Лыжные гонки на зимних Олимпийских играх 2010 — 15 км свободным стилем (мужчины)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лыжные гонки на
зимних Олимпийских играх 2010
10 км       женщины
15 км   мужчины    
Гонка преследования   мужчины   женщины
Масс-старт   мужчины   женщины
Эстафета   мужчины   женщины
Спринт   мужчины   женщины
Командный спринт   мужчины   женщины
Квалификация


Индивидуальная гонка на 15 километров в лыжных гонках среди мужчин на зимних Олимпийских играх 2010 прошла 15 февраля.

Гонка состоялась в Олимпийском парке Уистлера с 12:30 до 14:00 по местному времени (UTC-8).

На первых двух промежуточных точках лучшее время показал швед Маркус Хеллнер, но не смог удержать темп, и стал четвёртым. Лидер Кубка мира норвежец Петтер Нортуг занял 41-е место. Чемпионом стал участвовавший в своей первой олимпиаде 24-летний швейцарец Дарио Колонья, второе и третье места заняли Пьетро Пиллер-Коттрер и Лукаш Бауэр.



Медалисты

Золото Серебро Бронза

 Дарио Колонья
Швейцария

 Пьетро Пиллер Коттрер
Италия

 Лукаш Бауэр
Чехия

Соревнование

Место Номер Спортсмен Время Отставание
1 33  Дарио Колонья (SUI) 33:36,3
2 25  Пьетро Пиллер Коттрер (ITA) 34:00,9 +24,6
3 34  Лукаш Бауэр (CZE) 34:12,0 +35,7
4 35  Маркус Хельнер (SWE) 34:13,5 +37,2
5 26  Венсан Витто (FRA) 34:16,2 +39,9
6 13  Морис Манифика (FRA) 34:27,4 +51,1
7 18  Тобиас Ангерер (GER) 34:28,5 +52,2
8 20  Иван Бабиков (CAN) 34:30,0 +53,7
9 24  Максим Вылегжанин (RUS) 34:31,6 +55,3
10 31  Джорджо Ди Чента (ITA) 34:36,2 +59,9
11 19  Юхан Ульссон (SWE) 34:39,3 +1:03,0
12 6  Тони Ливерс (SUI) 34:43,3 +1:07,0
13 1  Вилле Ноусиайнен (FIN) 34:45,5 +1:09,2
14 2  Алексей Полтаранин (KAZ) 34:50,5 +1:14,2
15 5  Ремо Фишер (SUI) 34:51,1 +1:14,8
28  Александр Лёгков (RUS) 34:51,1 +1:14,8
17 17  Кюрден Перль (SUI) 34:51,8 +1:15,5
18 10  Мартин Коукал (CZE) 34:53,5 +1:17,2
19 21  Валерио Кекки (ITA) 34:53,7 +1:17,4
20 4  Эммануэль Жоннье (FRA) 34:55,1 +1:18,8
21 11  Алекс Харви (CAN) 34:55,6 +1:19,3
22 23  Даниэль Рихардссон (SWE) 34:58,7 +1:22,4
23 9  Мартин Байчичак (SVK) 34:59,3 +1:23,0
24 14  Томас Мориггль (ITA) 34:59,9 +1:23,6
25 3  Андерс Сёдергрен (SWE) 35:01,2 +1:24,9
26 44  Сергей Ширяев (RUS) 35:06,2 +1:29,9
27 37  Тейму Каттилакоски (FIN) 35:06,8 +1:30,5
28 7  Торд Асле Хердален (NOR) 35:10,5 +1:34,2
29 42  Джордж Грей (CAN) 35:13,0 +1:36,7
47  Мартин Якш (CZE) 35:13,0 +1:36,7
31 22  Пётр Седов (RUS) 35:14,5 +1:38,2
32 27  Жан Марк Геллар (FRA) 35:20,5 +1:44,2
33 16  Мартин Юнсруд Сундбю (NOR) 35:26,3 +1:50,0
34 38  Юха Лаллукка (FIN) 35:28,8 +1:52,5
35 8  Сергей Долидович (BLR) 35:29,4 +1:53,1
36 29  Рене Зоммерфельдт (GER) 35:31,3 +1:55,0
37 46  Паул Константин Пепене (ROU) 35:33,7 +1:57,4
38 40  Николай Чеботько (KAZ) 35:34,1 +1:57,8
39 32  Матти Хейккинен (FIN) 35:37,1 +2:00,8
40 48  Иван Баторы (SVK) 35:38,1 +2:01,8
41 36  Петтер Нортуг (NOR) 35:39,5 +2:03,2
42 12  Ронни Хафсос (NOR) 35:41,8 +2:05,5
43 52  Милан Шперль (CZE) 35:46,4 +2:10,1
44 30  Аксель Тайхман (GER) 35:47,0 +2:10,7
45 50  Бен Сим (AUS) 35:48,6 +2:12,3
46 39  Том Райхельт (GER) 35:50,4 +2:14,1
47 43  Сергей Черепанов (KAZ) 35:50,8 +2:14,5
48 51  Джеймс Саутэм (USA) 35:58,2 +2:21,9
49 45  Нобу Нарусэ (JPN) 36:01,6 +2:25,3
50 62  Веселин Цинзов (BUL) 36:11,7 +2:35,4
51 41  Айвар Рехемаа (EST) 36:13,5 +2:37,2
52 64  Гордон Джуэтт (CAN) 36:17,9 +2:41,6
53 56  Висенс Виларрубла (ESP) 36:22,7 +2:46,4
54 66  Михал Малак (SVK) 36:22,8 +2:46,5
55 60  Эндрю Масгрейв (GBR) 36:32,4 +2:56,1
56 53  Евгений Величко (KAZ) 36:33,0 +2:56,7
57 67  Петрика Ходжу (ROU) 36:39,5 +3:03,2
58 59  Гэрротт Каззи (USA) 36:41,5 +3:05,2
59 15  Крис Фримэн (USA) 36:41,6 +3:05,3
60 54  Алексей Иванов (BLR) 36:48,2 +3:11,9
61 55  Роман Лейбюк (UKR) 36:49,7 +3:13,4
62 61  Александр Пуцко (UKR) 37:09,8 +3:33,5
63 80  Леонид Корнеенко (BLR) 37:29,2 +3:52,9
64 69  Сайми Хэмильтон (USA) 37:30,5 +3:54,2
65 57  Диего Руис (ESP) 37:31,8 +3:55,5
66 49  Мацей Кречмер (POL) 37:38,0 +4:01,7
67 58  Карел Таммъярв (EST) 37:38,4 +4:02,1
68 65  Сюй Вэньлун (CHN) 37:39,5 +4:03,2
69 63  Хавьер Гутьеррес (ESP) 37:55,7 +4:19,4
70 76  Сергей Микаелян (ARM) 37:58,9 +4:22,6
71 68  Алексей Новосельский (LTU) 38:01,6 +4:25,3
72 74  Янис Пайпалс (LAT) 38:18,0 +4:41,7
73 70  Франсеск Сулье (AND) 38:36,0 +4:59,7
74 71  Эндрю Янг (GBR) 38:45,1 +5:08,8
75 77  Андрей Бурич (CRO) 38:51,0 +5:14,7
76 73  Юнас Тор Ольсен (DEN) 39:01,8 +5:25,5
77 78  Себахаттин Оглаго (TUR) 39:03,0 +5:26,7
78 83  Младен Плакалович (BIH) 39:41,4 +6:05,1
79 75  Ли Чжун Гиль (KOR) 39:51,6 +6:15,3
80 82  Амар Гарибович (SRB) 40:12,0 +6:35,7
81 84  Золтан Тагшерер (HUN) 41:15,0 +7:38,7
82 85  Карлос Ланнес (ARG) 41:34,9 +7:58,6
83 90  Таши Ландуп (IND) 41:36,8 +8:00,5
84 94  Мехди-Селим Хелифи (ALG) 41:38,5 +8:02,2
85 79  Дарко Дамьяновский (MKD) 41:48,2 +8:11,9
86 87  Серджиу Балан (MDA) 42:12,1 +8:35,8
87 91  Хаш-Эрдэнэ Хурэлбаатарын (MGL) 42:27,4 +8:51,1
88 88  Таккер Мёрфи (BER) 42:39,1 +9:02,8
89 81  Сейед Саттар Сейд (IRI) 42:41,1 +9:04,8
90 89  Леандро Рибела (BRA) 43:36,2 +9:59,9
91 86  Питер-Джеймс Бэррон (IRL) 43:50,4 +10:14,1
92 93  Дачири Шерпа (NEP) 44:26,5 +10:50,2
93 96  Робель Теклемариам (ETH) 45:18,9 +11:42,6
94 92  Роберто Карселен (PER) 45:53,6 +12:17,3
95 95  Данни Силва (POR) 49:31,4 +15:55,1
72  Бенджамин Кунс (NZL) DNS

Напишите отзыв о статье "Лыжные гонки на зимних Олимпийских играх 2010 — 15 км свободным стилем (мужчины)"

Ссылки

  • [www.sports-reference.com/olympics/winter/2010/CCS/mens-15-kilometres.html Результаты]  (англ.)
  • [youtube.com/watch?v=OXHPKu8VI7M Полная видеозапись гонки] на YouTube

Отрывок, характеризующий Лыжные гонки на зимних Олимпийских играх 2010 — 15 км свободным стилем (мужчины)

– Князь, то, что я сказала, есть всё, что есть в моем сердце. Я благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
– Ну, и кончено, мой милый. Очень рад тебя видеть, очень рад тебя видеть. Поди к себе, княжна, поди, – говорил старый князь. – Очень, очень рад тебя видеть, – повторял он, обнимая князя Василья.
«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.


Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся. Анна Михайловна, несмотря на поправившиеся дела, продолжала жить у Ростовых.
– Mon bon ami? – вопросительно грустно и с готовностью всякого участия произнесла Анна Михайловна.
Граф зарыдал еще больше. «Николушка… письмо… ранен… бы… был… ma сhere… ранен… голубчик мой… графинюшка… в офицеры произведен… слава Богу… Графинюшке как сказать?…»
Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет.
Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке; спросила два раза, когда получено было последнее письмо от него, хотя знала это и прежде, и заметила, что очень легко, может быть, и нынче получится письмо. Всякий раз как при этих намеках графиня начинала беспокоиться и тревожно взглядывать то на графа, то на Анну Михайловну, Анна Михайловна самым незаметным образом сводила разговор на незначительные предметы. Наташа, из всего семейства более всех одаренная способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожила уши и знала, что что нибудь есть между ее отцом и Анной Михайловной и что нибудь касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает. Несмотря на всю свою смелость (Наташа знала, как чувствительна была ее мать ко всему, что касалось известий о Николушке), она не решилась за обедом сделать вопроса и от беспокойства за обедом ничего не ела и вертелась на стуле, не слушая замечаний своей гувернантки. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею.
– Тетенька, голубушка, скажите, что такое?
– Ничего, мой друг.
– Нет, душенька, голубчик, милая, персик, я не отстaнy, я знаю, что вы знаете.
Анна Михайловна покачала головой.
– Voua etes une fine mouche, mon enfant, [Ты вострушка, дитя мое.] – сказала она.
– От Николеньки письмо? Наверно! – вскрикнула Наташа, прочтя утвердительный ответ в лице Анны Михайловны.
– Но ради Бога, будь осторожнее: ты знаешь, как это может поразить твою maman.
– Буду, буду, но расскажите. Не расскажете? Ну, так я сейчас пойду скажу.
Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Честное, благородное слово, – крестясь, говорила Наташа, – никому не скажу, – и тотчас же побежала к Соне.
– Николенька…ранен…письмо… – проговорила она торжественно и радостно.
– Nicolas! – только выговорила Соня, мгновенно бледнея.
Наташа, увидав впечатление, произведенное на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия.
Она бросилась к Соне, обняла ее и заплакала. – Немножко ранен, но произведен в офицеры; он теперь здоров, он сам пишет, – говорила она сквозь слезы.
– Вот видно, что все вы, женщины, – плаксы, – сказал Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по комнате. – Я так очень рад и, право, очень рад, что брат так отличился. Все вы нюни! ничего не понимаете. – Наташа улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не читала письма? – спрашивала Соня.
– Не читала, но она сказала, что всё прошло, и что он уже офицер…
– Слава Богу, – сказала Соня, крестясь. – Но, может быть, она обманула тебя. Пойдем к maman.
Петя молча ходил по комнате.
– Кабы я был на месте Николушки, я бы еще больше этих французов убил, – сказал он, – такие они мерзкие! Я бы их побил столько, что кучу из них сделали бы, – продолжал Петя.
– Молчи, Петя, какой ты дурак!…
– Не я дурак, а дуры те, кто от пустяков плачут, – сказал Петя.
– Ты его помнишь? – после минутного молчания вдруг спросила Наташа. Соня улыбнулась: «Помню ли Nicolas?»
– Нет, Соня, ты помнишь ли его так, чтоб хорошо помнить, чтобы всё помнить, – с старательным жестом сказала Наташа, видимо, желая придать своим словам самое серьезное значение. – И я помню Николеньку, я помню, – сказала она. – А Бориса не помню. Совсем не помню…
– Как? Не помнишь Бориса? – спросила Соня с удивлением.
– Не то, что не помню, – я знаю, какой он, но не так помню, как Николеньку. Его, я закрою глаза и помню, а Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет – ничего!
– Ах, Наташа, – сказала Соня, восторженно и серьезно глядя на свою подругу, как будто она считала ее недостойной слышать то, что она намерена была сказать, и как будто она говорила это кому то другому, с кем нельзя шутить. – Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь.
Наташа удивленно, любопытными глазами смотрела на Соню и молчала. Она чувствовала, что то, что говорила Соня, была правда, что была такая любовь, про которую говорила Соня; но Наташа ничего подобного еще не испытывала. Она верила, что это могло быть, но не понимала.
– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.