Леонов-Гладышев, Евгений Борисович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Евгений Леонов-Гладышев
Имя при рождении:

Евгений Борисович Леонов

Профессия:

актёр, кинорежиссёр

Карьера:

с 1972

Направление:

театр, кино

Награды:

Евге́ний Бори́сович Лео́нов-Гла́дышев (род. 24 января 1952, Вильнюс, СССР, ныне Литва) — советский и российский актёр театра и кино, кинорежиссёр, заслуженный артист России (1993)[1]. Народный артист России (2007)[2].





Биография

Евгений Борисович Леонов родился 24 января 1952 года в городе Вильнюсе, Литовской ССР.

Избрав актёрскую карьеру, Евгений поступил в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Ещё продолжая обучение в 1972 году, он дебютировал в кино, впервые появившись на экране в детской приключенческой драме режиссёра Радомира Василевского «Включите северное сияние»

В 1973 году окончил ЛГИТМиК (мастерская Василия Васильевича Меркурьева и Ирины Всеволодовны Мейерхольд) и стал актёром киностудии «Ленфильм». В своих первых фильмах Евгений снимался под фамилией Леонов, но после картины «Фронт без флангов» он добавил к ней фамилию матери, чтобы в титрах не было совпадений со знаменитым актером Евгением Леоновым.

В картину «Место встречи изменить нельзя» Евгения Леонова-Гладышева пригласили, когда он снимался на Одесской киностудии. Первоначально Евгению предложили пробу на одну из главных ролей — Володю Шарапова. Но худсовет его не утвердил, и роль досталась Владимиру Конкину. Вместо этого Станислав Говорухин предложил Евгению маленькую роль оперативника Васи Векшина.

В 1992 году впервые попробовал себя в режиссуре, поставив в соавторстве с Виктором Трахтенбергом социальную драму «Высшая мера» по повести Евгения Козловского «Бокс».

С начала 80-х годов занимается также дублированием иностранных фильмов. Президент Гильдии киноактёров Санкт-Петербурга с 1999 года.

В 2010 году в составе делегации российских актеров встречался с конструктором стрелкового оружия М. Т. Калашниковым в Ижевске. В результате был снят фильм о Калашникове «Честь имею». В работе над фильмом также приняли участие автор и режиссёр Александр Рабинович и актриса Анна Самохина.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1448 дней][значимость факта?]

В ноябре 2015 года награждён орденом «За укрепление духовного наследия человечества», SHA IRC Израиль. Награда была вручена в Санкт-Петербурге в театре эстрады имени А. Райкина.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1448 дней]

Творчество

Роли в театре

«Дети солнца» в Театре на Васильевском

«Идиотъ» в Театре на Васильевском

«Интим не предлагать» в Театре Эстрады

Фильмография

  1. 1972 — Включите северное сияние — Серёжа Коновалов
  2. 1973 — Докер
  3. 1973 — Возвращённый год
  4. 1973 — В то далекое лето
  5. 1973 — Фронт без флангов — солдат Бондаренко
  6. 1973 — Рождённая революцией («Комиссар милиции рассказывает») — лейтенант Смирнов
  7. 1975 — Одиннадцать надежд — Константин Косичкин
  8. 1975 — Я — Водолаз 2 — Сергей Никитенко
  9. 1976 — Волны Чёрного моря — Петя Бачей в юности
  10. 1977 — Враги
  11. 1979 — Фронт за линией фронта
  12. 1977 — Ненависть — Митя
  13. 1978 — Артём — Руднев
  14. 1978 — Сибириада — Алексей Устюжанин
  15. 1978 — Трасса
  16. 1979 — Взрослый сын
  17. 1979 — Забудьте слово «смерть» — Дмитрий Полищук
  18. 1979 — Санта Эсперанса
  19. 1979 — Место встречи изменить нельзя — Василий Векшин
  20. 1980 — Корпус генерала Шубникова — старший лейтенант Николай Мальцев
  21. 1980 — Алые погоны — лейтенант Александр Иванович Санчилов
  22. 1981 — Фронт в тылу врага
  23. 1982 — Падение Кондора
  24. 1982 — Сеанс одновременной игры
  25. 1983 — Молодые люди
  26. 1983 — Люди и дельфины — Виктор
  27. 1983 — Инспектор Лосев — Андрей, одесский оперативник
  28. 1983 — На перевале не стрелять!
  29. 1984 — Огни
  30. 1984 — Рябиновые ночи — Санёк
  31. 1984 — Челюскинцы — Борис Могилевич
  32. 1984 — Первая конная — Иван Тюленев
  33. 1985 — Салон красоты
  34. 1986 — Наградить (посмертно) — Андрей Калашников
  35. 1986 — Государственная граница. Фильм 5-й: Год сорок первый — политрук Белов
  36. 1987 — Причалы
  37. 1990 — Фуфель — Виктор Лагин
  38. 1991 — Брюнетка за 30 копеек
  39. 1991 — Моя соседка
  40. 1991 — Семьянин
  41. 1992 — …22 июня, ровно в 4 часа
  42. 1992 — Алмазы шаха («Роковые бриллианты») — Михаил
  43. 1992 — Высшая мера
  44. 1993 — Не хочу жениться!
  45. 1994 — Рождённые свыше
  46. 1994 — Трень-брень
  47. 2000 — 2005 — Убойная сила — майор Шишкин, начальник отдела по раскрытию убийств, далее — подполковник, начальник РУВД
  48. 2003 — Игра без правил
  49. 2004 — Потерявшие солнце — начальник службы безопасности
  50. 2005 — Документальный фильм «Привет» из цикла Поэт и время — давний знакомый поэтессы
  51. 2005 — Гибель империи — Шиленко
  52. 2005 — Мастер и Маргарита — начальник филиала зрелищной комиссии
  53. 2006 — Атаман — Юрий Воронин
  54. 2006 — Клиника — Василий Петров, авторитет «Боцман»
  55. 2006 — Терминал — Чванов
  56. 2007 — Белая стрела — Виктор Фоменко
  57. 2007 — Вызов-3 — «Нумизмат», криминальный авторитет
  58. 2008 — Батюшка — участковый Фёдор Удалов
  59. 2008 — Рыжая — Артём Тарасов
  60. 2008 — Любовь под грифом «Совершенно секретно» — прокурор
  61. 2009 — Любовь под грифом «Совершенно секретно» — 2 — прокурор
  62. 2009 — Вердикт — судья Виктор Викторович
  63. 2009 — Жить сначала
  64. 2010 — Слово женщине
  65. 2010 — Семейный дом — Сан Саныч, врач
  66. 2011 — Маяковский. Два дня — председатель РАПП
  67. 2013 — Топтуны — полковник Михаил Андреевич
  68. 2015 — Ленинград 46 — Игнат Павлович Мордвинов
  69. 2015 — Экспириенс — научный руководитель Фёдор Иванович Щукин

Режиссёр кино

  1. 1992 — Высшая мера
  2. 2000 — Дом надежды
  3. 2011 — Улицы Разбитых Фонарей 12

Напишите отзыв о статье "Леонов-Гладышев, Евгений Борисович"

Примечания

  1. [document.kremlin.ru/doc.asp?ID=097005 Награждён указом президента России № 245 от 20 февраля 1993 года]
  2. [graph.document.kremlin.ru/page.aspx?919432 УКАЗ Президента РФ от 14.07.2007 N 880]

Ссылки

Отрывок, характеризующий Леонов-Гладышев, Евгений Борисович

Несмотря на большое количество проглоченных пилюль, капель и порошков из баночек и коробочек, из которых madame Schoss, охотница до этих вещиц, собрала большую коллекцию, несмотря на отсутствие привычной деревенской жизни, молодость брала свое: горе Наташи начало покрываться слоем впечатлений прожитой жизни, оно перестало такой мучительной болью лежать ей на сердце, начинало становиться прошедшим, и Наташа стала физически оправляться.


Наташа была спокойнее, но не веселее. Она не только избегала всех внешних условий радости: балов, катанья, концертов, театра; но она ни разу не смеялась так, чтобы из за смеха ее не слышны были слезы. Она не могла петь. Как только начинала она смеяться или пробовала одна сама с собой петь, слезы душили ее: слезы раскаяния, слезы воспоминаний о том невозвратном, чистом времени; слезы досады, что так, задаром, погубила она свою молодую жизнь, которая могла бы быть так счастлива. Смех и пение особенно казались ей кощунством над ее горем. О кокетстве она и не думала ни раза; ей не приходилось даже воздерживаться. Она говорила и чувствовала, что в это время все мужчины были для нее совершенно то же, что шут Настасья Ивановна. Внутренний страж твердо воспрещал ей всякую радость. Да и не было в ней всех прежних интересов жизни из того девичьего, беззаботного, полного надежд склада жизни. Чаще и болезненнее всего вспоминала она осенние месяцы, охоту, дядюшку и святки, проведенные с Nicolas в Отрадном. Что бы она дала, чтобы возвратить хоть один день из того времени! Но уж это навсегда было кончено. Предчувствие не обманывало ее тогда, что то состояние свободы и открытости для всех радостей никогда уже не возвратится больше. Но жить надо было.
Ей отрадно было думать, что она не лучше, как она прежде думала, а хуже и гораздо хуже всех, всех, кто только есть на свете. Но этого мало было. Она знала это и спрашивала себя: «Что ж дальше?А дальше ничего не было. Не было никакой радости в жизни, а жизнь проходила. Наташа, видимо, старалась только никому не быть в тягость и никому не мешать, но для себя ей ничего не нужно было. Она удалялась от всех домашних, и только с братом Петей ей было легко. С ним она любила бывать больше, чем с другими; и иногда, когда была с ним с глазу на глаз, смеялась. Она почти не выезжала из дому и из приезжавших к ним рада была только одному Пьеру. Нельзя было нежнее, осторожнее и вместе с тем серьезнее обращаться, чем обращался с нею граф Безухов. Наташа Осссознательно чувствовала эту нежность обращения и потому находила большое удовольствие в его обществе. Но она даже не была благодарна ему за его нежность; ничто хорошее со стороны Пьера не казалось ей усилием. Пьеру, казалось, так естественно быть добрым со всеми, что не было никакой заслуги в его доброте. Иногда Наташа замечала смущение и неловкость Пьера в ее присутствии, в особенности, когда он хотел сделать для нее что нибудь приятное или когда он боялся, чтобы что нибудь в разговоре не навело Наташу на тяжелые воспоминания. Она замечала это и приписывала это его общей доброте и застенчивости, которая, по ее понятиям, таковая же, как с нею, должна была быть и со всеми. После тех нечаянных слов о том, что, ежели бы он был свободен, он на коленях бы просил ее руки и любви, сказанных в минуту такого сильного волнения для нее, Пьер никогда не говорил ничего о своих чувствах к Наташе; и для нее было очевидно, что те слова, тогда так утешившие ее, были сказаны, как говорятся всякие бессмысленные слова для утешения плачущего ребенка. Не оттого, что Пьер был женатый человек, но оттого, что Наташа чувствовала между собою и им в высшей степени ту силу нравственных преград – отсутствие которой она чувствовала с Kyрагиным, – ей никогда в голову не приходило, чтобы из ее отношений с Пьером могла выйти не только любовь с ее или, еще менее, с его стороны, но даже и тот род нежной, признающей себя, поэтической дружбы между мужчиной и женщиной, которой она знала несколько примеров.
В конце Петровского поста Аграфена Ивановна Белова, отрадненская соседка Ростовых, приехала в Москву поклониться московским угодникам. Она предложила Наташе говеть, и Наташа с радостью ухватилась за эту мысль. Несмотря на запрещение доктора выходить рано утром, Наташа настояла на том, чтобы говеть, и говеть не так, как говели обыкновенно в доме Ростовых, то есть отслушать на дому три службы, а чтобы говеть так, как говела Аграфена Ивановна, то есть всю неделю, не пропуская ни одной вечерни, обедни или заутрени.
Графине понравилось это усердие Наташи; она в душе своей, после безуспешного медицинского лечения, надеялась, что молитва поможет ей больше лекарств, и хотя со страхом и скрывая от доктора, но согласилась на желание Наташи и поручила ее Беловой. Аграфена Ивановна в три часа ночи приходила будить Наташу и большей частью находила ее уже не спящею. Наташа боялась проспать время заутрени. Поспешно умываясь и с смирением одеваясь в самое дурное свое платье и старенькую мантилью, содрогаясь от свежести, Наташа выходила на пустынные улицы, прозрачно освещенные утренней зарей. По совету Аграфены Ивановны, Наташа говела не в своем приходе, а в церкви, в которой, по словам набожной Беловой, был священник весьма строгий и высокой жизни. В церкви всегда было мало народа; Наташа с Беловой становились на привычное место перед иконой божией матери, вделанной в зад левого клироса, и новое для Наташи чувство смирения перед великим, непостижимым, охватывало ее, когда она в этот непривычный час утра, глядя на черный лик божией матери, освещенный и свечами, горевшими перед ним, и светом утра, падавшим из окна, слушала звуки службы, за которыми она старалась следить, понимая их. Когда она понимала их, ее личное чувство с своими оттенками присоединялось к ее молитве; когда она не понимала, ей еще сладостнее было думать, что желание понимать все есть гордость, что понимать всего нельзя, что надо только верить и отдаваться богу, который в эти минуты – она чувствовала – управлял ее душою. Она крестилась, кланялась и, когда не понимала, то только, ужасаясь перед своею мерзостью, просила бога простить ее за все, за все, и помиловать. Молитвы, которым она больше всего отдавалась, были молитвы раскаяния. Возвращаясь домой в ранний час утра, когда встречались только каменщики, шедшие на работу, дворники, выметавшие улицу, и в домах еще все спали, Наташа испытывала новое для нее чувство возможности исправления себя от своих пороков и возможности новой, чистой жизни и счастия.
В продолжение всей недели, в которую она вела эту жизнь, чувство это росло с каждым днем. И счастье приобщиться или сообщиться, как, радостно играя этим словом, говорила ей Аграфена Ивановна, представлялось ей столь великим, что ей казалось, что она не доживет до этого блаженного воскресенья.
Но счастливый день наступил, и когда Наташа в это памятное для нее воскресенье, в белом кисейном платье, вернулась от причастия, она в первый раз после многих месяцев почувствовала себя спокойной и не тяготящеюся жизнью, которая предстояла ей.
Приезжавший в этот день доктор осмотрел Наташу и велел продолжать те последние порошки, которые он прописал две недели тому назад.
– Непременно продолжать – утром и вечером, – сказал он, видимо, сам добросовестно довольный своим успехом. – Только, пожалуйста, аккуратнее. Будьте покойны, графиня, – сказал шутливо доктор, в мякоть руки ловко подхватывая золотой, – скоро опять запоет и зарезвится. Очень, очень ей в пользу последнее лекарство. Она очень посвежела.