Либеральный Интернационал

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Либеральный Интернационал
Liberal International
Лидер:

Ханс ван Баален

Дата основания:

1947

Штаб-квартира:

Великобритания, Лондон

Идеология:

либерализм

Интернационал:

«Европейская партия либеральных демократов и реформаторов»

Молодёжная организация:

«Международная федерация либеральной молодёжи»

Сайт:

[www.liberal-international.org/ www.liberal-international.org]
 (англ.)  (исп.)  (фр.)]

К:Политические партии, основанные в 1947 году

Либеральный Интернационал (англ. Liberal International) — международная политическая организация, объединяющая либеральные партии[1]. Штаб-квартира расположена в Лондоне, в здании Национально-либерального клуба. Основан в Оксфорде в 1947 году для укрепления либерализма во всём мире. Основные политические принципы Либерального Интернационала описывает Оксфордский Манифест.

Президентом Либерального Интернационала является Ханс ван Баален[en]. Одновременно он является лидером делегации и докладчиком по международным вопросам и по вопросам обороны от нидерландской Народной партии за свободу и демократию в Европейском парламенте, куда он был избран в июле 2009 году. При этом нидерландская Народная партия Свободы и Демократии входит в Европейскую Либерально-Демократическую и Реформистскую Партию (ЕЛДР), занимающую третье место по числу депутатов в Европарламенте.

Предыдущий Лидер Либерального интернационала — лорд Джон Олдердис[en], бывший лидер партии «Альянс» Северной Ирландии — продолжает оставаться членом бюро Либерального интернационала. Генеральным секретарём является Эмиль Кирджас (Emil Kirjas), прежний президент Международной федерации Либеральной Молодежи.

Молодёжное крыло организации «Международная федерация либеральной молодёжи».

С марта 2002 года полноправным членом Либерального интернационала стала Российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО», которая до этого с ноября 1998 года была в статусе наблюдателя[2].



Цели и задачи

Либеральный интернационал в Конституции определяет свои цели следующим образом: «Завоевать общее признание Либеральных принципов, которые являются международными по своему характеру во всем мире и содействовать росту свободного общества, основанного на личной свободе, личной ответственности и социальной справедливости, и предоставить средства сотрудничества и обмена информацией между членами организации, а также между мужчинами и женщинами всех стран, которые согласиться с этими принципами»[3].

Интернационал декларирует приверженность принципам уважения прав человека, свободных и справедливых выборов и многопартийной демократии, социальной справедливости, терпимости, социальной рыночной экономики, свободной торговли, обеспечения экологической устойчивости и развитию международной солидарности. Цели Либерального интернационала также изложены в серии из семи манифестов, написанных между 1946 и 1997 годами. Ключевые решения принимаются различными органами организации.

Либеральный интернационал имеет статус участия при Совете Европы[4].

Напишите отзыв о статье "Либеральный Интернационал"

Примечания

  1. Sorensen G. A Liberal World Order in Crisis: Choosing between Imposition and Restraint. — Cornell University Press, 2015. — P. 37. — 149 p. — ISBN 9780801463303.
  2. [www.liberal-international.org/editorial.asp?ia_id=770 Yabloko — Russia — Full Members — Members — Liberalism]
  3. [www.liberal-international.org/site/Constitution.html Constitution]. www.liberal-international.org. Проверено 10 мая 2016.
  4. [ngo-coe.org/WebForms/NgoDetails.aspx?ID=209 Ngo : more information]

Ссылки

  • [www.liberal-international.org/ Либеральный Интернационал] официальный сайт.

Отрывок, характеризующий Либеральный Интернационал

– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]
– Merci, monsieur, [Благодарю, господин.] – отвечал барабанщик дрожащим, почти детским голосом и стал обтирать о порог свои грязные ноги. Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее.
– Entrez, entrez, – повторил он только нежным шепотом.
«Ах, что бы мне ему сделать!» – проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика.
Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание. Он только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику.


От барабанщика, которому по приказанию Денисова дали водки, баранины и которого Денисов велел одеть в русский кафтан, с тем, чтобы, не отсылая с пленными, оставить его при партии, внимание Пети было отвлечено приездом Долохова. Петя в армии слышал много рассказов про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами, и потому с тех пор, как Долохов вошел в избу, Петя, не спуская глаз, смотрел на него и все больше подбадривался, подергивая поднятой головой, с тем чтобы не быть недостойным даже и такого общества, как Долохов.
Наружность Долохова странно поразила Петю своей простотой.
Денисов одевался в чекмень, носил бороду и на груди образ Николая чудотворца и в манере говорить, во всех приемах выказывал особенность своего положения. Долохов же, напротив, прежде, в Москве, носивший персидский костюм, теперь имел вид самого чопорного гвардейского офицера. Лицо его было чисто выбрито, одет он был в гвардейский ваточный сюртук с Георгием в петлице и в прямо надетой простой фуражке. Он снял в углу мокрую бурку и, подойдя к Денисову, не здороваясь ни с кем, тотчас же стал расспрашивать о деле. Денисов рассказывал ему про замыслы, которые имели на их транспорт большие отряды, и про присылку Пети, и про то, как он отвечал обоим генералам. Потом Денисов рассказал все, что он знал про положение французского отряда.
– Это так, но надо знать, какие и сколько войск, – сказал Долохов, – надо будет съездить. Не зная верно, сколько их, пускаться в дело нельзя. Я люблю аккуратно дело делать. Вот, не хочет ли кто из господ съездить со мной в их лагерь. У меня мундиры с собою.
– Я, я… я поеду с вами! – вскрикнул Петя.
– Совсем и тебе не нужно ездить, – сказал Денисов, обращаясь к Долохову, – а уж его я ни за что не пущу.
– Вот прекрасно! – вскрикнул Петя, – отчего же мне не ехать?..
– Да оттого, что незачем.
– Ну, уж вы меня извините, потому что… потому что… я поеду, вот и все. Вы возьмете меня? – обратился он к Долохову.
– Отчего ж… – рассеянно отвечал Долохов, вглядываясь в лицо французского барабанщика.
– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».