Марийский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Марийский язык
Самоназвание:

Марий йылме

Страны:

Россия

Регионы:

Марий Эл, Башкортостан, Татарстан, Свердловская область, Кировская область

Официальный статус:

Марий Эл Марий Эл

Общее число говорящих:
  • лугово-восточный:

365 316 (2010)

23 062 (2010)[1]

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Уральская семья

Финно-угорская ветвь
Финно-волжская группа

Родственные языки: эрзянский, мокшанский

Письменность:

кириллица (Марийская письменность)

ГОСТ 7.75–97:

мач 445

См. также: Проект:Лингвистика

Мари́йский язы́к (или лугово-восточный марийский) — один из финно-угорских языков. Распространён среди марийцев, главным образом в Республике Марий Эл и Башкортостане. Старое название — «черемисский язык».

Принадлежит к финно-пермской группе этих языков (наряду с прибалтийско-финскими, саамскими, мордовскими, удмуртским и коми языками). Помимо Марий Эл распространён также в бассейне реки Вятки и восточнее, до Урала. В марийском (лугово-восточном марийском) языке выделяют несколько диалектов и говоров: луговой, распространённый исключительно на луговом берегу (у Йошкар-Олы); а также примыкающие к луговому т. н. восточные (уральские) говоры (в Башкортостане, Свердловской области, Удмуртии и др.); на северо-западном наречии лугового марийского языка разговаривают в Нижегородской области и некоторых районах Кировской области. Отдельно выделяется горномарийский язык, распространённый преимущественно на горном правом берегу Волги (около Козьмодемьянска) и отчасти на луговом левом её берегу — на западе Марий Эл.

Лугово-восточный марийский язык, наряду с горномарийским и русским языками, является одним из государственных языков Республики Марий Эл[2].





Численность

Лугово-восточный марийский

Федеральный округ/Субъект РФ Численность в 2002 году

(% от общей численности)

Приволжский ФО, в том числе 413 209 (91,6 %)
- Республика Марий Эл 254 108 (56,3 %)
- Республика Башкортостан 95 405 (21,2 %)
- Республика Татарстан 15 435 (3,4 %)
- Кировская область 28 161 (6,2 %)
- Удмуртская республика 6 981 (1,6 %)
Уральский ФО, в том числе 21 818 (4,8 %)
- Свердловская область 14 770 (3,2 %)
Южный ФО 4 942 (1,1 %)
Сибирский ФО 4 016 (0,9 %)
Центральный ФО 3 295 (0,7 %)
Северо-Западный ФО 2 783 (0,6 %)
Дальневосточный ФО 970 (0,2 %)
ВСЕГО 451 033 (100 %)

Горномарийский

История языка

История марийского языка сравнительно мало известна. Достоверно известно лишь то, что он сформировался в Поволжье, но на территориях гораздо более западных, чем современные территории его распространения. Некоторую опору в деле установления хронологических дат дают заимствования. Так, можно утверждать, что переход старого /с/ в /ш/ произошёл в марийском языке позднее начала татарского влияния, то есть не раньше XIII века.

Письменность

Марийская письменность на основе кириллицы возникла во второй половине XVIII века. Нынешний алфавит (с некоторыми изменениями) используется с 1870-х годов. На марийском языке выходят журналы «Ончыко» («Вперёд»), «Пачемыш» («Оса»), «Шум-чӧн изолык» («Поляна нашего сердца»), газеты «Кугарня» («Пятница»), «Марий Эл», «Чолман» («Кама») и «Морко мланде» («Моркинская земля»).

Лингвистическая характеристика

Фонетика

В настоящее время литературные марийские языки (горномарийский и луговомарийский) пользуются письмом, построенным на основе т. н. русской гражданской азбуки. Построение письма рационально, принцип его — фонетический. Состав буквенных знаков следующий:

  1. Гласные: а, о, у, ӧ, ӱ, э, и, также ы̆ и (горн.) ӹ;
    ӧ, ӱ — это передние гласные, соответствующие задним о, у;
    ы̆ — это редуцированный (ослабленный) задний гласный;
    ӹ — это редуцированный (ослабленный) передний гласный;
    й — это гласный в функции согласного (неслоговой)
  2. Согласные:
Заднеяз. Переднеяз. Губные
Взрыв. звонк. г д б
« глух. к т п
Длит. звонк. з ж в
 » глух. с ш
Взрыв.-длит. глух. ц (горн.) ч
Л-овые л ль
Р-овые р
Носовые Н н нь м

«г» и «д» в большинстве положений произносятся с ослабленным взрывом, так что многие исследователи принимают их в большинстве положений за длительные согласные (что неверно); иногда с ослабленным взрывом произносятся и другие взрывные согласные, «в» произносится как губно-губной длительный звонкий согласный; «л» — т. н. «среднее» («европейское»).

Сингармонизм

По своему фонетическому строю марийский язык весьма своеобразен, и в этом отношении он резко отличается от других финно-угорских языков. И гласные и согласные подчиняются сингармонизму. Особенно полно развит сингармонизм в горном наречии.

Если в каком-либо слоге имеются а, о, у или ы̆, то в последующих слогах выступают кроме э и и только а, о, у или ы̆; если же в каком-либо слоге имеются ӧ, ӱ или ӹ, то в последующих слогах выступают кроме э и и только ӧ, ӱ или ӹ. В слогах с ӧ, ӱ, ӹ, а также э и и согласные (кроме ль и нь, которые всегда мягки) звучат полумягко. В луговом наречии сингармонизм действует несколько более ограниченно.

Морфология

Агглютинативный язык с весьма развитым склонением существительных (одиннадцать падежей, два числа, семь форм притяжательности, а именно отсутствие, «мой», «твой», «его», «наш», «ваш», «их») и сравнительно слабо развитым спряжением (шесть лиц-чисел, небольшое число времен и наклонений). Относительно небольшое число падежей компенсируется использованием послелогов. Как и в других финно-угорских языках, отсутствует категория рода.

Словообразование построено на словосложении и суффиксации.

В области синтаксиса характерны отсутствие согласования, кроме согласования глагола с существительным в лице и числе, и употребление отрицательного глагола, при котором знаменательный глагол заменяется особыми отглагольными восполнительными формами.

Числительные

Количественные числительные в марийском языке имеют краткую и полную форму.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 20
Ик, и́кте (и́кыт, и́ктыт) Кок, ко́кыт (ко́ктыт) Кум, ку́мыт Ныл, ны́лыт Виз (вич), ви́зыт Куд, ку́дыт Шым, шы́мыт Канда́ш, канда́ше Инде́ш, инде́ше Лу Лати́к, лати́кыт Ко́ло
30 40 50 60 70 80 90 100 1000 10000 1000000 1000000000
Ку́мло Ны́лле Ви́тле Ку́дло Шы́мле Кандашле Индешле Шӱдӧ Тӱжем Тӱмем Амион Камысыр

Местоимения

Правописание Местоимение
Мый Я
Тый Ты
Тудо Он, она, оно
Ме Мы
Те Вы
Нуно Они

Лексика

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В словаре марийского языка обычно устанавливают много наслоений. На время до н. э. падают заимствования из речи ариев юго-восточной Европы. На время с VII века падают заимствования из речи волжских булгар. Число этих заимствований колоссально. Причина проникновения в марийский язык такого числа волжско-булгарских заимствований заключается несомненно в том, что марийцы в течение многих веков жили в сфере напряженного экономического, политического и культурного воздействия волжских булгар.

На более позднее время падают заимствования из татарского и русского языка.

История изучения

Первые записи связного текста на марийском языке появляются в XVII веке. Голландский политик и картограф Николаас Витсен в своей книге «Северная и Восточная Тартария» (второе издание 1705 года) поместил текст молитвы «Отче наш» на марийском языке, записанный во время посещения им России в 16641667 годах[3].

Первые исследования марийского языка появляются в начале XVIII века.

Первая грамматика горного наречия — «Черемисская грамматика», Казань, 1837 (без имени автора). Первая грамматика лугового наречия — «Сочинения, принадлежащие к грамматике черемисского языка», СПБ, 1775 (архиепископа Вениамина Пуцека-Григоровича). В дальнейшем изучение марийского языка ведется русскими, финскими и венгерскими учеными. В советское время изучением марийского языка занимались, в основном, марийские ученые. Марийский язык ещё не достаточно изучен.

В настоящее время существует два в достаточной мере оформленных литературных марийских языка: марийский луговой и марийский горный. Некоторые вопросы строительства этих литературных языков до сих пор однако не являются вполне разрешёнными. Не вполне благополучно обстоит, например, дело со словарём реконструктивного периода.

В культуре

В 2012 году вышел в прокат российский фильм «Небесные жёны луговых мари», полностью снятый на марийском языке.

См. также


Напишите отзыв о статье "Марийский язык"

Примечания

  1. [www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/per-itog/tab6.xls Перепись-2010]
  2. [zakon.scli.ru/ru/legal_texts/legislation_RF/printable.php?do4=document&id4=98038fef-0484-4f00-b237-598aa4b6a27e Закон Республики Марий Эл от 26 октября 1995 года № 290-III (ред. от 10.03.2011) «О языках в Республике Марий Эл».]
  3. [www.elupuu.org/index.php?id=332 Первые переводческие работы богослужебных текстов на марийском языке. Elupuu — Древо жизни]

Источники

Библиография:

  • Троицкий В. П., Черемисско-русский словарь, Казань, 1894 (горн. и лугов.);
  • Васильев В. М., Записки по грамматике народа мари, Казань, 1918 (горн. и лугов.);
  • Шорин В. С., Маро-русский словарь горного наречия, Казань, 1920;
  • Кармазин Г. Г., Материалы к изучению марийского языка, Краснококшайск, 1925 (лугов.);
  • Его же, Учебник марийского языка лугово-восточного наречия, Йошкар-Ола, 1929;
  • Васильев В. М., Марий Мутэр (словарь горн. и лугов.), Центриздат, М., 1929;
  • Castrén M. A., Elementa grammaticae tscheremissicae, Kuopio, 1845 (горн.);
  • Wiedemann F., Versuch einer Grammatik der tscheremissischen Sprache, SPB, 1847 (горн.);
  • Budenz J., Erdei és hegyi cseremisz szótár, Pest, 1866 (мар., венг., лат. словарь, горн. и лугов.);
  • Szilasi M., Cseremisz szótár, Budapest, 1901 (мар., венг., нем. словарь горн. и лугов.);
  • Ramstedt C., Bergtscheremissische Sprachstudien, Helsingfors, 1902 (кроме текстов мар., нем. словарь, горн.);
  • Beke О., Cseremisz nyelvtan, Budapest, 1911 (грам. горн. и лугов.);
  • Räsänen M., Die tschuwassischen Lehnwörter im Tscheremissischen, Helsinki, 1920;
  • Lewy E., Tscheremissische Grammatik, Lpz., 1922 (лугов.);
  • Wichmann Y., Tscheremissische Texte mit Wörterverzeichnis und grammatikalischem Abriss, Helsingfors, 1923 (кроме текстов словарь и грам. очерк, горн. и лугов.);
  • Räsänen, Die tatarischen Lehnwörter im Tscheremissischen, Helsinki, 1923.

Часть материалов предоставлена проектом Фундаментальная электронная библиотека [slovari.yandex.ru/cgi-bin/art.pl?art=litenc/le6/le6-7981.htm&encpage=litenc «Русская литература и фольклор»](недоступная ссылка с 14-06-2016 (2928 дней)) (© 2004 ФЭБ) Д. Бубрих.

Ссылки

«Википедия» содержит раздел
на луговомарийском языке
«Тӱҥ лаштык»

«Википедия» содержит раздел
на горномарийском языке
«Тӹнг ӹлӹштӓш»

В Викисловаре список слов луговомарийского языка содержится в категории «Марийский язык»
В Викисловаре список слов горномарийского языка содержится в категории «Горномарийский язык»
  • [www.kmatsum.info/mari/eng/ Сайт Кадзуто Мацумуры о марийском языке] (англ.) (яп.)
[www.kmatsum.info/mari/mardic/ на нём лугово-марийско-русско-японский словарь]
  • [www.marlamuter.org/ Электронные марийские словари, марийские словари онлайн. Марийская грамматика]
  • [dict.marlamuter.ru/ Электронные марийские словари онлайн.]
  • [dict.komikyv.ru/index.php/index/8.xhtml Большой марийско-русский словарь онлайн.]
  • [mari.finno-ugristik.at/dict.php Mari Multilingual Dictionary]
  • [fulib.ru/books.php?action=viewMariyielme Финно-угорская электронная библиотека]
  • [fulr.karelia.ru/cgi-bin/flib/view.cgi?id=46 Электронная коллекция изданий на марийском языке]

Отрывок, характеризующий Марийский язык

Князь Багратион посмотрел на Тушина и, видимо не желая выказать недоверия к резкому суждению Болконского и, вместе с тем, чувствуя себя не в состоянии вполне верить ему, наклонил голову и сказал Тушину, что он может итти. Князь Андрей вышел за ним.
– Вот спасибо: выручил, голубчик, – сказал ему Тушин.
Князь Андрей оглянул Тушина и, ничего не сказав, отошел от него. Князю Андрею было грустно и тяжело. Всё это было так странно, так непохоже на то, чего он надеялся.

«Кто они? Зачем они? Что им нужно? И когда всё это кончится?» думал Ростов, глядя на переменявшиеся перед ним тени. Боль в руке становилась всё мучительнее. Сон клонил непреодолимо, в глазах прыгали красные круги, и впечатление этих голосов и этих лиц и чувство одиночества сливались с чувством боли. Это они, эти солдаты, раненые и нераненые, – это они то и давили, и тяготили, и выворачивали жилы, и жгли мясо в его разломанной руке и плече. Чтобы избавиться от них, он закрыл глаза.
Он забылся на одну минуту, но в этот короткий промежуток забвения он видел во сне бесчисленное количество предметов: он видел свою мать и ее большую белую руку, видел худенькие плечи Сони, глаза и смех Наташи, и Денисова с его голосом и усами, и Телянина, и всю свою историю с Теляниным и Богданычем. Вся эта история была одно и то же, что этот солдат с резким голосом, и эта то вся история и этот то солдат так мучительно, неотступно держали, давили и все в одну сторону тянули его руку. Он пытался устраняться от них, но они не отпускали ни на волос, ни на секунду его плечо. Оно бы не болело, оно было бы здорово, ежели б они не тянули его; но нельзя было избавиться от них.
Он открыл глаза и поглядел вверх. Черный полог ночи на аршин висел над светом углей. В этом свете летали порошинки падавшего снега. Тушин не возвращался, лекарь не приходил. Он был один, только какой то солдатик сидел теперь голый по другую сторону огня и грел свое худое желтое тело.
«Никому не нужен я! – думал Ростов. – Некому ни помочь, ни пожалеть. А был же и я когда то дома, сильный, веселый, любимый». – Он вздохнул и со вздохом невольно застонал.
– Ай болит что? – спросил солдатик, встряхивая свою рубаху над огнем, и, не дожидаясь ответа, крякнув, прибавил: – Мало ли за день народу попортили – страсть!
Ростов не слушал солдата. Он смотрел на порхавшие над огнем снежинки и вспоминал русскую зиму с теплым, светлым домом, пушистою шубой, быстрыми санями, здоровым телом и со всею любовью и заботою семьи. «И зачем я пошел сюда!» думал он.
На другой день французы не возобновляли нападения, и остаток Багратионова отряда присоединился к армии Кутузова.



Князь Василий не обдумывал своих планов. Он еще менее думал сделать людям зло для того, чтобы приобрести выгоду. Он был только светский человек, успевший в свете и сделавший привычку из этого успеха. У него постоянно, смотря по обстоятельствам, по сближениям с людьми, составлялись различные планы и соображения, в которых он сам не отдавал себе хорошенько отчета, но которые составляли весь интерес его жизни. Не один и не два таких плана и соображения бывало у него в ходу, а десятки, из которых одни только начинали представляться ему, другие достигались, третьи уничтожались. Он не говорил себе, например: «Этот человек теперь в силе, я должен приобрести его доверие и дружбу и через него устроить себе выдачу единовременного пособия», или он не говорил себе: «Вот Пьер богат, я должен заманить его жениться на дочери и занять нужные мне 40 тысяч»; но человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен, и князь Василий сближался с ним и при первой возможности, без приготовления, по инстинкту, льстил, делался фамильярен, говорил о том, о чем нужно было.
Пьер был у него под рукою в Москве, и князь Василий устроил для него назначение в камер юнкеры, что тогда равнялось чину статского советника, и настоял на том, чтобы молодой человек с ним вместе ехал в Петербург и остановился в его доме. Как будто рассеянно и вместе с тем с несомненной уверенностью, что так должно быть, князь Василий делал всё, что было нужно для того, чтобы женить Пьера на своей дочери. Ежели бы князь Василий обдумывал вперед свои планы, он не мог бы иметь такой естественности в обращении и такой простоты и фамильярности в сношении со всеми людьми, выше и ниже себя поставленными. Что то влекло его постоянно к людям сильнее или богаче его, и он одарен был редким искусством ловить именно ту минуту, когда надо и можно было пользоваться людьми.
Пьер, сделавшись неожиданно богачом и графом Безухим, после недавнего одиночества и беззаботности, почувствовал себя до такой степени окруженным, занятым, что ему только в постели удавалось остаться одному с самим собою. Ему нужно было подписывать бумаги, ведаться с присутственными местами, о значении которых он не имел ясного понятия, спрашивать о чем то главного управляющего, ехать в подмосковное имение и принимать множество лиц, которые прежде не хотели и знать о его существовании, а теперь были бы обижены и огорчены, ежели бы он не захотел их видеть. Все эти разнообразные лица – деловые, родственники, знакомые – все были одинаково хорошо, ласково расположены к молодому наследнику; все они, очевидно и несомненно, были убеждены в высоких достоинствах Пьера. Беспрестанно он слышал слова: «С вашей необыкновенной добротой» или «при вашем прекрасном сердце», или «вы сами так чисты, граф…» или «ежели бы он был так умен, как вы» и т. п., так что он искренно начинал верить своей необыкновенной доброте и своему необыкновенному уму, тем более, что и всегда, в глубине души, ему казалось, что он действительно очень добр и очень умен. Даже люди, прежде бывшие злыми и очевидно враждебными, делались с ним нежными и любящими. Столь сердитая старшая из княжен, с длинной талией, с приглаженными, как у куклы, волосами, после похорон пришла в комнату Пьера. Опуская глаза и беспрестанно вспыхивая, она сказала ему, что очень жалеет о бывших между ними недоразумениях и что теперь не чувствует себя вправе ничего просить, разве только позволения, после постигшего ее удара, остаться на несколько недель в доме, который она так любила и где столько принесла жертв. Она не могла удержаться и заплакала при этих словах. Растроганный тем, что эта статуеобразная княжна могла так измениться, Пьер взял ее за руку и просил извинения, сам не зная, за что. С этого дня княжна начала вязать полосатый шарф для Пьера и совершенно изменилась к нему.
– Сделай это для нее, mon cher; всё таки она много пострадала от покойника, – сказал ему князь Василий, давая подписать какую то бумагу в пользу княжны.
Князь Василий решил, что эту кость, вексель в 30 т., надо было всё таки бросить бедной княжне с тем, чтобы ей не могло притти в голову толковать об участии князя Василия в деле мозаикового портфеля. Пьер подписал вексель, и с тех пор княжна стала еще добрее. Младшие сестры стали также ласковы к нему, в особенности самая младшая, хорошенькая, с родинкой, часто смущала Пьера своими улыбками и смущением при виде его.
Пьеру так естественно казалось, что все его любят, так казалось бы неестественно, ежели бы кто нибудь не полюбил его, что он не мог не верить в искренность людей, окружавших его. Притом ему не было времени спрашивать себя об искренности или неискренности этих людей. Ему постоянно было некогда, он постоянно чувствовал себя в состоянии кроткого и веселого опьянения. Он чувствовал себя центром какого то важного общего движения; чувствовал, что от него что то постоянно ожидается; что, не сделай он того, он огорчит многих и лишит их ожидаемого, а сделай то то и то то, всё будет хорошо, – и он делал то, что требовали от него, но это что то хорошее всё оставалось впереди.
Более всех других в это первое время как делами Пьера, так и им самим овладел князь Василий. Со смерти графа Безухого он не выпускал из рук Пьера. Князь Василий имел вид человека, отягченного делами, усталого, измученного, но из сострадания не могущего, наконец, бросить на произвол судьбы и плутов этого беспомощного юношу, сына его друга, apres tout, [в конце концов,] и с таким огромным состоянием. В те несколько дней, которые он пробыл в Москве после смерти графа Безухого, он призывал к себе Пьера или сам приходил к нему и предписывал ему то, что нужно было делать, таким тоном усталости и уверенности, как будто он всякий раз приговаривал:
«Vous savez, que je suis accable d'affaires et que ce n'est que par pure charite, que je m'occupe de vous, et puis vous savez bien, que ce que je vous propose est la seule chose faisable». [Ты знаешь, я завален делами; но было бы безжалостно покинуть тебя так; разумеется, что я тебе говорю, есть единственно возможное.]
– Ну, мой друг, завтра мы едем, наконец, – сказал он ему однажды, закрывая глаза, перебирая пальцами его локоть и таким тоном, как будто то, что он говорил, было давным давно решено между ними и не могло быть решено иначе.
– Завтра мы едем, я тебе даю место в своей коляске. Я очень рад. Здесь у нас всё важное покончено. А мне уж давно бы надо. Вот я получил от канцлера. Я его просил о тебе, и ты зачислен в дипломатический корпус и сделан камер юнкером. Теперь дипломатическая дорога тебе открыта.
Несмотря на всю силу тона усталости и уверенности, с которой произнесены были эти слова, Пьер, так долго думавший о своей карьере, хотел было возражать. Но князь Василий перебил его тем воркующим, басистым тоном, который исключал возможность перебить его речь и который употреблялся им в случае необходимости крайнего убеждения.
– Mais, mon cher, [Но, мой милый,] я это сделал для себя, для своей совести, и меня благодарить нечего. Никогда никто не жаловался, что его слишком любили; а потом, ты свободен, хоть завтра брось. Вот ты всё сам в Петербурге увидишь. И тебе давно пора удалиться от этих ужасных воспоминаний. – Князь Василий вздохнул. – Так так, моя душа. А мой камердинер пускай в твоей коляске едет. Ах да, я было и забыл, – прибавил еще князь Василий, – ты знаешь, mon cher, что у нас были счеты с покойным, так с рязанского я получил и оставлю: тебе не нужно. Мы с тобою сочтемся.
То, что князь Василий называл с «рязанского», было несколько тысяч оброка, которые князь Василий оставил у себя.
В Петербурге, так же как и в Москве, атмосфера нежных, любящих людей окружила Пьера. Он не мог отказаться от места или, скорее, звания (потому что он ничего не делал), которое доставил ему князь Василий, а знакомств, зовов и общественных занятий было столько, что Пьер еще больше, чем в Москве, испытывал чувство отуманенности, торопливости и всё наступающего, но не совершающегося какого то блага.
Из прежнего его холостого общества многих не было в Петербурге. Гвардия ушла в поход. Долохов был разжалован, Анатоль находился в армии, в провинции, князь Андрей был за границей, и потому Пьеру не удавалось ни проводить ночей, как он прежде любил проводить их, ни отводить изредка душу в дружеской беседе с старшим уважаемым другом. Всё время его проходило на обедах, балах и преимущественно у князя Василия – в обществе толстой княгини, его жены, и красавицы Элен.