Малибран, Мария

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Мария Малибран»)
Перейти к: навигация, поиск
Мария Малибран
María Malibrán
Франсуа Бушо. Малибран в роли Дездемоны в опере Россини «Отелло», 1834
Имя при рождении:

María Felicia García Sitches

Род деятельности:

оперная певица

Дата рождения:

24 марта 1808(1808-03-24)

Место рождения:

Париж, Первая Французская империя

Дата смерти:

23 сентября 1836(1836-09-23) (28 лет)

Место смерти:

Манчестер, Англия, Британская империя

Отец:

Мануэль дель Популо Висенте Гарсиа

Мать:

Хоакина Брионес

Супруг:

Эжен Малибран
Шарль де Берио

Дети:

Шарль Вильфрид де Берио

Мари́я Малибра́н (исп. María Malibrán, собственное имя — Мари́я Фели́ция Гарси́а Си́тчес (исп. María Felicia García Sitches), взяла фамилию мужа; 24 марта 1808, Париж — 23 сентября 1836, Манчестер) — испанская певица (колоратурное меццо-сопрано), легенда мирового оперного искусства.





Биография

Родилась в музыкальной семье: отец — композитор, певец-тенор и педагог Мануэль дель Популо Висенте Гарсиа (Россини написал для него партию графа Альмавивы в «Севильском цирюльнике»), мать — оперное сопрано Хоакина Брионес, сестра — меццо-сопрано Полина Виардо, брат — баритон и педагог Мануэль Висенте Гарсиа. С 1811 семья поселилась в Неаполе. Мария впервые выступила на сцене вместе с родителями в 6-летнем возрасте. Училась музыке и пению у отца. В 1815 семья переселилась в Париж, затем в Лондон. Мария училась в монастырском колледже в Хаммерсмите под Лондоном, который закончила в 1824, владея пятью языками.

Вторично дебютировала на сцене Королевского Лондонского театра в роли Розины в «Севильском цирюльнике» (1825). Затем с триумфом выступала в Париже, Нью-Йорке, Мехико. Подписала контракт с Итальянским театром в Париже (18281834). С блеском выступала в Милане и Венеции.

Малибран занималась и сочинением, ей принадлежит несколько песен, в том числе — на слова Марселины Деборд-Вальмор. В 1835 году ей был представлен Юлиус Бенедикт — немецкий пианист и композитор еврейского происхождения, в карьере которого она сыграла значительную роль[1].

Безвременно скончалась во время представления от ран, полученных при падении с лошади: она не обратилась к врачу, боясь ампутации сломанной ноги.

Похоронена в Брюсселе.

Личная жизнь

В 1831 году она познакомилась с бельгийским композитором и скрипачом Шарлем де Берио, с которым в ходе совместных гастролей у неё завязался роман. Малибран рассталась с мужем и при содействии маркиза де Лафайет в 1836 вышла замуж за Берио[2]. Мендельсон сочинил по этому случаю свадебную арию. От их брака родился известный впоследствии музыкант и музыкальный педагог Шарль Вильфрид де Берио.

Известность и признание

Ею восхищались Россини, Доницетти, Беллини, Шопен, Мендельсон, Лист, Т.Готье, К.Брюллов. Ей посвящали стихи Мюссе и Ламартин, её образ вошел в роман Жорж Санд «Консуэло». О Малибран сняты фильмы Гвидо Бриньоне (1943, в главной роли — Мария Чеботарь), Саша Гитри (1944), Вернера Шрётера (1972) и др., написаны несколько романов. В 20072008 Чечилия Бартоли дала серию концертов к 200-летию Малибран.

Напишите отзыв о статье "Малибран, Мария"

Примечания

Литература

  • Соловьёв Н. Ф. Малибран, Мари Фелисите // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Arthur Pougin: Marie Malibran. Histoire d’une cantatrice. Genève: Minkoff Reprint, 1973.
  • Reparaz C. de. María Malibrán (1808—1836). Estudio biográfico. Madrid: Servicio de Publicaciones del Ministerio de Educación y Ciencia, 1976
  • Bushnell H. Maria Malibran. A Biography of the Singer. University Park: Pennsylvania State UP, 1979
  • Giazotto R. Maria Malibran (1808—1836): una vita nei nomi di Rossini e Bellini. Torino: ERI, 1986
  • Fitz-Lyon A. Maria Malibran: Diva of the Romantic Age. London: Souvenir Press, 1987
  • Paliotti V. Maria Malibran: casta diva scandalosa. Napoli: F. Pagano, 1992
  • Willems S. Una voce poco fa: un chant de Maria Malibran. Paris: Autrement, 2000
  • Russell Law C. The nightingale: a novel about Maria Malibran. Philadelphia: Xlibris Corporation, 2005
  • Barbier P. La Malibran: Reine de l’opéra romantique. Paris: Pygmalion, 2005

Ссылки

  • [www.classic-music.ru/malibran.html Мария Малибран]  (Проверено 28 октября 2008)
  • [www.mariamalibran.net/en/introduction Maria Malibran]  (англ.)  (Проверено 28 октября 2008)

Отрывок, характеризующий Малибран, Мария

Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».