Майман, Теодор

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Теодор Майман
англ. Theodore Harold Maiman
Дата рождения:

11 июля 1927(1927-07-11)

Место рождения:

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Дата смерти:

5 мая 2007(2007-05-05) (79 лет)

Место смерти:

Ванкувер, Британская Колумбия, Канада

Страна:

США

Научная сфера:

физика

Известен как:

Создатель первого лазера

Награды и премии:

Премия Вольфа (физика, 1983/84)
Премия Японии (1987)

Теодор Харальд (Тед) Майман (англ. Theodore Harold "Ted" Maiman; 11 июля 1927, Лос-Анджелес — 5 мая 2007, Ванкувер) — американский физик, создавший первый рабочий лазер.





Учёба

Родился в Лос-Анджелесе, в семье инженера-электрика, изобретателя Эйбрахама Маймана (англ. Abraham Maiman) и Розы Абрамсон (англ. Rose Ann Abramson[1][уточните ссылку (уже 1748 дней)][2][3][4]. В юности для оплаты учёбы в колледже занимался починкой электро- и радиоприборов. В 1949 году окончил университет Колорадо и получил степень бакалавра в области инженерной физики. После этого он поступил в Стэнфордский университет, где получил степень магистра в 1951, а позже и степень доктора философии (PhD) по физике (1955).

Научная деятельность

В 1955 году начал работать в Исследовательских лабораториях Хьюза, подразделении компании Хьюз Эйркрафт[5][6]. Маймана особенно интересовал мазер, который впервые был разработан независимо Ч. Таунсом в Америке и Н. Басовым и А. Прохоровым в СССР в 1955 году.

16 мая 1960 года Майман продемонстрировал работу первого оптического квантового генератора — лазера[5][7]. В качестве активной среды Майман использовал кристалл искусственного рубина (оксид алюминия Al2O3 с небольшой примесью хрома Cr). Из кристалла был изготовлен стержень в виде цилиндра диаметром 1 и длиной 2 см, который в процессе работы лазера подвергался облучению излучением импульсной газоразрядной лампы. Резонатором служил резонатор Фабри-Перо, образованный серебряными зеркальными покрытиями, нанесёнными на торцы стержня. Лазер работал в импульсном режиме, излучая свет с длиной волны 694,3 нм.

Первым создав лазер, Майман победил в соревновании, в котором участвовали многие сильнейшие игроки того времени, включая такие, как Bell Labs, RCA Labs, Lincoln Labs и IBM[8].

Краткое сообщение о своём достижении Майман опубликовал в журнале Nature, вышедшем в свет 6 августа 1960 года[9]. Небезынтересно, что первоначально свою статью Майман направил в журнал Physical Review Letters, однако получил от редакции отказ. Позже С. Пастернак, бывший в описываемое время редактором журнала, объяснял отказ в публикации тем, что Майман в июне 1960-го года уже опубликовал статью, посвящённую возбуждению рубина светом, и новая статья показалась Пастернаку простым дополнением к уже опубликованному материалу. Желая быстрее опубликовать результаты работы, Майман направил их в редакцию Nature, где они были приняты к печати, хотя обычно отбор статей в Nature осуществлялся более строго, чем в Physical Review Letters[7].

Оценивая значение статьи Маймана, опубликованной в Nature, нобелевский лауреат Ч. Таунс в 2003 году писал, что она столь коротка и имеет столь много действенных последствий, что в расчёте на одно опубликованное слово является самой влиятельной среди всех превосходных статей, опубликованных в Nature в двадцатом столетии[7].

Позднее Майман основал собственную компанию «Корад Корпорейшн», которая стала ведущим разработчиком и изготовителем мощных лазеров.

Был членом Национальной академии наук и Национальной академии инженерных наук США, включён в Национальный зал славы изобретателей[8].

Награды

Напишите отзыв о статье "Майман, Теодор"

Примечания

  1. [adr.coalliance.org/codu/fez/eserv/codu:55059/B121.02.0010.0006.00002_access.pdf The West End Press]
  2. [www.nytimes.com/2007/05/11/obituaries/11maiman.html?pagewanted=print&_r=0 Theodore Maiman, 79, Dies; Demonstrated First Laser]
  3. [www.laserinventor.com/bio.html About Theodore Maiman]
  4. [obmsscience7.wikispaces.com/Theodore+H.+Maiman Madelynn Knudtson «Theodore H. Maiman»]
  5. 1 2 [www.nndb.com/people/523/000241797/ Theodore Maiman] (англ.). NNDB. Проверено 12 декабря 2013.
  6. [www.hrl.com/lasers/lsr_maimanbio.html Dr. Theodore Maiman (1927-2007)] (англ.). HLR Laboratories, LLC. Проверено 12 декабря 2013.
  7. 1 2 3 Charles H. Townes. [press.uchicago.edu/Misc/Chicago/284158_townes.html The first laser] // A Century of Nature: Twenty-One Discoveries that Changed Science and the World / Ed. Laura Garwin and Tim Lincoln. — Chicago: University of Chicago Press, 2003. — 380 p. — ISBN 0-226-28413-1.
  8. 1 2 [www.ieeeghn.org/wiki/index.php/Theodore_H._Maiman Theodore H. Maiman] (англ.). IEEE Global History Network. Проверено 12 декабря 2013.
  9. [www.nature.com/nature/journal/v187/n4736/abs/187493a0.html Stimulated Optical Radiation in Ruby] (англ.). Nature. Проверено 11 декабря 2013.

Литература

  • Храмов Ю. А. Мейман Теодор Гарольд (Maiman Theodore Harold) // Физики: Биографический справочник / Под ред. А. И. Ахиезера. — Изд. 2-е, испр. и дополн. — М.: Наука, 1983. — С. 182. — 400 с. — 200 000 экз. (в пер.)

Ссылки

  •  [youtube.com/watch?v=h5ZgJBuq4XY Ted Maiman Recalls the Birth of the Laser]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Майман, Теодор

– Нет, после обеда, – сказал старый граф, видимо, в этом чтении предвидевший большое удовольствие.
За обедом, за которым пили шампанское за здоровье нового Георгиевского кавалера, Шиншин рассказывал городские новости о болезни старой грузинской княгини, о том, что Метивье исчез из Москвы, и о том, что к Растопчину привели какого то немца и объявили ему, что это шампиньон (так рассказывал сам граф Растопчин), и как граф Растопчин велел шампиньона отпустить, сказав народу, что это не шампиньон, а просто старый гриб немец.
– Хватают, хватают, – сказал граф, – я графине и то говорю, чтобы поменьше говорила по французски. Теперь не время.
– А слышали? – сказал Шиншин. – Князь Голицын русского учителя взял, по русски учится – il commence a devenir dangereux de parler francais dans les rues. [становится опасным говорить по французски на улицах.]
– Ну что ж, граф Петр Кирилыч, как ополченье то собирать будут, и вам придется на коня? – сказал старый граф, обращаясь к Пьеру.
Пьер был молчалив и задумчив во все время этого обеда. Он, как бы не понимая, посмотрел на графа при этом обращении.
– Да, да, на войну, – сказал он, – нет! Какой я воин! А впрочем, все так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может.
После обеда граф уселся покойно в кресло и с серьезным лицом попросил Соню, славившуюся мастерством чтения, читать.
– «Первопрестольной столице нашей Москве.
Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любезное наше отечество», – старательно читала Соня своим тоненьким голоском. Граф, закрыв глаза, слушал, порывисто вздыхая в некоторых местах.
Наташа сидела вытянувшись, испытующе и прямо глядя то на отца, то на Пьера.
Пьер чувствовал на себе ее взгляд и старался не оглядываться. Графиня неодобрительно и сердито покачивала головой против каждого торжественного выражения манифеста. Она во всех этих словах видела только то, что опасности, угрожающие ее сыну, еще не скоро прекратятся. Шиншин, сложив рот в насмешливую улыбку, очевидно приготовился насмехаться над тем, что первое представится для насмешки: над чтением Сони, над тем, что скажет граф, даже над самым воззванием, ежели не представится лучше предлога.
Прочтя об опасностях, угрожающих России, о надеждах, возлагаемых государем на Москву, и в особенности на знаменитое дворянство, Соня с дрожанием голоса, происходившим преимущественно от внимания, с которым ее слушали, прочла последние слова: «Мы не умедлим сами стать посреди народа своего в сей столице и в других государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на поражение оного, везде, где только появится. Да обратится погибель, в которую он мнит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!»
– Вот это так! – вскрикнул граф, открывая мокрые глаза и несколько раз прерываясь от сопенья, как будто к носу ему подносили склянку с крепкой уксусной солью. – Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего не пожалеем.
Шиншин еще не успел сказать приготовленную им шутку на патриотизм графа, как Наташа вскочила с своего места и подбежала к отцу.
– Что за прелесть, этот папа! – проговорила она, целуя его, и она опять взглянула на Пьера с тем бессознательным кокетством, которое вернулось к ней вместе с ее оживлением.
– Вот так патриотка! – сказал Шиншин.
– Совсем не патриотка, а просто… – обиженно отвечала Наташа. – Вам все смешно, а это совсем не шутка…
– Какие шутки! – повторил граф. – Только скажи он слово, мы все пойдем… Мы не немцы какие нибудь…
– А заметили вы, – сказал Пьер, – что сказало: «для совещания».
– Ну уж там для чего бы ни было…
В это время Петя, на которого никто не обращал внимания, подошел к отцу и, весь красный, ломающимся, то грубым, то тонким голосом, сказал:
– Ну теперь, папенька, я решительно скажу – и маменька тоже, как хотите, – я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что я не могу… вот и всё…
Графиня с ужасом подняла глаза к небу, всплеснула руками и сердито обратилась к мужу.
– Вот и договорился! – сказала она.
Но граф в ту же минуту оправился от волнения.
– Ну, ну, – сказал он. – Вот воин еще! Глупости то оставь: учиться надо.
– Это не глупости, папенька. Оболенский Федя моложе меня и тоже идет, а главное, все равно я не могу ничему учиться теперь, когда… – Петя остановился, покраснел до поту и проговорил таки: – когда отечество в опасности.
– Полно, полно, глупости…
– Да ведь вы сами сказали, что всем пожертвуем.
– Петя, я тебе говорю, замолчи, – крикнул граф, оглядываясь на жену, которая, побледнев, смотрела остановившимися глазами на меньшого сына.
– А я вам говорю. Вот и Петр Кириллович скажет…
– Я тебе говорю – вздор, еще молоко не обсохло, а в военную службу хочет! Ну, ну, я тебе говорю, – и граф, взяв с собой бумаги, вероятно, чтобы еще раз прочесть в кабинете перед отдыхом, пошел из комнаты.
– Петр Кириллович, что ж, пойдем покурить…
Пьер находился в смущении и нерешительности. Непривычно блестящие и оживленные глаза Наташи беспрестанно, больше чем ласково обращавшиеся на него, привели его в это состояние.
– Нет, я, кажется, домой поеду…