Мариямполе

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Мариямполе
Marijampolė
Флаг Герб
Страна
Литва
Уезд
Мариямпольский
Самоуправление
Координаты
Первое упоминание
Прежние названия
Капсукас
Город с
Площадь
21 км²
Высота центра
86 м
Население
44 910 человек (2011)
Названия жителей
мариямпольцы, мариямполец[1]
Часовой пояс
Официальный сайт
[www.marijampole.lt/ ijampole.lt]

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Мария́мполе (лит. Marijampolė, польск. Mariampol, «Мариамполь»; в 19551989 годах — Капсу́кас) — город на юго-западе Литвы, седьмой по количеству жителей; административный центр Мариямпольского уезда и Мариямпольского самоуправления. Центр литовского региона Сувалкия — одной из четырёх исторических областей страны.





География

Расположен в 231 км от Клайпеды, в 50 км к юго-западу от Каунаса и 139 км к западу от Вильнюса недалеко от границ с Польшей и Калининградской областью, в Сувалкии на реке Шешупе.

История

История города ведётся от деревни, упоминаемой в документах с 1667 года. С XVIII века в деревне уже действовал костёл. В 1717 году по соседству построена усадьба старосты Пренай графа Маркуса Антона Бутлера. Деревню граф Бутлер преобразовал в торговое местечко, получившее название Старополь. Развитию города содействовала деятельность монахов-мариан.

Король Польши и великий князь литовский Станислав Август Понятовский даровал городу магдебургские права 23 февраля 1792 года. После раздела Речи Посполитой с 1795 года Мариямполе входит в состав Пруссии как уездный город белостокского департамента провинции «Новой Восточной Пруссии» (Neue Ostpreussen).

После побед Наполеона над Пруссией в 18071815 годах входил в Варшавское герцогство. В 1815 году Мариамполь вошёл в состав Российской Империи, с 1816 относился к Августовскому воеводству Царства (Королевства) Польского Российской Империи. В 1837 году был отнесён к Августовской губернии, а 1867 — к Сувалкской губернии, был уездным городом этой губернии[2].

В 18201829 году через Мариямполе было проложено шоссе «Санкт-ПетербургВаршава».

В 1919 году Мариампольский уезд отошёл к Литве. С 1940 года и до 1991 года находился в составе СССР. С 9 апреля 1955 года назывался Капсукас и был центром Капсукского района Литовской ССР, СССР.

С 1991 года находится в составе Литвы.

Население

Насчитывается 47 244 жителей (2007; в 2005 году — 47 613). Относится к городам с относительно однородным в этническом отношении составом: 97,4% литовцев, 1,02% русских, 0.28% поляков.

Экономика

Центр промышленности. В начале 1990-х годов пользовался известностью как перевалочный путь торговли автомобилями из Германии.

В самоуправление Мариямполе входит три староства (сянюнии).

Действуют драматический театр, гимназия (основана в 1870 году) и семь средних школ, несколько начальных школ и учреждений дошкольного воспитания.

В городе установлены памятники Йонасу Яблонскису, писателю Винцасу Миколайтису-Путинасу и другим выдающимся деятелям литовской культуры, биографически связанным с Мариямполе.

Название

Названием своим город обязан монахам-марианам, то есть братьям конгрегации Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии, приглашённым сюда в 1758 году графиней П. Бутлер, владелицей здешнего небольшого селения, и построившим здесь монастырь.

В 19561989 годах город официально назывался Капсукас — по партийному псевдониму деятеля Коммунистической партии Литвы Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса.

Герб

Герб Мариямполе изображает Святого Георгия, поражающего дракона. Исторический герб, дарованный вместе с правами города в 1792 году, восстановлен 18 декабря 1997 года.

Известные люди

В мариямпольской гимназии учились языковед Йонас Яблонскис, общественный деятель Йонас Басанавичюс, поэт и композитор Винцас Кудирка, поэты Пранас Вайчайтис и Йонас Мачис-Кекштас, писатели Казис Борута, Мотеюс Густайтис, Винцас Миколайтис-Путинас, Казис Пуйда, Винцас Рамонас, поэтесса Саломея Нерис, дипломат Пятрас Климас, президент Литвы Казис Гринюс, блаженный Юргис Матулайтис, семиотик Альгирдас Юлюс Греймас, фармаколог Станислав Чирвинский, Альбина Тумкявичене-Симокайтите и многие другие выдающиеся деятели искусства, науки, государственные и общественные деятели[3]. В июле 1987 года была освящена капелла Блаженного Юргиса Матулайтиса в костёле Мариямполе, где над алтарём установлен реликварий с его останками.

Интересные факты

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

С конца 90-х годов прошлого века и до 2009 в городе располагался самый крупный не только в Литве, но и во всей Европе автомобильный рынок, по базарным дням на который собиралось до 5000 автомобилей. В те же годы за Мариямполем закрепился неофициальный статус автомобильной столицы Литвы.

На одном из городских кладбищ, в православном секторе, находится так называемая могила сына Ленина и Инессы Арманд (однако историки этот факт опровергают) — капитана Андрея Александровича Арманда (1903—1944)[4][5], погибшего здесь в боях с немецкими войсками при штурме города в 1944 году. Эту могилу как достопримечательность даже показывали местные власти послу РФ во время его визита в Мариямполь в начале первых годов XXI века.

Города-побратимы

Напишите отзыв о статье "Мариямполе"

Примечания

  1. Городецкая И. Л., Левашов Е. А.  [books.google.com/books?id=Do8dAQAAMAAJ&dq=%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%8F%D0%BC%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B5 Мариямполе] // Русские названия жителей: Словарь-справочник. — М.: АСТ, 2003. — С. 184. — 363 с. — 5000 экз. — ISBN 5-17-016914-0.
  2. [slovari.yandex.ru/Мариамполь/Брокгауз%20и%20Ефрон/Мариамполь/ Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона](недоступная ссылка с 14-06-2016 (1483 дня))
  3. [ausis.gf.vu.lt/mg/nr/2000/03/3pec.html Vincas Peckus Marijampolės gimnazijai — per 130 metų] (лит.)
  4. [obd-memorial.ru/html/info.htm?id=75038224 ОБД Мемориал]
  5. [obd-memorial.ru/html/info.htm?id=75951038 ОБД Мемориал]

Топографические карты

  • Лист карты N-34-XVIII Капсукас. Масштаб: 1 : 200 000. Состояние местности на 1972-1985 год. Издание 1987 г.

Ссылки


Отрывок, характеризующий Мариямполе

На другое утро приезжие спали с дороги до 10 го часа.
В предшествующей комнате валялись сабли, сумки, ташки, раскрытые чемоданы, грязные сапоги. Вычищенные две пары со шпорами были только что поставлены у стенки. Слуги приносили умывальники, горячую воду для бритья и вычищенные платья. Пахло табаком и мужчинами.
– Гей, Г'ишка, т'убку! – крикнул хриплый голос Васьки Денисова. – Ростов, вставай!
Ростов, протирая слипавшиеся глаза, поднял спутанную голову с жаркой подушки.
– А что поздно? – Поздно, 10 й час, – отвечал Наташин голос, и в соседней комнате послышалось шуршанье крахмаленных платьев, шопот и смех девичьих голосов, и в чуть растворенную дверь мелькнуло что то голубое, ленты, черные волоса и веселые лица. Это была Наташа с Соней и Петей, которые пришли наведаться, не встал ли.
– Николенька, вставай! – опять послышался голос Наташи у двери.
– Сейчас!
В это время Петя, в первой комнате, увидав и схватив сабли, и испытывая тот восторг, который испытывают мальчики, при виде воинственного старшего брата, и забыв, что сестрам неприлично видеть раздетых мужчин, отворил дверь.
– Это твоя сабля? – кричал он. Девочки отскочили. Денисов с испуганными глазами спрятал свои мохнатые ноги в одеяло, оглядываясь за помощью на товарища. Дверь пропустила Петю и опять затворилась. За дверью послышался смех.
– Николенька, выходи в халате, – проговорил голос Наташи.
– Это твоя сабля? – спросил Петя, – или это ваша? – с подобострастным уважением обратился он к усатому, черному Денисову.
Ростов поспешно обулся, надел халат и вышел. Наташа надела один сапог с шпорой и влезала в другой. Соня кружилась и только что хотела раздуть платье и присесть, когда он вышел. Обе были в одинаковых, новеньких, голубых платьях – свежие, румяные, веселые. Соня убежала, а Наташа, взяв брата под руку, повела его в диванную, и у них начался разговор. Они не успевали спрашивать друг друга и отвечать на вопросы о тысячах мелочей, которые могли интересовать только их одних. Наташа смеялась при всяком слове, которое он говорил и которое она говорила, не потому, чтобы было смешно то, что они говорили, но потому, что ей было весело и она не в силах была удерживать своей радости, выражавшейся смехом.
– Ах, как хорошо, отлично! – приговаривала она ко всему. Ростов почувствовал, как под влиянием жарких лучей любви, в первый раз через полтора года, на душе его и на лице распускалась та детская улыбка, которою он ни разу не улыбался с тех пор, как выехал из дома.
– Нет, послушай, – сказала она, – ты теперь совсем мужчина? Я ужасно рада, что ты мой брат. – Она тронула его усы. – Мне хочется знать, какие вы мужчины? Такие ли, как мы? Нет?
– Отчего Соня убежала? – спрашивал Ростов.
– Да. Это еще целая история! Как ты будешь говорить с Соней? Ты или вы?
– Как случится, – сказал Ростов.
– Говори ей вы, пожалуйста, я тебе после скажу.
– Да что же?
– Ну я теперь скажу. Ты знаешь, что Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу для нее. Вот посмотри. – Она засучила свой кисейный рукав и показала на своей длинной, худой и нежной ручке под плечом, гораздо выше локтя (в том месте, которое закрыто бывает и бальными платьями) красную метину.
– Это я сожгла, чтобы доказать ей любовь. Просто линейку разожгла на огне, да и прижала.
Сидя в своей прежней классной комнате, на диване с подушечками на ручках, и глядя в эти отчаянно оживленные глаза Наташи, Ростов опять вошел в тот свой семейный, детский мир, который не имел ни для кого никакого смысла, кроме как для него, но который доставлял ему одни из лучших наслаждений в жизни; и сожжение руки линейкой, для показания любви, показалось ему не бесполезно: он понимал и не удивлялся этому.
– Так что же? только? – спросил он.
– Ну так дружны, так дружны! Это что, глупости – линейкой; но мы навсегда друзья. Она кого полюбит, так навсегда; а я этого не понимаю, я забуду сейчас.
– Ну так что же?
– Да, так она любит меня и тебя. – Наташа вдруг покраснела, – ну ты помнишь, перед отъездом… Так она говорит, что ты это всё забудь… Она сказала: я буду любить его всегда, а он пускай будет свободен. Ведь правда, что это отлично, благородно! – Да, да? очень благородно? да? – спрашивала Наташа так серьезно и взволнованно, что видно было, что то, что она говорила теперь, она прежде говорила со слезами.
Ростов задумался.
– Я ни в чем не беру назад своего слова, – сказал он. – И потом, Соня такая прелесть, что какой же дурак станет отказываться от своего счастия?
– Нет, нет, – закричала Наташа. – Мы про это уже с нею говорили. Мы знали, что ты это скажешь. Но это нельзя, потому что, понимаешь, ежели ты так говоришь – считаешь себя связанным словом, то выходит, что она как будто нарочно это сказала. Выходит, что ты всё таки насильно на ней женишься, и выходит совсем не то.
Ростов видел, что всё это было хорошо придумано ими. Соня и вчера поразила его своей красотой. Нынче, увидав ее мельком, она ему показалась еще лучше. Она была прелестная 16 тилетняя девочка, очевидно страстно его любящая (в этом он не сомневался ни на минуту). Отчего же ему было не любить ее теперь, и не жениться даже, думал Ростов, но теперь столько еще других радостей и занятий! «Да, они это прекрасно придумали», подумал он, «надо оставаться свободным».
– Ну и прекрасно, – сказал он, – после поговорим. Ах как я тебе рад! – прибавил он.
– Ну, а что же ты, Борису не изменила? – спросил брат.
– Вот глупости! – смеясь крикнула Наташа. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу.
– Вот как! Так ты что же?
– Я? – переспросила Наташа, и счастливая улыбка осветила ее лицо. – Ты видел Duport'a?
– Нет.
– Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что такое. – Наташа взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
– Ведь стою? ведь вот, – говорила она; но не удержалась на цыпочках. – Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори.
Ростов так громко и весело захохотал, что Денисову из своей комнаты стало завидно, и Наташа не могла удержаться, засмеялась с ним вместе. – Нет, ведь хорошо? – всё говорила она.
– Хорошо, за Бориса уже не хочешь выходить замуж?
Наташа вспыхнула. – Я не хочу ни за кого замуж итти. Я ему то же самое скажу, когда увижу.
– Вот как! – сказал Ростов.
– Ну, да, это всё пустяки, – продолжала болтать Наташа. – А что Денисов хороший? – спросила она.
– Хороший.
– Ну и прощай, одевайся. Он страшный, Денисов?
– Отчего страшный? – спросил Nicolas. – Нет. Васька славный.
– Ты его Васькой зовешь – странно. А, что он очень хорош?
– Очень хорош.
– Ну, приходи скорей чай пить. Все вместе.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые 15 летние девочки. Встретившись в гостиной с Соней, Ростов покраснел. Он не знал, как обойтись с ней. Вчера они поцеловались в первую минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею. Он поцеловал ее руку и назвал ее вы – Соня . Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались. Она просила своим взглядом у него прощения за то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и благодарила его за его любовь. Он своим взглядом благодарил ее за предложение свободы и говорил, что так ли, иначе ли, он никогда не перестанет любить ее, потому что нельзя не любить ее.