, обедал кое кто из близких знакомых.
Пьер приехал раньше, чтобы застать их одних.
Пьер за этот год так потолстел, что он был бы уродлив, ежели бы он не был так велик ростом, крупен членами и не был так силен, что, очевидно, легко носил свою толщину.
Он, пыхтя и что то бормоча про себя, вошел на лестницу. Кучер его уже не спрашивал, дожидаться ли. Он знал, что когда граф у Ростовых, то до двенадцатого часу. Лакеи Ростовых радостно бросились снимать с него плащ и принимать палку и шляпу. Пьер, по привычке клубной, и палку и шляпу оставлял в передней.
Первое лицо, которое он увидал у Ростовых, была Наташа. Еще прежде, чем он увидал ее, он, снимая плащ в передней, услыхал ее. Она пела солфеджи в зале. Он внал, что она не пела со времени своей болезни, и потому звук ее голоса удивил и обрадовал его. Он тихо отворил дверь и увидал Наташу в ее лиловом платье, в котором она была у обедни, прохаживающуюся по комнате и поющую. Она шла задом к нему, когда он отворил дверь, но когда она круто повернулась и увидала его толстое, удивленное лицо, она покраснела и быстро подошла к нему.
– Я хочу попробовать опять петь, – сказала она. – Все таки это занятие, – прибавила она, как будто извиняясь.
– И прекрасно.
– Как я рада, что вы приехали! Я нынче так счастлива! – сказала она с тем прежним оживлением, которого уже давно не видел в ней Пьер. – Вы знаете, Nicolas получил Георгиевский крест. Я так горда за него.
– Как же, я прислал приказ. Ну, я вам не хочу мешать, – прибавил он и хотел пройти в гостиную.
Наташа остановила его.
– Граф, что это, дурно, что я пою? – сказала она, покраснев, но, не спуская глаз, вопросительно глядя на Пьера.
– Нет… Отчего же? Напротив… Но отчего вы меня спрашиваете?
– Я сама не знаю, – быстро отвечала Наташа, – но я ничего бы не хотела сделать, что бы вам не нравилось. Я вам верю во всем. Вы не знаете, как вы для меля важны и как вы много для меня сделали!.. – Она говорила быстро и не замечая того, как Пьер покраснел при этих словах. – Я видела в том же приказе он, Болконский (быстро, шепотом проговорила она это слово), он в России и опять служит. Как вы думаете, – сказала она быстро, видимо, торопясь говорить, потому что она боялась за свои силы, – простит он меня когда нибудь? Не будет он иметь против меня злого чувства? Как вы думаете? Как вы думаете?