Магдалена Липпская

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Магдалена Липпская
ландграфиня Гессен-Дармштадтская
 
Мать: Екатерина Вальдекская

Магдалена Липпская (нем. Magdalena zur Lippe; 25 февраля 1552, Детмольд — 26 февраля 1587, Дармштадт) — графиня из дома Липпе, в замужестве ландграфиня Гессен-Дармштадтская.





Биография

Магдалена — дочь графа Бернгарда VIII Липпского и его супруги Екатерины (1524—1583), дочери графа Филиппа III Вальдек-Эйзенбергского. После смерти отца графиня была отправлена на воспитание в Кассель ко двору ландграфа Вильгельма IV Гессен-Кассельского. В Касселе славившаяся красотой Магдалена познакомилась со своим будущим супругом. 17 августа 1572 года в Касселе Магдалена вышла замуж за ландграфа Георга I Гессен-Дармштадтского. Расходы на свадьбу взял на себя старший брат Георга Вильгельм IV. Брак считался счастливым, а добродетельную, благочестивую и занимавшуюся благотворительностью Магдалену сравнивали даже с Елизаветой Тюрингенской. Вместе с супругом Магдалена стала основательницей будущей Гессенской земельной библиотеки. Магдалена сама написала молитвенник для своих детей. Спустя 15 лет брака Магдалена умерла после рождения своего последнего ребёнка в возрасте 35 лет. Магдалена похоронена в городской церкви Дармштадта.

Потомки

Напишите отзыв о статье "Магдалена Липпская"

Литература

  • [books.google.com/books?id=6X0AAAAAcAAJ&pg=PA211&dq=Magdalene+Lippe+Darmstadt&hl=de Johann Wilhelm Christian Steiner: Georg I., Landgraf von Hessen-Darmstadt, Stifter des landgräfl. hessen… S. 211 f.]
  • [books.google.com/books?id=kmgAAAAAcAAJ&pg=RA1-PT56&dq=Magdalene+Lippe+Darmstadt&lr=&hl=de Heinrich Künzel: Geschichte von Hessen, insbesondere Geschichte des Großherzogthums Hessen S. 649]

Ссылки

  • [genealogy.euweb.cz/brabant/brabant7.html#G1 genealogy.euweb.cz]

Отрывок, характеризующий Магдалена Липпская

Глаза Кутузова прищурились; он улыбнулся, взял рукой ее за подбородок и сказал:
– И красавица какая! Спасибо, голубушка!
Он достал из кармана шаровар несколько золотых и положил ей на блюдо.
– Ну что, как живешь? – сказал Кутузов, направляясь к отведенной для него комнате. Попадья, улыбаясь ямочками на румяном лице, прошла за ним в горницу. Адъютант вышел к князю Андрею на крыльцо и приглашал его завтракать; через полчаса князя Андрея позвали опять к Кутузову. Кутузов лежал на кресле в том же расстегнутом сюртуке. Он держал в руке французскую книгу и при входе князя Андрея, заложив ее ножом, свернул. Это был «Les chevaliers du Cygne», сочинение madame de Genlis [«Рыцари Лебедя», мадам де Жанлис], как увидал князь Андрей по обертке.
– Ну садись, садись тут, поговорим, – сказал Кутузов. – Грустно, очень грустно. Но помни, дружок, что я тебе отец, другой отец… – Князь Андрей рассказал Кутузову все, что он знал о кончине своего отца, и о том, что он видел в Лысых Горах, проезжая через них.
– До чего… до чего довели! – проговорил вдруг Кутузов взволнованным голосом, очевидно, ясно представив себе, из рассказа князя Андрея, положение, в котором находилась Россия. – Дай срок, дай срок, – прибавил он с злобным выражением лица и, очевидно, не желая продолжать этого волновавшего его разговора, сказал: – Я тебя вызвал, чтоб оставить при себе.
– Благодарю вашу светлость, – отвечал князь Андрей, – но я боюсь, что не гожусь больше для штабов, – сказал он с улыбкой, которую Кутузов заметил. Кутузов вопросительно посмотрел на него. – А главное, – прибавил князь Андрей, – я привык к полку, полюбил офицеров, и люди меня, кажется, полюбили. Мне бы жалко было оставить полк. Ежели я отказываюсь от чести быть при вас, то поверьте…
Умное, доброе и вместе с тем тонко насмешливое выражение светилось на пухлом лице Кутузова. Он перебил Болконского:
– Жалею, ты бы мне нужен был; но ты прав, ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет. Не такие бы полки были, если бы все советчики служили там в полках, как ты. Я тебя с Аустерлица помню… Помню, помню, с знаменем помню, – сказал Кутузов, и радостная краска бросилась в лицо князя Андрея при этом воспоминании. Кутузов притянул его за руку, подставляя ему щеку, и опять князь Андрей на глазах старика увидал слезы. Хотя князь Андрей и знал, что Кутузов был слаб на слезы и что он теперь особенно ласкает его и жалеет вследствие желания выказать сочувствие к его потере, но князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице.
– Иди с богом своей дорогой. Я знаю, твоя дорога – это дорога чести. – Он помолчал. – Я жалел о тебе в Букареште: мне послать надо было. – И, переменив разговор, Кутузов начал говорить о турецкой войне и заключенном мире. – Да, немало упрекали меня, – сказал Кутузов, – и за войну и за мир… а все пришло вовремя. Tout vient a point a celui qui sait attendre. [Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать.] A и там советчиков не меньше было, чем здесь… – продолжал он, возвращаясь к советчикам, которые, видимо, занимали его. – Ох, советчики, советчики! – сказал он. Если бы всех слушать, мы бы там, в Турции, и мира не заключили, да и войны бы не кончили. Всё поскорее, а скорое на долгое выходит. Если бы Каменский не умер, он бы пропал. Он с тридцатью тысячами штурмовал крепости. Взять крепость не трудно, трудно кампанию выиграть. А для этого не нужно штурмовать и атаковать, а нужно терпение и время. Каменский на Рущук солдат послал, а я их одних (терпение и время) посылал и взял больше крепостей, чем Каменский, и лошадиное мясо турок есть заставил. – Он покачал головой. – И французы тоже будут! Верь моему слову, – воодушевляясь, проговорил Кутузов, ударяя себя в грудь, – будут у меня лошадиное мясо есть! – И опять глаза его залоснились слезами.