Луций Папирий Мугиллан (консул 444 года до н. э.)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Луций Папирий Мугиллан»)
Перейти к: навигация, поиск
Луций Папирий Мугиллан
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Луций Папирий Мугиллан (лат. Lucius Papirius Mugillanus; V век до н. э.) — древнеримский политический деятель, консул 444 года до н. э.

Луций Папирий был избран консулом после того, как трое военных трибунов с консульской властью сложили свои полномочия. Его коллегой стал Луций Семпроний Атратин. К консульскому сроку Папирия и Семпрония относится возобновление союзного договора с Ардеей.

В 443 года оба экс-консула стали первыми в истории республики цензорами, «чтобы отправлением этой должности они восполнили ущербность своего консульства»[1].

Напишите отзыв о статье "Луций Папирий Мугиллан (консул 444 года до н. э.)"



Примечания

  1. Тит Ливий. История Рима от основания Города IV, 8, 7.

Отрывок, характеризующий Луций Папирий Мугиллан (консул 444 года до н. э.)



Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел oт своего друга. Ночь была июньская, петербургская, бессумрачная ночь. Пьер сел в извозчичью коляску с намерением ехать домой. Но чем ближе он подъезжал, тем более он чувствовал невозможность заснуть в эту ночь, походившую более на вечер или на утро. Далеко было видно по пустым улицам. Дорогой Пьер вспомнил, что у Анатоля Курагина нынче вечером должно было собраться обычное игорное общество, после которого обыкновенно шла попойка, кончавшаяся одним из любимых увеселений Пьера.
«Хорошо бы было поехать к Курагину», подумал он.
Но тотчас же он вспомнил данное князю Андрею честное слово не бывать у Курагина. Но тотчас же, как это бывает с людьми, называемыми бесхарактерными, ему так страстно захотелось еще раз испытать эту столь знакомую ему беспутную жизнь, что он решился ехать. И тотчас же ему пришла в голову мысль, что данное слово ничего не значит, потому что еще прежде, чем князю Андрею, он дал также князю Анатолю слово быть у него; наконец, он подумал, что все эти честные слова – такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет или случится с ним что нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного. Такого рода рассуждения, уничтожая все его решения и предположения, часто приходили к Пьеру. Он поехал к Курагину.