Мадатов, Мирзаджан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мирзаджан Мадатов
азерб. Mirzəcan Mədətov
Имя при рождении:

Мирзаджан-бек Мадатов

Дата рождения:

1797(1797)

Место рождения:

Чанахчи, Варанданский магал, Карабахское ханство

Дата смерти:

1851(1851)

Место смерти:

Шуша

Род деятельности:

поэт

Мирзаджан-бек Мадатов (азерб. Mirzəcan Mədətov; 17971851) — азербайджанский поэт. Полковник русской армии армянского происхождения.





Биография

Мирзаджан-бек Мадатов родился в армянском селе Чанахчи Варандинского магала, вблизи Шуши в Карабахе. В 1816 году переезжает в Тифлис. Здесь, пользуясь своими связями, дядя Бедрус Мадатов удаётся устроить Мирзаджан Мадатову на службу в канцелярию главного управляющего гражданской части на Кавказе, генерал от инфантерии Н. Ф. Ртищеаа в должности помощника переводчика восточных языков. К тому времени он владел арабским, персидским, турецким и немного русским языками. Он служил переводчиком при А. П. Ермолове. [1] Сопровождал его в военных экспедициях. Упоминался в 1821 г. в хрониках в чине капитана русских войск. А в 1827 год - в чине майора.23 апреля 1841 года произведен в подполковники.

Усадьба, которой владел помещик Мадатов называлось Хирхан и Сус.

Мирзаджан-бек Мадатов скончался в 1851 году в Шуше.

Семья

Был женат на Мина-хануме. От неё у него был сын Васак-бек, и дочери Сафиййе.

Творчество

Известны его поэтические состязания с карабахскими поэтами, особенно с поэтессой Ашуг Пери.

В 1827–28 гг. в Шуше возник литературный меджлис, в котором принимали участие многие поэты Карабаха, например: Джафар Кули Ага Джеваншир, Мирзаджан Мадатов [2]. Членами меджлиса были певцы-ханенде, генералы, учителя, плотник, молла, каллиграф, врач, чиновник городской управы, дворцовый писарь, адвокат, градоначальник Шуши, настоятель карабахской мусульманской общины.

Творчество Мирзаджан Мадатова было тесно связано со средневековой азербайджанской ашугской поэзией

Напишите отзыв о статье "Мадатов, Мирзаджан"

Примечания

  1. Кавказ. 1880. № 182; РВ. 1869. № 2. С. 441–443.
  2. Сеид-заде А.А. Мирза Шафи Вазех. Баку, 1969. 325 с., с. 89

Ссылки

К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Мадатов, Мирзаджан

Кучер Пьера сердито кричал на обоз раненых, чтобы они держали к одной. Кавалерийский полк с песнями, спускаясь с горы, надвинулся на дрожки Пьера и стеснил дорогу. Пьер остановился, прижавшись к краю скопанной в горе дороги. Из за откоса горы солнце не доставало в углубление дороги, тут было холодно, сыро; над головой Пьера было яркое августовское утро, и весело разносился трезвон. Одна подвода с ранеными остановилась у края дороги подле самого Пьера. Возчик в лаптях, запыхавшись, подбежал к своей телеге, подсунул камень под задние нешиненые колеса и стал оправлять шлею на своей ставшей лошаденке.
Один раненый старый солдат с подвязанной рукой, шедший за телегой, взялся за нее здоровой рукой и оглянулся на Пьера.
– Что ж, землячок, тут положат нас, что ль? Али до Москвы? – сказал он.
Пьер так задумался, что не расслышал вопроса. Он смотрел то на кавалерийский, повстречавшийся теперь с поездом раненых полк, то на ту телегу, у которой он стоял и на которой сидели двое раненых и лежал один, и ему казалось, что тут, в них, заключается разрешение занимавшего его вопроса. Один из сидевших на телеге солдат был, вероятно, ранен в щеку. Вся голова его была обвязана тряпками, и одна щека раздулась с детскую голову. Рот и нос у него были на сторону. Этот солдат глядел на собор и крестился. Другой, молодой мальчик, рекрут, белокурый и белый, как бы совершенно без крови в тонком лице, с остановившейся доброй улыбкой смотрел на Пьера; третий лежал ничком, и лица его не было видно. Кавалеристы песельники проходили над самой телегой.
– Ах запропала… да ежова голова…
– Да на чужой стороне живучи… – выделывали они плясовую солдатскую песню. Как бы вторя им, но в другом роде веселья, перебивались в вышине металлические звуки трезвона. И, еще в другом роде веселья, обливали вершину противоположного откоса жаркие лучи солнца. Но под откосом, у телеги с ранеными, подле запыхавшейся лошаденки, у которой стоял Пьер, было сыро, пасмурно и грустно.
Солдат с распухшей щекой сердито глядел на песельников кавалеристов.
– Ох, щегольки! – проговорил он укоризненно.
– Нынче не то что солдат, а и мужичков видал! Мужичков и тех гонят, – сказал с грустной улыбкой солдат, стоявший за телегой и обращаясь к Пьеру. – Нынче не разбирают… Всем народом навалиться хотят, одью слово – Москва. Один конец сделать хотят. – Несмотря на неясность слов солдата, Пьер понял все то, что он хотел сказать, и одобрительно кивнул головой.