Московский физико-технический институт

Поделись знанием:
(перенаправлено с «МФТИ»)
Перейти к: навигация, поиск
Московский физико-технический институт (государственный университет)
(МФТИ (ГУ))
Международное название

Moscow Institute of Physics and Technology (State University),
MIPT (SU)

Прежние названия

Физико-технический факультет МГУ

Девиз

Sapere aude
(Дерзай знать)

Год основания

1951

Тип

государственный

Целевой капитал

₽ 166 млн. (май 2016[1])

Ректор

чл.-корр. РАН Н. Н. Кудрявцев

Бакалавриат

3319

Магистратура

1158

Аспирантура

600

Расположение

Россия Россия
Долгопрудный,
Москва,
Жуковский

Юридический адрес

117303, Москва,
Керченская улица, 1А, корп. 1

Сайт

[mipt.ru ]

Награды

Координаты: 55°55′46″ с. ш. 37°31′14″ в. д. / 55.92944° с. ш. 37.52056° в. д. / 55.92944; 37.52056 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.92944&mlon=37.52056&zoom=17 (O)] (Я)К:Учебные заведения, основанные в 1951 году

Московский физико-технический институт (государственный университет) (МФТИ), неофициально Физтех — один из ведущих[2] российских вузов, готовящий специалистов в области теоретической и прикладной физики, математики и смежных дисциплин. Расположен в городе Долгопрудном Московской области, однако отдельные корпуса и факультеты находятся в Жуковском и в Москве. Один из 29 национальных исследовательских университетов. Отличительной чертой учебного процесса в МФТИ является так называемая «система Физтеха», нацеленная на подготовку учёных и инженеров для работы в новейших областях науки. Большинство[3] студентов обучается по направлению «Прикладные математика и физика». В настоящее время также готовятся специалисты по направлениям «Системный анализ и управление», «Информатика и вычислительная техника», «Компьютерная безопасность». В 2009 году открылось направление «Прикладные математика и информатика».

С 2011 по 2016 год МФТИ занимает второе место среди вузов России по среднему баллу ЕГЭ у зачисленных на первый курс, уступая по этому показателю только МГИМО[4]. В 2014 году от агентства «Эксперт РА» МФТИ получил рейтинговый класс «В», означающий «очень высокий» уровень подготовки выпускников, уступив лишь МГУ[5].

В мае 2016 года МФТИ вошёл в топ-100 самых престижных вузов мира по версии британского журнала Times Higher Education.[6][7]





Содержание

Система Физтеха

Пётр Леонидович Капица, один из инициаторов создания МФТИ, так сформулировал (в письме И. В. Сталину в 1946 году) принципы «системы Физтеха»[8]:

  1. подготовка студентов по специальности проводится непосредственно научными работниками базовых институтов на новом техническом оборудовании этих учреждений;
  2. подготовка в базовых институтах предусматривает индивидуальную работу с каждым студентом;
  3. каждый студент должен участвовать в научной работе, начиная со второго-третьего курса;
  4. при окончании института студент должен владеть современными методами теоретических и экспериментальных исследований, иметь достаточные инженерные знания для решения современных технических задач.

По заявлению создателей, в «системе Физтеха» сочетаются и дополняют друг друга фундаментальное образование, инженерные дисциплины, научно-исследовательская работа студентов на базе ведущих институтов РАН (ранее АН СССР), отраслевых институтов и конструкторских бюро, таких как Физический институт имени П. Н. Лебедева, Курчатовский институт атомных исследований, Институт физических проблем им. П. Л. Капицы, Вычислительный центр РАН, Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша, Институт Химической Физики им. Н. Н. Семёнова, Институт биоорганической химии им. М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова и другие. В базовых институтах созданы выпускающие кафедры МФТИ, которые осуществляют специализированное обучение студентов. Более 80 академиков и членов-корреспондентов РАН преподают на Физтехе. Известно, что число академиков и членов-корреспондентов РАН на одного студента самое большое среди вузов РФ.

«Система Физтеха» была впоследствии использована при создании в 1958 году Новосибирского государственного университета[9] и в 1995 году Физико-технического института в составе Киевского политехнического института[10]. В настоящее время эти принципы используются выпускниками института при создании новых учебных заведений в области экономических и гуманитарных наук, например Центр корпоративного предпринимательства при Высшей школе экономики[11].

Система привлечения и отбора одарённых учащихся

В МФТИ с момента основания большое внимание уделяется работе с потенциальными студентами. Сформировалась система привлечения одарённых школьников и их последующего отбора, которая включает в себя следующие направления деятельности:

  1. Заочная физико-техническая школа для учащихся старших классов (с возможностью бесплатного обучения в ней любого российского школьника, выполняющего соответствующие учебные требования). Для иногородних задания высылаются обычной или электронной почтой.
  2. Вечерняя физико-техническая школа, профильные физико-математические классы в ряде школ Москвы и области.
  3. Проведение ежегодных физико-математических олимпиад «Физтех» и «Открытой олимпиады школьников по программированию»[12], которые относятся к первому или ко второму уровню олимпиад школьников[13]. По правилам приёма в институт победители и призёры этих олимпиад получают льготу первого или второго порядка (зачисление без экзаменов или 100 баллов вместо показателя ЕГЭ по предмету соответственно)[14].
  4. Разнообразные разовые мероприятия (от статей в прессе до устных выступлений), в которых напоминается о наличии Физтеха, кратко рассказывается о его истории и достижениях.
  5. Олимпиады и конкурсы как для школьников, так и для студентов бакалавриата других высших учебных заведений (то есть для поступающих в магистратуру).

Кроме того, ранее достаточно строго осуществлялся отбор успевающих учащихся среди самих студентов. Так, нынешний ректор Н. Н. Кудрявцев вспоминал в газете «За науку!», что из их группы в 17 человек, поступивших на 1 курс, к диплому осталось только четверо. Такую строгость отбора он назвал чрезмернойК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2696 дней].

История

Осознание необходимости создания Физтеха

У истоков создания института стояли члены АН СССР, Нобелевские лауреаты П. Л. Капица, Н. Н. Семёнов, Л. Д. Ландау, а также С. А. Христианович. Их целью была реализация новой системы подготовки научных работников (см. «система Физтеха»).

Подобная система была частично реализована в 1920-х годах на физико-механическом факультете Ленинградского политехнического института, с базой в Физико-техническом институте АН СССР («Физтехе»), директором которого и деканом факультета был А. Ф. Иоффе, а его заместителем — П. Л. Капица. На необходимость такой системы подготовки в дальнейшем указывали видные советские учёные[15], предлагавшие создать в стране учебное заведение нового типа — высшую политехническую школу. По замыслу учёных, это учебное заведение должно было готовить инженеров проектных бюро, инженеров-исследователей для промышленности, промышленных лабораторий и научно-исследовательских институтов, а также будущих руководителей специальных кафедр вузов.[16] Было подготовлено даже постановление о создании Физико-технического института, но началась Великая Отечественная война.

Академик Аксель Иванович Берг вспоминал:

…1943 год. Мне было предложено возглавить работы по проектированию и производству радиолокационных станций в стране. Мы имели большие полномочия, но не хватало кадров всех уровней и квалификаций.

…Сроки подготовки инженеров в имеющихся в Москве вузах были слишком большими… Был предложен совершенно новый метод: прикомандировать студентов для теоретической, экспериментальной и практической работы к нашим новым институтам и лабораториям и включить их, таким образом, непосредственно в практическую работу. Таким образом, будущие специалисты начали трудиться рядом с нашими учёными, конструкторами, лабораторными работниками, которые помогали и словом и делом, а студенты получили возможность с первых же дней знакомиться с содержанием и трудностями предстоящей им самостоятельной и коллективной работы

— Цит. по кн.: А. А. Щука, «Физтех и физтехи», 2010, с. 18[17]

После окончания Великой Отечественной идея создания нового учебного заведения всё сильнее поддерживалась многими учёными. Их мысли обобщил Пётр Леонидович Капица в письме Председателю Совета народных комиссаров СССР И. В. Сталину от 1 февраля 1946 года. Кроме общей неудовлетворительности существовавшего положения дел Капица указывал, что «ряд директоров ведущих научных институтов Москвы счёл жизненно необходимым для дальнейшего роста и развития своих институтов предпринять шаги для подготовки кадров своими силами». Кроме этого в письме впервые упоминаются принципы «системы Физтеха»:

  1. тщательный отбор одарённых и склонных к творческой работе представителей молодёжи;
  2. участие в обучении ведущих научных работников и тесном контакте с ними в их творческой обстановке;
  3. индивидуальный подход к отдельным студентам с целью развития их творческих задатков;
  4. ведение воспитания с первых же шагов в атмосфере технических исследований и конструктивного творчества с использованием для этого лучших лабораторий страны.

— П. Капица. Председателю Совета народных комиссаров СССР Тов. И. В. Сталину, [18],[19]

Создание и особенности физико-технического факультета МГУ

Следует отметить, что с самого начала Капица ратовал за создание института как независимой организации, управляемой советом директоров базовых институтов, не веря что новая система сможет существовать в рамках обычного учебного заведения. 10 марта 1946 года за подписью И. В. Сталина Совнарком СССР принял постановление «Об организации Высшей физико-технической школы СССР» с планом начать занятия 1 сентября 1946 года[20]. Было создано Правление школы, включающее академиков А. И. Алиханова, С. И. Вавилова, И. М. Виноградова, П. Л. Капицу, И. В. Курчатова, Н. Н. Семёнова, С. А. Христиановича. Несмотря на сопротивление новым идеям среди чиновников аппарата Министерства высшего образования, работа по созданию ВФТШ продвигалась.

Серьёзные перемены в плане произошли летом 1946 года. В августе приказом Совмина, подписанным Сталиным, Капица был отстранён от должности директора Института физических проблем. Предполагается, что его опала и недоверие к тому, что во многом было его идеями и инициативой, привела к отмене решения о создании ВФТШ как независимого вуза и созданию нового учебного заведения как факультета МГУ. Постановлением Совмина СССР от 25 ноября 1946 года «О мероприятиях по подготовке высококвалифицированных специалистов по важнейшим разделам современной физики» был создан физико-технический факультет МГУ им. Ломоносова (ФТФ МГУ). Дата этого постановления считается официальной датой создания системы Физтеха. Проректором МГУ по спецвопросам (пост, созданный специально для руководства ФТФ — то есть по сути первым ректором МФТИ) был Сергей Алексеевич Христианович, а первым деканом Физико-технического факультета — профессор Дмитрий Юрьевич Панов.

Факультет был организован в недостроенном, обвалившемся и обгоревшем[21] трёхэтажном учебном корпусе МАТИ на станции Долгопрудная (ныне — 5-ти этажный Лабораторный корпус).[22] Также факультету было передано общежитие МАТИ (ныне — Аудиторный корпус). Как пишет Щука, Пётр Леонидович Капица, возможно, видел в удалённости Долгопрудного от Москвы возможность создания подобия Кембриджского университетского городка.[23]

Академик Христианович вспоминал, что мало кто верил, что уже осенью 1947 года в здании корпуса могут начаться занятия, или что получится освободить общежитие МАТИ от студентов. Хотя были привлечены большие ресурсы (даже военнопленные немцы), строительство продолжалось и во время вступительных экзаменов. Сталину пришлось лично[21] 17 августа 1947 года издавать приказ о передаче студенческого общежития МАТИ на баланс факультета и переселении строителей из учебного корпуса. В условиях послевоенной разрухи выделены 12 тонн донецкого угля и 1 тысяча кубометров дров, а Госплану было поручено выделить для факультета оборудование и материалы.

Как отмечает Н. В. Карлов и другие авторы проекта [museum.phystech.edu/books/book-museum/ Московский Физтех. Книга-музей], форма (ошибка в названии факультета, замазанный секретный номер в тексте приказа по министерству высшего образования) и качество исполнения данных приказов могли показывать отношение к ФТФ во всех эшелонах образовательной власти.[21]

…тогда, в первые годы, ничего не было. Восстановили здание, совершенно обгорелое, развалившееся. Своими руками создавали и оснащали лаборатории сами студенты. Все институты помогали в этом. И в результате удалось создать чрезвычайно жизнеспособный коллектив, предвосхитить идею необходимости сближения обучения с практической работой. Физтех это, в сущности, реализовал. И в самой, пожалуй, трудной области — в области фундаментальной науки

С. А. Христианович. По книге Н.В. Карлова «Книга о московском Физтехе»

Согласно проспекту, подготовленному в 1947 году, на нём готовили по 6 специальностям[24]:

  1. строение вещества;
  2. оптика;
  3. химическая физика;
  4. радиофизика;
  5. аэродинамика;
  6. термодинамика.

Кроме того, утверждались дополнительные правила приёма, показывающих исключительность из общего порядка приёма в вузы СССР[21]:

  • максимальный возраст поступавших ограничивался 25 годами
  • «преимущественно мужчины». Это положение резко отличалось от официально декларируемом равенстве мужчин и женщин
  • сдавшие экзамены, но не принятые на факультет, имели право поступления на механико-математические и физические факультеты других вузов без дополнительных испытаний. Для этого экзамены на ФТФ начинались не 1-го августа, как в большинство вузов, а с 10-го июля.
  • экзамены сдавали все, в том числе «золотые» и «серебряные» медалисты, хотя в другие вузы им гарантировался приём без вступительных испытаний.

В дополнительных правилах одновременно закреплялся двухэтапный подход к вступительным испытаниям, причём первый тур мог проходить не только в Москве. Приёмные комиссии были созданы в Горьком, Киеве, Ленинграде, Москве и Тбилиси. Так было положено начало традиции «агрессивного, напористого» процесса поиска одарённой молодёжи. Также правила оговаривали необходимость дополнительных вступительных испытаний, «особо назначаемые в каждом отдельном случае».[21]

Расформирование факультета и создание института

31 декабря 1947 года (то есть с 1 января 1948 года) ректором МГУ был назначен академик Александр Николаевич Несмеянов, а секретарём парткома МГУ избран Михаил Алексеевич Прокофьев, ставший впоследствии членом-корреспондентом АН СССР. В отличие от профессора Галкина, бывшего ректора МГУ, они понимали задачи и особенности физико-технического факультета, тем самым обеспечив почти четыре года более-менее спокойной работы.[21]

Тем не менее в последовавшие пять лет факультет столкнулся с ожидаемым Капицей неприятием новой системы. Новый факультет оказался соперником физического факультета и других московских вузов за лучших абитуриентов и студентов. В те же годы П. Л. Капица попал в опалу из-за отказа работать над атомной бомбой и находился по сути под домашним арестом на своей даче. На некоторых других основателей пала тень антисемитских подозрений времён борьбы с «безродными космополитами». В Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории сохранилось письмо заместителя декана физического факультета МГУ профессора Ф. А. Королёва секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову, написанное 1 августа 1950 г.:

Несколько слов о физико-техническом факультете МГУ. Работники этого факультета в практике своей работы основываются на порочных идеях акад. Капицы, который ставил целью факультета подготовку кадров особого сорта, из числа каких-то «сверхгениальных» людей… Решающим критерием для приёма на этот факультет является «беседа поступающего с академиком». Именно мнение академика является решающим для отбора на этот факультет. Легко себе представить, какие кадры подбирают работающие там и задающие тон академики Ландау, Ландсберг, Леонтович и др. Это положение является совершенно нетерпимым.

Как пишет в воспоминаниях бывший ректор МФТИ академик Н. В. Карлов, «В конце 1947 г, когда ФТФ был на подъёме, ректор МЭИ В. А. Голубцова, жена всесильного в то время секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова, была сильно раздосадована уходом на Физтех сильных студентов из своего института. В разговоре с одним из них она резко сказала, что обратно никого из них брать не будет, а они обязательно вернутся, так как этот факультет будет скоро разогнан. Она это знает.»

Летом 1951 года ФТФ МГУ был расформирован. Усилиями энтузиастов системы физтеха и особенно генерал-лейтенанта Ивана Фёдоровича Петрова, впоследствии директора и первого ректора МФТИ, пришедшего лично к Сталину с вопросом о сохранении системы физтеха, удалось добиться воссоздания Физтеха как независимого учебного заведения.[25] Приказом Совета Министров от 17 сентября 1951 был создан Московский физико-технический институт, с переходом к нему зданий и инвентаря ФТФ МГУ. Исполняющим обязанности директора МФТИ был назначен Фёдор Иванович Дубовицкий.

История института

В апреле 1952 года генерал Петров был назначен директором МФТИ. В 1954 году был построен первый корпус общежития «А» (сейчас — «двойка»). В 1955 году было начато строительство корпуса радиотехнического факультета, был заложен первый жилой дом для сотрудников МФТИ, начали работать 4 факультета: радиотехнический, радиофизический, аэромеханический и физико-химический. Состоялась защита кандидатской работы Бориса Николаевича Митяшева — будущего бессменного декана ФРТК с 1959 по 1998 годы. В 1957 году начали работу санаторий-профилакторий и здравпункт МФТИ.[26] В 1958 году выходит первый номер газеты «За науку», первые выпуски сборников трудов конференции МФТИ. Построена первая столовая (ныне — спортивный корпус № 2). В 1959 году начала свою работу Вечерняя физико-математическая школа.[27] В 1961 году генерал Петров назначается первым ректором МФТИ.[28]

В 1962 году была организована первая Всесоюзная олимпиада для школьников. Назначен новый ректор — им стал один из его первых выпускников — академик Олег Михайлович Белоцерковский.[29] Он возглавлял Физтех до 1987 года.

С 1987 по 1997 ректором был член-корреспондент РАН Николай Васильевич Карлов, выпускник ФТФ МГУ 1951 года. В 1995 году МФТИ получил статус государственного университета.

В 1997 году МФТИ возглавил профессор Николай Николаевич Кудрявцев — выпускник Физтеха 1973 года, член-корреспондент РАН с 22 мая 2003 года.

В апреле 2001 года Президиум Российской академии наук принял постановление «Об интеграции науки и высшего образования при подготовке научных и инженерных кадров в Московском физико-техническом институте», в котором «система Физтеха» признаётся «отвечающей задачам высшего образования в современных условиях, обеспечивающей реальную интеграцию науки и образования, заслуживающей всемерной поддержки и дальнейшего развития».

С декабря 2009 года МФТИ — национальный исследовательский университет.

Награды и премии

Факультеты

Традиционно все факультеты известны как по своему имени, так и по порядковому номеру, отражающему порядок создания[30]:

1. Факультет радиотехники и кибернетики (ФРТК)

Подготовка специалистов в области радиоэлектроники началась ещё в 1952 году, но организационно радиотехнический факультет был сформирован вместе с другими тремя первыми факультетами МФТИ в 1956 году. Организаторами и научными руководителями факультета были, в том числе, академики Аксель Иванович Берг, Николай Дмитриевич Девятков и Сергей Алексеевич Лебедев. Большой вклад в организацию факультета (ведь академики были занятыми людьми) внёс профессор Евгений Иванович Манаев, руководитель институтской кафедры радиотехники с момента её основания и до конца 1989 года. На пост первого декана был приглашён Борис Николаевич Митяшев, ученик профессора Манаева.[31]

В 1955 году была создана базовая кафедра в Институте автоматики и телемеханики, которую возглавил академик Трапезников Вадим Александрович. В конце пятидесятых — начале шестидесятых открывается кафедра «Электромагнитные волны» под руководством академика Владимира Александровича Котельникова. Среди учеников кафедры есть и её будущий заведующий Гуляев Юрий Васильевич. Сейчас это кафедра инфокоммуникационных систем и сетей. В 1957 году образуется кафедра «Антенны и сети СВЧ», которую возглавил Микаэлян Андрей Леонович.[31]

Заметный вклад в учебный процесс продолжает вносить созданная а ИТМиВТ базовая кафедра ЭВМ (зав. каф. — проф. Князев, Александр Викторович, проф. Жданов, Александр Аркадьевич и др. опытные сотрудники ИТМиВТ).

В начале шестидесятых годов, вслед за развитием нового научного направления — квантовой электроники — группа специальностей и кафедр ФРТК составили основу для нового факультета физической и квантовой электроники МФТИ.[31]

Деканы ФРТК:

2. Факультет общей и прикладной физики (ФОПФ)

В 1949 году (то есть ещё до организации физико-технического факультета МГУ) начинает свою работу одна из старейших кафедр — «Радиофизика» на базе ИРЭ АН СССР и ЦНИИ-108. Её заведующим до 1978 года был профессор, член-корреспондент АН СССР Сергей Михайлович Рытов.[32]

Организационно радиофизический факультет появился 12 октября 1955 года. Его первым деканом и замдеканом были Габриэль Семёнович Горелик и Наталья Ивановна Петеримова. После смерти Габриэля Семёновича в 1957 году Петеримова в одиночку выполняла функции и декана, и замдекана. В 1955 году, открывается кафедра «Акустика» на базе Акустического института им. Н. Н. Андреева, которой долгое время руководил академик Леонид Максимович Бреховских. Позже кафедра стала называться «Физика гидрокосмоса». Также в 1955 году была открыта кафедра «Физика низких температур» на базе Института физических проблем им. С. И. Вавилова. Именно на этой кафедре появились всемирно известные школы Ландау и Капицы, руководители которых позже стали лауреатами нобелевских премий по физике 1962 и 1978 годов.[32]

В 1961 году деканом стал Дмитрий Юрьевич Панов, однако проработал на этой должности всего несколько месяцев — до марта 1962 года, когда деканом стал кандидат технических наук Борис Васильевич Бондаренко. При нём, в 1963 году, факультет получил своё современное название — факультет общей и прикладной физики. В 1961 году академик Григорий Самуилович Ландсберг открывает кафедру на базе Физического института им. П. Н. Лебедева (ФИАН). Сейчас это кафедра проблем физики и астрофизики. После отделения института Общей физики (ИОФАН) от ФИАНа, последний возглавил академик Александр Михайлович Прохоров, возглавивший также базовую кафедру «Квантовая радиофизика».[32]

После Бондаренко деканом факультета стал один из первых выпускников МФТИ — Радкевич Игорь Александрович. В это время создаётся кафедра «Физика твёрдого тела» (на базе открывшегося в Черноголовке Института физики твёрдого тела). Там же, в Черноголовке, на базе Института теоретической физики им. Л. Д. Ландау открывается кафедра «Проблемы теоретической физики». В конце шестидесятых была создана кафедра под руководством члена-корреспондента АН СССР Николая Пантелеймоновича Бусленко, занимавшаяся задачами в области управления и математического моделирования сложных систем. В дальнейшем эта кафедра стала основой для нового факультета управления и прикладной математики МФТИ.[32]

На самом факультете (в МФТИ) работала лаборатория, а потом и кафедра «Физика живых систем», возглавляемая профессором Львом Лазаревичом Шиком и кандидатом физико-математических наук Эдуардом Михайловичом Труханом, позже ставший основателем факультета физико-химической биологии и бывшим его деканом до 1998 года. Ещё одна факультетская кафедра — «Проблемы ядерной и термоядерной физики» на базе Института теоретической и экспериментальной физики — начала активно развиваться после 1978 года, когда её сотрудниками начал активно изучаться эффект нарушения пространственной чётности в процессе деления тяжёлых ядер поляризованными тепловыми нейтронами, впервые наблюдённого именно в ИТЭФ.[32]

В 1968 году открылась кафедра «Проблемы физики и астрофизики» на базе отдела теоретической физики им. И. Е. Тамма в ФИАНе. Её руководителем стал академик Виталий Лазаревич Гинзбург, ставший позже лауреатом Нобелевской премии по физике 2003 года.[32]

В 1983 году вместо И.А Радкевича деканом стал Ю. В. Денисов, бывший до этого парторгом факультета. В ноябре 1987 года, после начала перестройки, когда деканов стали не назначать, а выбирать, деканом стал Фёдор Фёдорович Каменец, до того зам. декана ФОПФ, выпускник факультета радиотехники и кибернетики 1966 года.[32]

В 1991 году открылась кафедра «Квантовая электроника, нелинейная оптика и динамическая голография» на базе Института физики АН Украины под руководством Анатолия Ивановича Хижняка. В 1993 — кафедра «Физика конденсированного состояния» на базе Курчатовского института под руководством Спартака Тимофеевича Беляева, позже ставшего научным руководителем факультета нано-, био-, информационных и когнитивных технологий МФТИ. В том же, 1993 году, открывается кафедра на базе Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне.[32]

В 2007—2016 годах деканом факультета работал доктор физико-математических наук Михаил Рюрикович Трунин.[33]

21 января 2016 года деканом факультета избран доктор физико-математических наук Валерий Валерьевич Киселёв.[34]

Базовые кафедры

  • Кафедра физики элементарных частиц
  • Кафедра теоретической астрофизики и квантовой теории поля
  • Кафедра физики твёрдого тела
  • Кафедра проблем теоретической физики
  • Кафедра физики и техники низких температур
  • Кафедра проблем квантовой физики
  • Кафедра фундаментальных и прикладных проблем физики микромира
  • Кафедра физики высоких энергий
  • Кафедра физики и технологии наноструктур
  • Кафедра квантовой радиофизики
  • Кафедра проблем физики и астрофизики
  • Кафедра биофизики[35]

3. Факультет аэрофизики и космических исследований (ФАКИ)

4. Факультет молекулярной и химической физики (ФМХФ)

Факультет молекулярной и химической физики основан лауреатом Нобелевской премии Николаем Николаевичем Семёновым в 1957 году.

Факультет ведет подготовку области классической физики (физика плазмы, механика сплошных сред, теоретическая физика, химическая физика, физика энергонасыщенных материалов), прикладной физики (материаловедение, новые углеродные материалы (алмазы, графен, материалы квантовой, микро- и наноэлектроники); физические методы исследований материалов, сред, биологических объектов; разработка и усовершенствование новые приборов и методов для обнаружения в ультрамалых концентрациях различных веществ, включая биологические маркеры). Одним из важнейших направлений деятельности факультета является молекулярное моделирование практически во всех областях: от металлургии, материалов, плазмы, процессов в ядерных реакторах, до биологических процессов. Развиваются направления в нефтехимии и нефтепереработке. Химическое направление на факультете представлено созданием новых супрамолекулярных систем, фотохимией, нефтехимией, аналитической химией, химией материалов. Ряд базовых кафедр продолжают успешно и деятельно проводить исследования и готовить высококвалифицированные кадры для обеспечения обороноспособности страны. Кафедра физики и химии плазмы (НИЦ «Курчатовский институт»)принимает участие в международном проекте ITER. Факультет отличается высоким уровнем научной активности сотрудников, аспирантов и студентов.

Базовые кафедры

5. Факультет физической и квантовой электроники (ФФКЭ)

Факультет основан в 1964 году. Задачей факультета было ответить на вызов времени, заключающийся в резком возрастании роли электроники в современном мире. Несмотря на широту спектра обособившихся направлений (квантовая электроника, микроэлектроника, твердотельная и вакуумная СВЧ-электроника), основа их функционирования была и остаётся единой, и именно на её изучение ориентирован факультет в своей образовательной миссии. С учётом акцента на физике конденсированного состояния, естественное развитие на «кванта́х» со временем получили нанотехнологии (нобелевский лауреат Константин Новосёлов, вместе со своим коллегой первым исследовавший графен, является выпускником факультета), нанометрология, квантовые компьютеры и функциональная электроника. В последнее время начались работы по созданию элементной базы печатной электроники.[36]

С 2013 года деканом избран член-корреспондент РАН Виктор Владимирович Иванов.

Базовые кафедры ФФКЭ

6. Факультет аэромеханики и летательной техники (ФАЛТ)

ФАЛТ образован в 1965 году на базе Центрального аэрогидродинамического института имени проф. Н. Е. Жуковского и Лётно-исследовательского института им. М. М. Громова. Учебные площади факультета находятся в городе Жуковский Московской области.

Отцами-основателями факультета выступили академики С. А. Христианович, А. А. Дородницын, ведущие специалисты ЦАГИ Г. С. Бюшгенс, Г. П. Свищёв, А. И. Макаревский, ректор МФТИ О. М. Белоцерковский, министр высшего и среднего специального образования РСФСР В. Н. Столетов и министр авиационной промышленности и П. В. Дементьев, генеральный конструктор В. М. Мясищев — в то время начальник ЦАГИ.

В 1967 году были организованы кафедры:

  • Кафедра аэрогидромеханики, заведующий — В. В. Сычёв.
  • Кафедра газодинамики силовых установок, заведующий — Л. А. Симонов.
  • Кафедра механики полёта, заведующий — Г. С. Бюшгенс.
  • Кафедра прочности, заведующий — А. И. Макаревский.
  • Кафедра автометрии, заведующий — М. А. Тайц.
  • Кафедра экспериментальной аэрофизики, заведующий — Г. М. Рябинков.

Факультету была передана созданная ещё в 1952 году Кафедра газовой динамики, горения и теплообмена, базирующаяся в ЦИАМе. В 1993 году по инициативе декана ФАЛТ Ю. И. Хлопкова на факультете была создана Кафедра компьютерного моделирования.

Деканами факультета были:

Среди воспитанников факультета члены-корреспонденты РАН А. М. Гайфуллин, И. В. Егоров, И. И. Липатов, С. Л. Чернышёв.

7. Факультет управления и прикладной математики (ФУПМ)

ФУПМ образован 19 июля 1969 года. В составе учёных, обратившихся с предложением по образованию факультета — академики Анатолий Алексеевич Дородницын, Виктор Михайлович Глушков, Олег Михайлович Белоцерковский, Никита Николаевич Моисеев, Александр Андреевич Самарский и чл.-корр. Дмитрий Евгеньевич Охоцимский. [37] В основанных ими научных школах и сейчас продолжаются исследования в МФТИ и «базовых институтах».

В течение первых 20 лет исследователи готовились по специальностям:

  • «Математическая физика» (рук. кафедр акад. А. А. Дородницын, акад. А. А. Самарский, чл.-корр. С. П. Курдюмов).
  • «Управление техническими системами и их проектирование» (рук. кафедр акад. Б. В. Бункин, акад. Е. А. Федосов, чл.-корр. Н. П. Бусленко, акад. В. М. Глушков, акад. О. М. Белоцерковский)
  • «Управление организационными и социально-экономическими системами» (рук. кафедр акад. Н. Н. Моисеев, акад. Д. М. Гвишиани, акад. Г. С. Поспелов).

Деканы

В первые годы деканом был Н. Н. Моисеев. Когда через 8 лет, в 1977 г. задачи постановки новых курсов, научного строительства факультета в целом в значительной степени были решены, он отдал большее предпочтение научной деятельности в качестве зам. директора по науке ВЦ АН СССР, а его преемником на ФУПМе стал. проф. Ю. П. Иванилов, известный также своей общественной деятельностью как народный депутат ВС РСФСР. Его сменил д.т. н., проф. Андрей Александрович Натан (создана каф. «Системные исследования» на базе ВНИИ системных исследований (ныне Институт системного анализа РАН)). В 1984 г. деканом стал проф. Александр Сергеевич Холодов (в 1987 году открыта каф. «Автоматизации проектирования и математического моделирования» на базе Института автоматизации проектирования). В 1987 году деканом факультета был избран (веяния Перестройки) выпускник Физтеха, д.т. н., проф. Валерий Алексеевич Ириков (начата подготовка специалистов по новым специализациям: Computer science, общая и прикладная экономика, управление финансами. В 1995 году на базе Института системного программирования РАН при деятельном участии его директора Иванникова В. П. была создана базовая кафедра «Системное программирование»). В 1997 году деканом факультета избран к.ф.-м.н., доц. Сергей Иванович Бирюков. В декабре 2004 года деканом факультета избран и по настоящее время является выпускник ФУПМ 1978 года проф. Александр Алексеевич Шананин.

Таким образом, деканами факультета были:

Направления подготовки и базы

В настоящее время базовые кафедры ФУПМ связаны с тремя основными направлениями: математическая физика, компьютерные технологии (в частности, кафедра теоретической и прикладной информатики, кафедра системного программирования, кафедра интеллектуальные системы, кафедра предсказательного моделирования и оптимизации ИППИ РАН[38]) и экономика.

ФПМЭ

В надежде на привлечение дополнительных средств в непростых экономических условиях 90-х годов факультет был переименован в ФПМЭ (факультет прикладной математики и экономики). Однако это не принесло желаемого эффекта, в т.ч. по причине работы вуза в сфере технологий двойного назначения и нежелания зарубежных программ их финансировать. При А. А. Шананине факультету вновь было возвращено историческое наименование ФУПМ.

Выпускники факультета

Среди воспитанников факультета д.ф.м.н., профессора А. А. Белолипецкий, А. В. Лотов, политики Н. Щаранский и Д. В. Зеленин.

Известные преподаватели

На факультете трудилось и трудится немало известных и запомнившихся многим выпускникам преподавателей. Среди них (из неупомянутых выше) — математики В. М. Курочкин, А. А. Петров, И. Г. Поспелов, К. В. Рудаков, Л. Н. Столяров, Б. Г. Сушков, Ю. А. Флёров и многие другие.

8. Факультет проблем физики и энергетики (ФПФЭ)

9. Факультет инноваций и высоких технологий (ФИВТ)

10. Факультет нано-, био-, информационных и когнитивных технологий (ФНБИК)

11. Факультет биологической и медицинской физики (ФБМФ)

Факультет биологической и медицинской физики нацелен на подготовку специалистов, компетентных в областях физики, биологии и химии и одновременно обладающих медицинскими знаниями, позволяющими работать на стыке наук. ХХI век называют веком «живых систем», так как именно в этих областях происходит бурная технологизация знаний во всём мире, связанная с успехами в расшифровке генома человека и микроорганизмов. Самой большой областью применения новых технологий является медицина. Образование на ФБМФ отвечает современным тенденциям её развития.

Базовые кафедры

  • Биоинформатика
  • Инновационная фармацевтика и биотехнология
  • Молекулярная и клеточная биология
  • Молекулярная медицина
  • Молекулярная физиология и биофизика
  • Трансляционная и регенеративная медицина
  • Физика живых систем
  • Физико-химическая биология и биотехнология

Критика и проблемы института

Преподаватели МФТИ

См. также: Категория:Преподаватели Московского физико-технического института

Лауреаты Нобелевской премии — профессора Физтеха[39]

Абрикосов, Алексей Алексеевич[40]
Гинзбург, Виталий Лазаревич
Капица, Пётр Леонидович
Ландау, Лев Давидович
Прохоров, Александр Михайлович
Сахаров, Андрей Дмитриевич
Семёнов, Николай Николаевич
Тамм, Игорь Евгеньевич[11][41]

Академики АН СССР и РАН

Члены-корреспонденты АН СССР и РАН

Известные выпускники

Физтех в разное время закончили:

Андрей Константинович Гейм;
Константин Сергеевич Новосёлов;
  • 3 лётчика-космонавта:
Батурин, Юрий Михайлович;
Калери, Александр Юрьевич;
Серебров, Александр Александрович;

См. также: Выпускники Московского физико-технического института

Напишите отзыв о статье "Московский физико-технический институт"

Примечания

  1. [mipt.ru/upload/medialibrary/227/%D0%A4%D0%BE%D0%BD%D0%B4%20%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%8F%20%D0%9C%D0%A4%D0%A2%D0%98%202016.pdf О фонде развития - презентация в формате PDF]
  2. [www.univer-rating.ru/college.asp?id=34 Национальный рейтинг университетов]
  3. [mipt.ru/abiturs/admission_board/stat/ Статистика приёма в МФТИ]
  4. [www.hse.ru/ege/ Высшая школа экономики: мониторинг качества приёма в российские вузы]
  5. Рейтинг высших учебных заведений стран СНГ
  6. [360tv.ru/news/mfti-voshel-v-top-100-rejtinga-universitetov-mira-56021/ МФТИ вошел в топ-100 рейтинга университетов мира]
  7. [www.timeshighereducation.com/world-university-rankings/moscow-institute-of-physics-and-technology Moscow Institute of Physics and Technology at Times Higher Education site]
  8. [books.google.com/books?id=DiIgAQAAIAAJ&q=подготовка+студентов+по Мои воспоминания — Сергей Петрович Капица, Е. Л Капица, Татьяна Балаховская]
  9. [www.nsu.ru/history/hist_mem.htm Из воспоминаний об НГУ]. «Университетская жизнь». Новосибирский государственный университет (1984). — «Создание университетской системы логически связано с опытом Московского Физико-технического института»  Проверено 31 мая 2013. [www.webcitation.org/6H25fNrjP Архивировано из первоисточника 31 мая 2013].
  10. [pti.kpi.ua/istoriya Історія] (укр.). Фізико-Технічний Інститут. — «Фiзтехiвська система освiти в колишньому СРСР впроваджена лауреатом Нобелевської премiї академiком Капiцею П.Л. в Московському фiзико-технiчному iнститутi (МФТI)»  Проверено 31 мая 2013. [www.webcitation.org/6H25g8jry Архивировано из первоисточника 31 мая 2013].
  11. 1 2 3 Сост.: Шомполов И. Г. Заметки о Физтехе и физтехах. — 8-е издание, переработанное и дополненное. — М.: МФТИ, 2005. — 88 с. — ISBN 5-7417-0251-1.
  12. [минобрнауки.рф/документы/2768/файл/1261/12.10.31-перечень.ОШ.pdf Перечень олимпиад школьников на 2012/2013 учебный год] (PDF). Министерство образования и науки Российской Федерации (31 октября 2012). Проверено 31 мая 2013.
  13. [минобрнауки.рф/документы/2198/файл/526/12.05.04-уровни%20олимпиад.pdf Уровни олимпиад школьников, включённых в Перечень олимпиад школьников на 2011/2012 учебный год] (PDF). Министерство образования и науки Российской Федерации (4 мая 2012). Проверено 31 мая 2013.
  14. [mipt.ru/education/abitur/pk/rules2013.html Правила приёма в 2013 году]. Московский физико-технический институт (27 декабря 2012). Проверено 31 мая 2013.
  15. Коллектив авторов. Нужна высшая политехническая школа (в порядке обсуждения) // Правда. — 1938. — Вып. 334 (7659) от 4 декабря.
  16. Щука, 2010, с. 15—17.
  17. Щука, 2010, с. 18.
  18. Щука, 2010, с. 19.
  19. П. Капица. [museum.phystech.edu/ Миссия «Системы Физтеха»] (рус.). Веб-музей МФТИ (1946). Проверено 20 февраля 2011. [www.webcitation.org/61APBTH3w Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  20. [vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/VRAN/ENGINE.HTM VIVOS VOCO: Н. В. Карлов, Н. Н. Кудрявцев, «К истории элитного инженерного образования»]
  21. 1 2 3 4 5 6 Н.В. Карлов; Е.Е.Дмитриева; И.Б.Прусаков. [museum.phystech.edu/books/book-museum/chapter5.html Московский Физтех. КНИГА–МУЗЕЙ. Глава V. Реализация] (рус.). Проверено 7 апреля 2011. [www.webcitation.org/61APD1txr Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  22. Щука, 2010, с. 22.
  23. Щука, 2010, с. 23.
  24. Щука, 2010, с. 25.
  25. И. Ф. Петров, «Авиация и вся жизнь», М. : Граница, 2014, ISBN 978-5-94691-641-7, стр. 139
  26. Щука, 2010, с. 78.
  27. Щука, 2010, с. 83.
  28. Щука, 2010, с. 85.
  29. Щука, 2010, с. 86.
  30. [mipt.ru/education/departments/ Факультеты]. МФТИ. Проверено 20 июня 2013. [www.webcitation.org/6HZFs0kdd Архивировано из первоисточника 22 июня 2013].
  31. 1 2 3 Щука, 2010, Факультет радиотехники и кибернетики.
  32. 1 2 3 4 5 6 7 8 Щука, 2010, Факультет общей и прикладной физики.
  33. [dgap-mipt.ru/department/history Сайт ФОПФ МФТИ, история факультета].
  34. [dgap-mipt.ru/department/dean Сайт ФОПФ МФТИ, деканат].
  35. [mipt.ru/dgap/ Факультет общей и прикладной физики].
  36. Иванов В.В., Шешин Е.П., Щука А. А. Факультет физической и квантовой электроники МФТИ. 50 лет.. — Физматкнига, 2014. — С. 4. — 1 с.
  37. [dcam.mipt.ru/about/historyfupm04.html История ФУПМ] на страницах МФТИ
  38. [iitp.ru/ru/about/1129.htm Информация о кафедре предсказательного моделирования и оптимизации на сайте ИППИ РАН]
  39. Щука, 2010, с. 65.
  40. [www.jjew.ru/index.php?cnt=8211 Алексей Абрикосов, ученик Ландау.] Еврейский журнал
  41. [www.peoples.ru/art/cinema/producer/abdrashitov Вадим Абдрашитов]. Peoples.ru
  42. [mipt.ru/about/general/mipt_at_a_glance.php МФТИ в цифрах]

Литература

  • Карлов Н. В. [window.edu.ru/window/library?p_rid=58145 Повесть древних времён, или предыстория Физтеха]. — Издание 2-е, испр. и доп. (препринт). — М.: Центр гуманитарного образования МФТИ «Пётр Великий», 2005. — 200 с. — 200 экз.
  • Карлов Н. В. Книга о Московском Физтехе. — М.: Физматлит, 2008. — 600 с. — 300 экз. — ISBN 978-5-9221-1003-7.
  • Щука А. А. Физтех и физтехи. — Издание 3-е, пер. и доп. — М.: Физтех-полиграф, 2010. — 382 с. — ISBN 978-5-91333-009-3.
  • Щука А. А. Физтех и физтехи. — Издание 5-е, пер. и доп. — М.: Физматкнига, 2012. — 416 с. — ISBN 978-5-89155-217-3.

Ссылки

Внешние изображения
[cat.convdocs.org/pars_docs/refs/115/114346/114346_html_m36b83e09.jpg Талисман Физтеха — «квантик-фотончик»]
  • [mipt.ru/ Официальный сайт МФТИ]
  • [za-nauku.mipt.ru/ Сайт газеты МФТИ «За науку»]
  • [museum.phystech.edu/ Веб-музей МФТИ «Система Физтеха»]
  • [studyinrussia.ru/study-in-russia/universities/mipt/ Профиль МФТИ на портале StudyInRussia]
  • [mipt.ru/newsblog/ Новостной сайт Физтеха «Импульс»]
  • [wikimipt.org/ Сайт об МФТИ и его преподавателях «Викифизтех»]
  • [lectoriy.mipt.ru Видеолекции МФТИ]

Отрывок, характеризующий Московский физико-технический институт

– Зачем синяя шинель? Долой… Фельдфебель! Переодеть его… дря… – Он не успел договорить.
– Генерал, я обязан исполнять приказания, но не обязан переносить… – поспешно сказал Долохов.
– Во фронте не разговаривать!… Не разговаривать, не разговаривать!…
– Не обязан переносить оскорбления, – громко, звучно договорил Долохов.
Глаза генерала и солдата встретились. Генерал замолчал, сердито оттягивая книзу тугой шарф.
– Извольте переодеться, прошу вас, – сказал он, отходя.


– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.
По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.
– Еще измайловский товарищ, – сказал он. – Храбрый офицер! Ты доволен им? – спросил Кутузов у полкового командира.
И полковой командир, отражаясь, как в зеркале, невидимо для себя, в гусарском офицере, вздрогнул, подошел вперед и отвечал:
– Очень доволен, ваше высокопревосходительство.
– Мы все не без слабостей, – сказал Кутузов, улыбаясь и отходя от него. – У него была приверженность к Бахусу.
Полковой командир испугался, не виноват ли он в этом, и ничего не ответил. Офицер в эту минуту заметил лицо капитана с красным носом и подтянутым животом и так похоже передразнил его лицо и позу, что Несвицкий не мог удержать смеха.
Кутузов обернулся. Видно было, что офицер мог управлять своим лицом, как хотел: в ту минуту, как Кутузов обернулся, офицер успел сделать гримасу, а вслед за тем принять самое серьезное, почтительное и невинное выражение.
Третья рота была последняя, и Кутузов задумался, видимо припоминая что то. Князь Андрей выступил из свиты и по французски тихо сказал:
– Вы приказали напомнить о разжалованном Долохове в этом полку.
– Где тут Долохов? – спросил Кутузов.
Долохов, уже переодетый в солдатскую серую шинель, не дожидался, чтоб его вызвали. Стройная фигура белокурого с ясными голубыми глазами солдата выступила из фронта. Он подошел к главнокомандующему и сделал на караул.
– Претензия? – нахмурившись слегка, спросил Кутузов.
– Это Долохов, – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Кутузов. – Надеюсь, что этот урок тебя исправит, служи хорошенько. Государь милостив. И я не забуду тебя, ежели ты заслужишь.
Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира, как будто своим выражением разрывая завесу условности, отделявшую так далеко главнокомандующего от солдата.
– Об одном прошу, ваше высокопревосходительство, – сказал он своим звучным, твердым, неспешащим голосом. – Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России.
Кутузов отвернулся. На лице его промелькнула та же улыбка глаз, как и в то время, когда он отвернулся от капитана Тимохина. Он отвернулся и поморщился, как будто хотел выразить этим, что всё, что ему сказал Долохов, и всё, что он мог сказать ему, он давно, давно знает, что всё это уже прискучило ему и что всё это совсем не то, что нужно. Он отвернулся и направился к коляске.
Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…
– Ну да, ну да, – сказал полковой командир, – всё надо пожалеть молодого человека в несчастии. Ведь большие связи… Так вы того…
– Слушаю, ваше превосходительство, – сказал Тимохин, улыбкой давая чувствовать, что он понимает желания начальника.
– Ну да, ну да.
Полковой командир отыскал в рядах Долохова и придержал лошадь.
– До первого дела – эполеты, – сказал он ему.
Долохов оглянулся, ничего не сказал и не изменил выражения своего насмешливо улыбающегося рта.
– Ну, вот и хорошо, – продолжал полковой командир. – Людям по чарке водки от меня, – прибавил он, чтобы солдаты слышали. – Благодарю всех! Слава Богу! – И он, обогнав роту, подъехал к другой.
– Что ж, он, право, хороший человек; с ним служить можно, – сказал Тимохин субалтерн офицеру, шедшему подле него.
– Одно слово, червонный!… (полкового командира прозвали червонным королем) – смеясь, сказал субалтерн офицер.
Счастливое расположение духа начальства после смотра перешло и к солдатам. Рота шла весело. Со всех сторон переговаривались солдатские голоса.
– Как же сказывали, Кутузов кривой, об одном глазу?
– А то нет! Вовсе кривой.
– Не… брат, глазастее тебя. Сапоги и подвертки – всё оглядел…
– Как он, братец ты мой, глянет на ноги мне… ну! думаю…
– А другой то австрияк, с ним был, словно мелом вымазан. Как мука, белый. Я чай, как амуницию чистят!
– Что, Федешоу!… сказывал он, что ли, когда стражения начнутся, ты ближе стоял? Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит.
– Бунапарте стоит! ишь врет, дура! Чего не знает! Теперь пруссак бунтует. Австрияк его, значит, усмиряет. Как он замирится, тогда и с Бунапартом война откроется. А то, говорит, в Брунове Бунапарте стоит! То то и видно, что дурак. Ты слушай больше.
– Вишь черти квартирьеры! Пятая рота, гляди, уже в деревню заворачивает, они кашу сварят, а мы еще до места не дойдем.
– Дай сухарика то, чорт.
– А табаку то вчера дал? То то, брат. Ну, на, Бог с тобой.
– Хоть бы привал сделали, а то еще верст пять пропрем не емши.
– То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Едешь, знай: важно!
– А здесь, братец, народ вовсе оголтелый пошел. Там всё как будто поляк был, всё русской короны; а нынче, брат, сплошной немец пошел.
– Песенники вперед! – послышался крик капитана.
И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
Оторвав по солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:
Ах, вы, сени мои, сени!
«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу. Сзади роты послышались звуки колес, похрускиванье рессор и топот лошадей.
Кутузов со свитой возвращался в город. Главнокомандующий дал знак, чтобы люди продолжали итти вольно, и на его лице и на всех лицах его свиты выразилось удовольствие при звуках песни, при виде пляшущего солдата и весело и бойко идущих солдат роты. Во втором ряду, с правого фланга, с которого коляска обгоняла роты, невольно бросался в глаза голубоглазый солдат, Долохов, который особенно бойко и грациозно шел в такт песни и глядел на лица проезжающих с таким выражением, как будто он жалел всех, кто не шел в это время с ротой. Гусарский корнет из свиты Кутузова, передразнивавший полкового командира, отстал от коляски и подъехал к Долохову.
Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему:
– Друг сердечный, ты как? – сказал он при звуках песни, ровняя шаг своей лошади с шагом роты.
– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.


Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.
И Кутузов улыбнулся с таким выражением, как будто он говорил: «Вы имеете полное право не верить мне, и даже мне совершенно всё равно, верите ли вы мне или нет, но вы не имеете повода сказать мне это. И в этом то всё дело».
Австрийский генерал имел недовольный вид, но не мог не в том же тоне отвечать Кутузову.
– Напротив, – сказал он ворчливым и сердитым тоном, так противоречившим лестному значению произносимых слов, – напротив, участие вашего превосходительства в общем деле высоко ценится его величеством; но мы полагаем, что настоящее замедление лишает славные русские войска и их главнокомандующих тех лавров, которые они привыкли пожинать в битвах, – закончил он видимо приготовленную фразу.
Кутузов поклонился, не изменяя улыбки.
– А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, – сказал Кутузов.
Генерал нахмурился. Хотя и не было положительных известий о поражении австрийцев, но было слишком много обстоятельств, подтверждавших общие невыгодные слухи; и потому предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Но Кутузов кротко улыбался, всё с тем же выражением, которое говорило, что он имеет право предполагать это. Действительно, последнее письмо, полученное им из армии Мака, извещало его о победе и о самом выгодном стратегическом положении армии.
– Дай ка сюда это письмо, – сказал Кутузов, обращаясь к князю Андрею. – Вот изволите видеть. – И Кутузов, с насмешливою улыбкой на концах губ, прочел по немецки австрийскому генералу следующее место из письма эрцгерцога Фердинанда: «Wir haben vollkommen zusammengehaltene Krafte, nahe an 70 000 Mann, um den Feind, wenn er den Lech passirte, angreifen und schlagen zu konnen. Wir konnen, da wir Meister von Ulm sind, den Vortheil, auch von beiden Uferien der Donau Meister zu bleiben, nicht verlieren; mithin auch jeden Augenblick, wenn der Feind den Lech nicht passirte, die Donau ubersetzen, uns auf seine Communikations Linie werfen, die Donau unterhalb repassiren und dem Feinde, wenn er sich gegen unsere treue Allirte mit ganzer Macht wenden wollte, seine Absicht alabald vereitelien. Wir werden auf solche Weise den Zeitpunkt, wo die Kaiserlich Ruseische Armee ausgerustet sein wird, muthig entgegenharren, und sodann leicht gemeinschaftlich die Moglichkeit finden, dem Feinde das Schicksal zuzubereiten, so er verdient». [Мы имеем вполне сосредоточенные силы, около 70 000 человек, так что мы можем атаковать и разбить неприятеля в случае переправы его через Лех. Так как мы уже владеем Ульмом, то мы можем удерживать за собою выгоду командования обоими берегами Дуная, стало быть, ежеминутно, в случае если неприятель не перейдет через Лех, переправиться через Дунай, броситься на его коммуникационную линию, ниже перейти обратно Дунай и неприятелю, если он вздумает обратить всю свою силу на наших верных союзников, не дать исполнить его намерение. Таким образом мы будем бодро ожидать времени, когда императорская российская армия совсем изготовится, и затем вместе легко найдем возможность уготовить неприятелю участь, коей он заслуживает».]
Кутузов тяжело вздохнул, окончив этот период, и внимательно и ласково посмотрел на члена гофкригсрата.
– Но вы знаете, ваше превосходительство, мудрое правило, предписывающее предполагать худшее, – сказал австрийский генерал, видимо желая покончить с шутками и приступить к делу.
Он невольно оглянулся на адъютанта.
– Извините, генерал, – перебил его Кутузов и тоже поворотился к князю Андрею. – Вот что, мой любезный, возьми ты все донесения от наших лазутчиков у Козловского. Вот два письма от графа Ностица, вот письмо от его высочества эрцгерцога Фердинанда, вот еще, – сказал он, подавая ему несколько бумаг. – И из всего этого чистенько, на французском языке, составь mеmorandum, записочку, для видимости всех тех известий, которые мы о действиях австрийской армии имели. Ну, так то, и представь его превосходительству.
Князь Андрей наклонил голову в знак того, что понял с первых слов не только то, что было сказано, но и то, что желал бы сказать ему Кутузов. Он собрал бумаги, и, отдав общий поклон, тихо шагая по ковру, вышел в приемную.
Несмотря на то, что еще не много времени прошло с тех пор, как князь Андрей оставил Россию, он много изменился за это время. В выражении его лица, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени; он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, какое он производит на других, и занятого делом приятным и интересным. Лицо его выражало больше довольства собой и окружающими; улыбка и взгляд его были веселее и привлекательнее.
Кутузов, которого он догнал еще в Польше, принял его очень ласково, обещал ему не забывать его, отличал от других адъютантов, брал с собою в Вену и давал более серьезные поручения. Из Вены Кутузов писал своему старому товарищу, отцу князя Андрея:
«Ваш сын, – писал он, – надежду подает быть офицером, из ряду выходящим по своим занятиям, твердости и исполнительности. Я считаю себя счастливым, имея под рукой такого подчиненного».
В штабе Кутузова, между товарищами сослуживцами и вообще в армии князь Андрей, так же как и в петербургском обществе, имел две совершенно противоположные репутации.
Одни, меньшая часть, признавали князя Андрея чем то особенным от себя и от всех других людей, ожидали от него больших успехов, слушали его, восхищались им и подражали ему; и с этими людьми князь Андрей был прост и приятен. Другие, большинство, не любили князя Андрея, считали его надутым, холодным и неприятным человеком. Но с этими людьми князь Андрей умел поставить себя так, что его уважали и даже боялись.
Выйдя в приемную из кабинета Кутузова, князь Андрей с бумагами подошел к товарищу,дежурному адъютанту Козловскому, который с книгой сидел у окна.
– Ну, что, князь? – спросил Козловский.
– Приказано составить записку, почему нейдем вперед.
– А почему?
Князь Андрей пожал плечами.
– Нет известия от Мака? – спросил Козловский.
– Нет.
– Ежели бы правда, что он разбит, так пришло бы известие.
– Вероятно, – сказал князь Андрей и направился к выходной двери; но в то же время навстречу ему, хлопнув дверью, быстро вошел в приемную высокий, очевидно приезжий, австрийский генерал в сюртуке, с повязанною черным платком головой и с орденом Марии Терезии на шее. Князь Андрей остановился.
– Генерал аншеф Кутузов? – быстро проговорил приезжий генерал с резким немецким выговором, оглядываясь на обе стороны и без остановки проходя к двери кабинета.
– Генерал аншеф занят, – сказал Козловский, торопливо подходя к неизвестному генералу и загораживая ему дорогу от двери. – Как прикажете доложить?
Неизвестный генерал презрительно оглянулся сверху вниз на невысокого ростом Козловского, как будто удивляясь, что его могут не знать.
– Генерал аншеф занят, – спокойно повторил Козловский.
Лицо генерала нахмурилось, губы его дернулись и задрожали. Он вынул записную книжку, быстро начертил что то карандашом, вырвал листок, отдал, быстрыми шагами подошел к окну, бросил свое тело на стул и оглянул бывших в комнате, как будто спрашивая: зачем они на него смотрят? Потом генерал поднял голову, вытянул шею, как будто намереваясь что то сказать, но тотчас же, как будто небрежно начиная напевать про себя, произвел странный звук, который тотчас же пресекся. Дверь кабинета отворилась, и на пороге ее показался Кутузов. Генерал с повязанною головой, как будто убегая от опасности, нагнувшись, большими, быстрыми шагами худых ног подошел к Кутузову.
– Vous voyez le malheureux Mack, [Вы видите несчастного Мака.] – проговорил он сорвавшимся голосом.
Лицо Кутузова, стоявшего в дверях кабинета, несколько мгновений оставалось совершенно неподвижно. Потом, как волна, пробежала по его лицу морщина, лоб разгладился; он почтительно наклонил голову, закрыл глаза, молча пропустил мимо себя Мака и сам за собой затворил дверь.
Слух, уже распространенный прежде, о разбитии австрийцев и о сдаче всей армии под Ульмом, оказывался справедливым. Через полчаса уже по разным направлениям были разосланы адъютанты с приказаниями, доказывавшими, что скоро и русские войска, до сих пор бывшие в бездействии, должны будут встретиться с неприятелем.
Князь Андрей был один из тех редких офицеров в штабе, который полагал свой главный интерес в общем ходе военного дела. Увидав Мака и услыхав подробности его погибели, он понял, что половина кампании проиграна, понял всю трудность положения русских войск и живо вообразил себе то, что ожидает армию, и ту роль, которую он должен будет играть в ней.
Невольно он испытывал волнующее радостное чувство при мысли о посрамлении самонадеянной Австрии и о том, что через неделю, может быть, придется ему увидеть и принять участие в столкновении русских с французами, впервые после Суворова.
Но он боялся гения Бонапарта, который мог оказаться сильнее всей храбрости русских войск, и вместе с тем не мог допустить позора для своего героя.
Взволнованный и раздраженный этими мыслями, князь Андрей пошел в свою комнату, чтобы написать отцу, которому он писал каждый день. Он сошелся в коридоре с своим сожителем Несвицким и шутником Жерковым; они, как всегда, чему то смеялись.
– Что ты так мрачен? – спросил Несвицкий, заметив бледное с блестящими глазами лицо князя Андрея.
– Веселиться нечему, – отвечал Болконский.
В то время как князь Андрей сошелся с Несвицким и Жерковым, с другой стороны коридора навстречу им шли Штраух, австрийский генерал, состоявший при штабе Кутузова для наблюдения за продовольствием русской армии, и член гофкригсрата, приехавшие накануне. По широкому коридору было достаточно места, чтобы генералы могли свободно разойтись с тремя офицерами; но Жерков, отталкивая рукой Несвицкого, запыхавшимся голосом проговорил:
– Идут!… идут!… посторонитесь, дорогу! пожалуйста дорогу!
Генералы проходили с видом желания избавиться от утруждающих почестей. На лице шутника Жеркова выразилась вдруг глупая улыбка радости, которой он как будто не мог удержать.
– Ваше превосходительство, – сказал он по немецки, выдвигаясь вперед и обращаясь к австрийскому генералу. – Имею честь поздравить.
Он наклонил голову и неловко, как дети, которые учатся танцовать, стал расшаркиваться то одной, то другой ногой.
Генерал, член гофкригсрата, строго оглянулся на него; не заметив серьезность глупой улыбки, не мог отказать в минутном внимании. Он прищурился, показывая, что слушает.
– Имею честь поздравить, генерал Мак приехал,совсем здоров,только немного тут зашибся, – прибавил он,сияя улыбкой и указывая на свою голову.
Генерал нахмурился, отвернулся и пошел дальше.
– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом , то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l'ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C'est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.
Он подождал, не ответит ли что корнет. Но корнет повернулся и вышел из коридора.


Гусарский Павлоградский полк стоял в двух милях от Браунау. Эскадрон, в котором юнкером служил Николай Ростов, расположен был в немецкой деревне Зальценек. Эскадронному командиру, ротмистру Денисову, известному всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова, была отведена лучшая квартира в деревне. Юнкер Ростов с тех самых пор, как он догнал полк в Польше, жил вместе с эскадронным командиром.
11 октября, в тот самый день, когда в главной квартире всё было поднято на ноги известием о поражении Мака, в штабе эскадрона походная жизнь спокойно шла по старому. Денисов, проигравший всю ночь в карты, еще не приходил домой, когда Ростов, рано утром, верхом, вернулся с фуражировки. Ростов в юнкерском мундире подъехал к крыльцу, толконув лошадь, гибким, молодым жестом скинул ногу, постоял на стремени, как будто не желая расстаться с лошадью, наконец, спрыгнул и крикнул вестового.
– А, Бондаренко, друг сердечный, – проговорил он бросившемуся стремглав к его лошади гусару. – Выводи, дружок, – сказал он с тою братскою, веселою нежностию, с которою обращаются со всеми хорошие молодые люди, когда они счастливы.
– Слушаю, ваше сиятельство, – отвечал хохол, встряхивая весело головой.
– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг'ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.
– А! ты уж встал, – сказал Денисов, входя в комнату.
– Давно, – сказал Ростов, – я уже за сеном сходил и фрейлен Матильда видел.
– Вот как! А я пг'одулся, бг'ат, вчег'а, как сукин сын! – закричал Денисов, не выговаривая р . – Такого несчастия! Такого несчастия! Как ты уехал, так и пошло. Эй, чаю!
Денисов, сморщившись, как бы улыбаясь и выказывая свои короткие крепкие зубы, начал обеими руками с короткими пальцами лохматить, как пес, взбитые черные, густые волосы.
– Чог'т меня дег'нул пойти к этой кг'ысе (прозвище офицера), – растирая себе обеими руками лоб и лицо, говорил он. – Можешь себе пг'едставить, ни одной каг'ты, ни одной, ни одной каг'ты не дал.
Денисов взял подаваемую ему закуренную трубку, сжал в кулак, и, рассыпая огонь, ударил ею по полу, продолжая кричать.
– Семпель даст, паг'оль бьет; семпель даст, паг'оль бьет.
Он рассыпал огонь, разбил трубку и бросил ее. Денисов помолчал и вдруг своими блестящими черными глазами весело взглянул на Ростова.
– Хоть бы женщины были. А то тут, кг'оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг'аться ског'ей.
– Эй, кто там? – обратился он к двери, заслышав остановившиеся шаги толстых сапог с бряцанием шпор и почтительное покашливанье.
– Вахмистр! – сказал Лаврушка.
Денисов сморщился еще больше.
– Сквег'но, – проговорил он, бросая кошелек с несколькими золотыми. – Г`остов, сочти, голубчик, сколько там осталось, да сунь кошелек под подушку, – сказал он и вышел к вахмистру.
Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их.
– А! Телянин! Здог'ово! Вздули меня вчег'а! – послышался голос Денисова из другой комнаты.
– У кого? У Быкова, у крысы?… Я знал, – сказал другой тоненький голос, и вслед за тем в комнату вошел поручик Телянин, маленький офицер того же эскадрона.
Ростов кинул под подушку кошелек и пожал протянутую ему маленькую влажную руку. Телянин был перед походом за что то переведен из гвардии. Он держал себя очень хорошо в полку; но его не любили, и в особенности Ростов не мог ни преодолеть, ни скрывать своего беспричинного отвращения к этому офицеру.
– Ну, что, молодой кавалерист, как вам мой Грачик служит? – спросил он. (Грачик была верховая лошадь, подъездок, проданная Теляниным Ростову.)
Поручик никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил; глаза его постоянно перебегали с одного предмета на другой.
– Я видел, вы нынче проехали…
– Да ничего, конь добрый, – отвечал Ростов, несмотря на то, что лошадь эта, купленная им за 700 рублей, не стоила и половины этой цены. – Припадать стала на левую переднюю… – прибавил он. – Треснуло копыто! Это ничего. Я вас научу, покажу, заклепку какую положить.
– Да, покажите пожалуйста, – сказал Ростов.
– Покажу, покажу, это не секрет. А за лошадь благодарить будете.
– Так я велю привести лошадь, – сказал Ростов, желая избавиться от Телянина, и вышел, чтобы велеть привести лошадь.
В сенях Денисов, с трубкой, скорчившись на пороге, сидел перед вахмистром, который что то докладывал. Увидав Ростова, Денисов сморщился и, указывая через плечо большим пальцем в комнату, в которой сидел Телянин, поморщился и с отвращением тряхнулся.
– Ох, не люблю молодца, – сказал он, не стесняясь присутствием вахмистра.
Ростов пожал плечами, как будто говоря: «И я тоже, да что же делать!» и, распорядившись, вернулся к Телянину.
Телянин сидел всё в той же ленивой позе, в которой его оставил Ростов, потирая маленькие белые руки.
«Бывают же такие противные лица», подумал Ростов, входя в комнату.
– Что же, велели привести лошадь? – сказал Телянин, вставая и небрежно оглядываясь.
– Велел.
– Да пойдемте сами. Я ведь зашел только спросить Денисова о вчерашнем приказе. Получили, Денисов?
– Нет еще. А вы куда?
– Вот хочу молодого человека научить, как ковать лошадь, – сказал Телянин.
Они вышли на крыльцо и в конюшню. Поручик показал, как делать заклепку, и ушел к себе.
Когда Ростов вернулся, на столе стояла бутылка с водкой и лежала колбаса. Денисов сидел перед столом и трещал пером по бумаге. Он мрачно посмотрел в лицо Ростову.
– Ей пишу, – сказал он.
Он облокотился на стол с пером в руке, и, очевидно обрадованный случаю быстрее сказать словом всё, что он хотел написать, высказывал свое письмо Ростову.
– Ты видишь ли, дг'уг, – сказал он. – Мы спим, пока не любим. Мы дети пг`axa… а полюбил – и ты Бог, ты чист, как в пег'вый день создания… Это еще кто? Гони его к чог'ту. Некогда! – крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея, подошел к нему.
– Да кому ж быть? Сами велели. Вахмистр за деньгами пришел.
Денисов сморщился, хотел что то крикнуть и замолчал.
– Сквег'но дело, – проговорил он про себя. – Сколько там денег в кошельке осталось? – спросил он у Ростова.
– Семь новых и три старых.
– Ах,сквег'но! Ну, что стоишь, чучела, пошли вахмистг'а, – крикнул Денисов на Лаврушку.
– Пожалуйста, Денисов, возьми у меня денег, ведь у меня есть, – сказал Ростов краснея.
– Не люблю у своих занимать, не люблю, – проворчал Денисов.
– А ежели ты у меня не возьмешь деньги по товарищески, ты меня обидишь. Право, у меня есть, – повторял Ростов.
– Да нет же.
И Денисов подошел к кровати, чтобы достать из под подушки кошелек.
– Ты куда положил, Ростов?
– Под нижнюю подушку.
– Да нету.
Денисов скинул обе подушки на пол. Кошелька не было.
– Вот чудо то!
– Постой, ты не уронил ли? – сказал Ростов, по одной поднимая подушки и вытрясая их.
Он скинул и отряхнул одеяло. Кошелька не было.
– Уж не забыл ли я? Нет, я еще подумал, что ты точно клад под голову кладешь, – сказал Ростов. – Я тут положил кошелек. Где он? – обратился он к Лаврушке.
– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.
– Ты понимаешь ли, что говоришь? – сказал он дрожащим голосом, – кроме меня никого не было в комнате. Стало быть, ежели не то, так…
Он не мог договорить и выбежал из комнаты.
– Ах, чог'т с тобой и со всеми, – были последние слова, которые слышал Ростов.
Ростов пришел на квартиру Телянина.
– Барина дома нет, в штаб уехали, – сказал ему денщик Телянина. – Или что случилось? – прибавил денщик, удивляясь на расстроенное лицо юнкера.
– Нет, ничего.
– Немного не застали, – сказал денщик.
Штаб находился в трех верстах от Зальценека. Ростов, не заходя домой, взял лошадь и поехал в штаб. В деревне, занимаемой штабом, был трактир, посещаемый офицерами. Ростов приехал в трактир; у крыльца он увидал лошадь Телянина.
Во второй комнате трактира сидел поручик за блюдом сосисок и бутылкою вина.
– А, и вы заехали, юноша, – сказал он, улыбаясь и высоко поднимая брови.
– Да, – сказал Ростов, как будто выговорить это слово стоило большого труда, и сел за соседний стол.
Оба молчали; в комнате сидели два немца и один русский офицер. Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.
– Пожалуйста, поскорее, – сказал он.
Золотой был новый. Ростов встал и подошел к Телянину.
– Позвольте посмотреть мне кошелек, – сказал он тихим, чуть слышным голосом.
С бегающими глазами, но всё поднятыми бровями Телянин подал кошелек.
– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».
– Ну, что, юноша? – сказал он, вздохнув и из под приподнятых бровей взглянув в глаза Ростова. Какой то свет глаз с быстротою электрической искры перебежал из глаз Телянина в глаза Ростова и обратно, обратно и обратно, всё в одно мгновение.
– Подите сюда, – проговорил Ростов, хватая Телянина за руку. Он почти притащил его к окну. – Это деньги Денисова, вы их взяли… – прошептал он ему над ухом.
– Что?… Что?… Как вы смеете? Что?… – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело.
– Здесь люди Бог знает что могут подумать, – бормотал Телянин, схватывая фуражку и направляясь в небольшую пустую комнату, – надо объясниться…
– Я это знаю, и я это докажу, – сказал Ростов.
– Я…
Испуганное, бледное лицо Телянина начало дрожать всеми мускулами; глаза всё так же бегали, но где то внизу, не поднимаясь до лица Ростова, и послышались всхлипыванья.
– Граф!… не губите молодого человека… вот эти несчастные деньги, возьмите их… – Он бросил их на стол. – У меня отец старик, мать!…
Ростов взял деньги, избегая взгляда Телянина, и, не говоря ни слова, пошел из комнаты. Но у двери он остановился и вернулся назад. – Боже мой, – сказал он со слезами на глазах, – как вы могли это сделать?
– Граф, – сказал Телянин, приближаясь к юнкеру.
– Не трогайте меня, – проговорил Ростов, отстраняясь. – Ежели вам нужда, возьмите эти деньги. – Он швырнул ему кошелек и выбежал из трактира.


Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?
Денисов всё молчал и не шевелился, изредка взглядывая своими блестящими, черными глазами на Ростова.
– Вам своя фанаберия дорога, извиниться не хочется, – продолжал штаб ротмистр, – а нам, старикам, как мы выросли, да и умереть, Бог даст, приведется в полку, так нам честь полка дорога, и Богданыч это знает. Ох, как дорога, батюшка! А это нехорошо, нехорошо! Там обижайтесь или нет, а я всегда правду матку скажу. Нехорошо!
И штаб ротмистр встал и отвернулся от Ростова.
– Пг'авда, чог'т возьми! – закричал, вскакивая, Денисов. – Ну, Г'остов! Ну!
Ростов, краснея и бледнея, смотрел то на одного, то на другого офицера.
– Нет, господа, нет… вы не думайте… я очень понимаю, вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка.да что? это на деле я покажу, и для меня честь знамени…ну, всё равно, правда, я виноват!.. – Слезы стояли у него в глазах. – Я виноват, кругом виноват!… Ну, что вам еще?…
– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог'ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг'а велено пг'иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.
В комнату вошел Жерков.
– Ты как? – обратились вдруг офицеры к вошедшему.
– Поход, господа. Мак в плен сдался и с армией, совсем.
– Врешь!
– Сам видел.
– Как? Мака живого видел? с руками, с ногами?
– Поход! Поход! Дать ему бутылку за такую новость. Ты как же сюда попал?
– Опять в полк выслали, за чорта, за Мака. Австрийской генерал пожаловался. Я его поздравил с приездом Мака…Ты что, Ростов, точно из бани?
– Тут, брат, у нас, такая каша второй день.
Вошел полковой адъютант и подтвердил известие, привезенное Жерковым. На завтра велено было выступать.
– Поход, господа!
– Ну, и слава Богу, засиделись.


Кутузов отступил к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне (в Браунау) и Трауне (в Линце). 23 го октября .русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс, по сю и по ту сторону моста.
День был теплый, осенний и дождливый. Пространная перспектива, раскрывавшаяся с возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами, собором и мостом, по обеим сторонам которого, толпясь, лилися массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком, окруженный водами впадения Энса в Дунай, виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями. Виднелись башни монастыря, выдававшегося из за соснового, казавшегося нетронутым, дикого леса; далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля.
Между орудиями, на высоте, стояли спереди начальник ариергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность. Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к ариергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленах, кто сидя по турецки на мокрой траве.
– Да, не дурак был этот австрийский князь, что тут замок выстроил. Славное место. Что же вы не едите, господа? – говорил Несвицкий.
– Покорно благодарю, князь, – отвечал один из офицеров, с удовольствием разговаривая с таким важным штабным чиновником. – Прекрасное место. Мы мимо самого парка проходили, двух оленей видели, и дом какой чудесный!
– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.
– Очень хорошо, – отвечал Несвицкий.
Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул свое тяжелое тело на седло.
– Право, заеду к монашенкам, – сказал он офицерам, с улыбкою глядевшим на него, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
– Нут ка, куда донесет, капитан, хватите ка! – сказал генерал, обращаясь к артиллеристу. – Позабавьтесь от скуки.
– Прислуга к орудиям! – скомандовал офицер.
И через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили.
– Первое! – послышалась команда.
Бойко отскочил 1 й номер. Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, пролетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке; все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди – движениями приближавшегося неприятеля. Солнце в ту же минуту совсем вышло из за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и веселое впечатление.


Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий.
Он, смеючись, оглядывался назад на своего казака, который с двумя лошадьми в поводу стоял несколько шагов позади его.
Только что князь Несвицкий хотел двинуться вперед, как опять солдаты и повозки напирали на него и опять прижимали его к перилам, и ему ничего не оставалось, как улыбаться.
– Экой ты, братец, мой! – говорил казак фурштатскому солдату с повозкой, напиравшему на толпившуюся v самых колес и лошадей пехоту, – экой ты! Нет, чтобы подождать: видишь, генералу проехать.
Но фурштат, не обращая внимания на наименование генерала, кричал на солдат, запружавших ему дорогу: – Эй! землячки! держись влево, постой! – Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался между солдатами офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.