Лодочные моторы СССР/России

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

В СССР, а позже в России выпускались и выпускаются лодочные подвесные моторы нескольких марок и моделей. Первые попытки наладить производство подвесных лодочных моторов предпринимались ещё до Великой Отечественной войны (например мотор «Пионер»). Однако эти попытки были неудачными. Массовый выпуск подвесных лодочных моторов в СССР начался только в 50-х годах. В истории отечественных подвесных моторов прослеживаются четыре основных эпохи:

  • «Становление» — 50-е — 60-е годы — время, когда шло освоение выпуска большинства марок подвесных лодочных моторов;
  • «Золотой век» — 70-е годы — время наиболее массового выпуска и наиболее полного типажа подвесных лодочных моторов;
  • «Упадок» — с начала 80-х до середины 90-х годов — период, когда сначала из за безграмотной политики руководства СССР в отношении водномоторников, а затем и экономического упадка в стране был существенно сокращён типаж подвесных лодочных моторов и снижены объёмы их производства;
  • «Возрождение» — с середины 90-х по середину 2000-х годов;
  • «Окончательный упадок» — с 2008 года, когда серийное производство моторов в России было прекращено полностью.


Технические особенности

Все серийные подвесные лодочные моторы производства СССР/России выполнялись по классической схеме. Двигатель — бензиновый, двухтактный, карбюраторный, как правило двухцилиндровый (моторы ЛМ-1, «Чайка», «Кама», [www.youtube.com/watch?v=mGh6NM4elVc «Салют»], «Стрела», ЛММ-6 — имели одноцилиндровый двигатель, а моторы особо большой мощности — трёх- и четырёхцилиндровые).

Передача к гребному винту через угловой конический редуктор, расположенный в подводной части. Как правило, редуктор обеспечивал реверс (за исключением моторов малой и особо малой мощности).

Охлаждение двигателей — водяное, забортной водой (кроме мотора «Кама», выполненного на базе двигателя бензопилы «Дружба» с воздушным охлаждением). Термостат в системе охлаждения отсутствовал.

Выхлоп отработавших газов осуществлялся в воду через патрубок, выведенный за гребной винт (у моторов марки «Бийск» через ступицу гребного винта).

Типаж подвесных лодочных моторов производства СССР/России

Типаж с разбивкой по годам выпуска и по группам мощности представлен в таблице. Цвета обозначают следующее:

  Крупносерийный выпуск
  Серийный выпуск
  Мелкосерийный выпуск
  Единичные образцы


Типаж лодочных подвесных моторов производства СССР/России

Годы выпуска 50-е 60-е 70-е 80-е 90-е 2000-е 2007 г.
Эпохи «Становление» «Золотой век» «Упадок» «Возрождение»
  Моторы

особо малой мощности — до 3 л.с.

ЛМ-1 (4 л.с.)                          
«Чайка» (2 л.с.)                          
«Салют» (2 л.с.)                          
 

Моторы малой мощности 3 — 5 л.с.

«Кама» (3 л.с.)                          
«Прибой» (5 л.с.)                          
«Стрела» (5 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы малой средней мощности 5-10 л.с.
ЛММ-6/ЛМР-6 (6 л.с.)                          
«Ветерок-6» (6 л.с.)                          
«Ветерок-8» (8 л.с.)                          
«Ветерок-9.9» (9.9 л.с.)                          
«Москва» (10 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы средней мощности 10-15 л.с.
«Москва-М» (10.5 л.с.)                          
«Ветерок-12» (12 л.с.)                          
«Москва 12.5» (12.5 л.с.)                          
«Ветерок 15» (15 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы средней большой мощности 15-20 л.с.
«Нептун» (17 л.с.)                          
«Нептун-М» (20 л.с.)                          
«Вихрь» (20 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы большой мощности 20-25 л.с.
«Привет-22» (22 л.с.)                          
«Нептун-23» (23 л.с.)                          
«Вихрь-М»/«Вихрь-25» (25 л.с)                          
«Москва-25» (25 л.с.)                          
«Привет-25» (25 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы большой мощности 25-30 л.с.
«Вихрь 30» (30 л.с.)                          
«Москва 30» (30 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы большой мощности 30-40 л.с.
«Нептун-33» (33 л.с.)                          
«Привет-40» (40 л.с.)                          
  <p align="center">Моторы особо большой мощности свыше 40 л.с.
«Бийск-45» (45 л.с.)                          
«Старт» (50 л.с.)                          
«Бийск-60» (60 л.с)                          

Напишите отзыв о статье "Лодочные моторы СССР/России"

Отрывок, характеризующий Лодочные моторы СССР/России

– Вы говорите, что от меня требуют отступления за Неман для начатия переговоров; но от меня требовали точно так же два месяца тому назад отступления за Одер и Вислу, и, несмотря на то, вы согласны вести переговоры.
Он молча прошел от одного угла комнаты до другого и опять остановился против Балашева. Лицо его как будто окаменело в своем строгом выражении, и левая нога дрожала еще быстрее, чем прежде. Это дрожанье левой икры Наполеон знал за собой. La vibration de mon mollet gauche est un grand signe chez moi, [Дрожание моей левой икры есть великий признак,] – говорил он впоследствии.
– Такие предложения, как то, чтобы очистить Одер и Вислу, можно делать принцу Баденскому, а не мне, – совершенно неожиданно для себя почти вскрикнул Наполеон. – Ежели бы вы мне дали Петербуг и Москву, я бы не принял этих условий. Вы говорите, я начал войну? А кто прежде приехал к армии? – император Александр, а не я. И вы предлагаете мне переговоры тогда, как я издержал миллионы, тогда как вы в союзе с Англией и когда ваше положение дурно – вы предлагаете мне переговоры! А какая цель вашего союза с Англией? Что она дала вам? – говорил он поспешно, очевидно, уже направляя свою речь не для того, чтобы высказать выгоды заключения мира и обсудить его возможность, а только для того, чтобы доказать и свою правоту, и свою силу, и чтобы доказать неправоту и ошибки Александра.
Вступление его речи было сделано, очевидно, с целью выказать выгоду своего положения и показать, что, несмотря на то, он принимает открытие переговоров. Но он уже начал говорить, и чем больше он говорил, тем менее он был в состоянии управлять своей речью.
Вся цель его речи теперь уже, очевидно, была в том, чтобы только возвысить себя и оскорбить Александра, то есть именно сделать то самое, чего он менее всего хотел при начале свидания.
– Говорят, вы заключили мир с турками?
Балашев утвердительно наклонил голову.
– Мир заключен… – начал он. Но Наполеон не дал ему говорить. Ему, видно, нужно было говорить самому, одному, и он продолжал говорить с тем красноречием и невоздержанием раздраженности, к которому так склонны балованные люди.
– Да, я знаю, вы заключили мир с турками, не получив Молдавии и Валахии. А я бы дал вашему государю эти провинции так же, как я дал ему Финляндию. Да, – продолжал он, – я обещал и дал бы императору Александру Молдавию и Валахию, а теперь он не будет иметь этих прекрасных провинций. Он бы мог, однако, присоединить их к своей империи, и в одно царствование он бы расширил Россию от Ботнического залива до устьев Дуная. Катерина Великая не могла бы сделать более, – говорил Наполеон, все более и более разгораясь, ходя по комнате и повторяя Балашеву почти те же слова, которые ои говорил самому Александру в Тильзите. – Tout cela il l'aurait du a mon amitie… Ah! quel beau regne, quel beau regne! – повторил он несколько раз, остановился, достал золотую табакерку из кармана и жадно потянул из нее носом.
– Quel beau regne aurait pu etre celui de l'Empereur Alexandre! [Всем этим он был бы обязан моей дружбе… О, какое прекрасное царствование, какое прекрасное царствование! О, какое прекрасное царствование могло бы быть царствование императора Александра!]
Он с сожалением взглянул на Балашева, и только что Балашев хотел заметить что то, как он опять поспешно перебил его.
– Чего он мог желать и искать такого, чего бы он не нашел в моей дружбе?.. – сказал Наполеон, с недоумением пожимая плечами. – Нет, он нашел лучшим окружить себя моими врагами, и кем же? – продолжал он. – Он призвал к себе Штейнов, Армфельдов, Винцингероде, Бенигсенов, Штейн – прогнанный из своего отечества изменник, Армфельд – развратник и интриган, Винцингероде – беглый подданный Франции, Бенигсен несколько более военный, чем другие, но все таки неспособный, который ничего не умел сделать в 1807 году и который бы должен возбуждать в императоре Александре ужасные воспоминания… Положим, ежели бы они были способны, можно бы их употреблять, – продолжал Наполеон, едва успевая словом поспевать за беспрестанно возникающими соображениями, показывающими ему его правоту или силу (что в его понятии было одно и то же), – но и того нет: они не годятся ни для войны, ни для мира. Барклай, говорят, дельнее их всех; но я этого не скажу, судя по его первым движениям. А они что делают? Что делают все эти придворные! Пфуль предлагает, Армфельд спорит, Бенигсен рассматривает, а Барклай, призванный действовать, не знает, на что решиться, и время проходит. Один Багратион – военный человек. Он глуп, но у него есть опытность, глазомер и решительность… И что за роль играет ваш молодой государь в этой безобразной толпе. Они его компрометируют и на него сваливают ответственность всего совершающегося. Un souverain ne doit etre a l'armee que quand il est general, [Государь должен находиться при армии только тогда, когда он полководец,] – сказал он, очевидно, посылая эти слова прямо как вызов в лицо государя. Наполеон знал, как желал император Александр быть полководцем.
– Уже неделя, как началась кампания, и вы не сумели защитить Вильну. Вы разрезаны надвое и прогнаны из польских провинций. Ваша армия ропщет…
– Напротив, ваше величество, – сказал Балашев, едва успевавший запоминать то, что говорилось ему, и с трудом следивший за этим фейерверком слов, – войска горят желанием…
– Я все знаю, – перебил его Наполеон, – я все знаю, и знаю число ваших батальонов так же верно, как и моих. У вас нет двухсот тысяч войска, а у меня втрое столько. Даю вам честное слово, – сказал Наполеон, забывая, что это его честное слово никак не могло иметь значения, – даю вам ma parole d'honneur que j'ai cinq cent trente mille hommes de ce cote de la Vistule. [честное слово, что у меня пятьсот тридцать тысяч человек по сю сторону Вислы.] Турки вам не помощь: они никуда не годятся и доказали это, замирившись с вами. Шведы – их предопределение быть управляемыми сумасшедшими королями. Их король был безумный; они переменили его и взяли другого – Бернадота, который тотчас сошел с ума, потому что сумасшедший только, будучи шведом, может заключать союзы с Россией. – Наполеон злобно усмехнулся и опять поднес к носу табакерку.
На каждую из фраз Наполеона Балашев хотел и имел что возразить; беспрестанно он делал движение человека, желавшего сказать что то, но Наполеон перебивал его. Например, о безумии шведов Балашев хотел сказать, что Швеция есть остров, когда Россия за нее; но Наполеон сердито вскрикнул, чтобы заглушить его голос. Наполеон находился в том состоянии раздражения, в котором нужно говорить, говорить и говорить, только для того, чтобы самому себе доказать свою справедливость. Балашеву становилось тяжело: он, как посол, боялся уронить достоинство свое и чувствовал необходимость возражать; но, как человек, он сжимался нравственно перед забытьем беспричинного гнева, в котором, очевидно, находился Наполеон. Он знал, что все слова, сказанные теперь Наполеоном, не имеют значения, что он сам, когда опомнится, устыдится их. Балашев стоял, опустив глаза, глядя на движущиеся толстые ноги Наполеона, и старался избегать его взгляда.
– Да что мне эти ваши союзники? – говорил Наполеон. – У меня союзники – это поляки: их восемьдесят тысяч, они дерутся, как львы. И их будет двести тысяч.
И, вероятно, еще более возмутившись тем, что, сказав это, он сказал очевидную неправду и что Балашев в той же покорной своей судьбе позе молча стоял перед ним, он круто повернулся назад, подошел к самому лицу Балашева и, делая энергические и быстрые жесты своими белыми руками, закричал почти:
– Знайте, что ежели вы поколеблете Пруссию против меня, знайте, что я сотру ее с карты Европы, – сказал он с бледным, искаженным злобой лицом, энергическим жестом одной маленькой руки ударяя по другой. – Да, я заброшу вас за Двину, за Днепр и восстановлю против вас ту преграду, которую Европа была преступна и слепа, что позволила разрушить. Да, вот что с вами будет, вот что вы выиграли, удалившись от меня, – сказал он и молча прошел несколько раз по комнате, вздрагивая своими толстыми плечами. Он положил в жилетный карман табакерку, опять вынул ее, несколько раз приставлял ее к носу и остановился против Балашева. Он помолчал, поглядел насмешливо прямо в глаза Балашеву и сказал тихим голосом: – Et cependant quel beau regne aurait pu avoir votre maitre! [A между тем какое прекрасное царствование мог бы иметь ваш государь!]
Балашев, чувствуя необходимость возражать, сказал, что со стороны России дела не представляются в таком мрачном виде. Наполеон молчал, продолжая насмешливо глядеть на него и, очевидно, его не слушая. Балашев сказал, что в России ожидают от войны всего хорошего. Наполеон снисходительно кивнул головой, как бы говоря: «Знаю, так говорить ваша обязанность, но вы сами в это не верите, вы убеждены мною».
В конце речи Балашева Наполеон вынул опять табакерку, понюхал из нее и, как сигнал, стукнул два раза ногой по полу. Дверь отворилась; почтительно изгибающийся камергер подал императору шляпу и перчатки, другой подал носовои платок. Наполеон, ne глядя на них, обратился к Балашеву.
– Уверьте от моего имени императора Александра, – сказал оц, взяв шляпу, – что я ему предан по прежнему: я анаю его совершенно и весьма высоко ценю высокие его качества. Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre a l'Empereur. [Не удерживаю вас более, генерал, вы получите мое письмо к государю.] – И Наполеон пошел быстро к двери. Из приемной все бросилось вперед и вниз по лестнице.