Марка на марке

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ма́рки на ма́рках — филателистический термин для обозначения почтовых марок, элементом рисунка которых является изображение (репродукция) другой почтовой марки, а также одно из направлений тематического коллекционирования почтовых марок и других филателистических материалов с изображением почтовых марок[1][2].





Описание

Такие марки обычно выпускаются к юбилеям (годовщинам выпуска) почтовых марок, к круглым датам в истории почты, по случаю празднования дней филателии, дней почтовой марки, дней коллекционера, проведения филателистических выставок, других филателистических и почтовых мероприятий[1][2].

Помимо марок с репродукциями других марок, в рамках этого направления коллекционирования также выделяются марки, на которых изображена филателистическая атрибутика (лупа, пинцет, альбомы для марок), в том числе и марки, а также марки с изображением филателиста, рассматривающего марку под лупой, держащего марку пинцетом или рукой и т. п.[4]

Классификация

Группой столетия «марок на марках» (англ. Stamps on Stamps-Centenary Unit, SOSCU) Американской тематической ассоциации[en] предложена классификация таких марок на три основных типа[5]:

  • Тип A: когда на новой почтовой марке изображена репродукция исходной марки.
  • Тип B: когда для новой почтовой марки используется рисунок исходной марки с изменениями, например, используется часть рисунка исходной марки, изменён номинал или название государства на современные.
  • Тип U: репродукция марки сделана в неподдающейся идентификации форме, например, марка изображена на конверте или в альбоме, или приводится схематическое изображение марки с зубцовкой, указывающее на то, что это изображение какой-то марки.

Филателисты также подразделяют эту общую область коллекционирования на более узкие темы, например, марки на марках, выпущенные в честь столетия со дня смерти Роуленда Хилла, марки на марках, выпущенные к филателистическим выставкам[5].

Филателистические объединения

Филателисты, собирающие «марки на марках», объединяются по интересам. В частности, Клуб коллекционеров марок на марках (англ. Stamps on Stamps Collectors Club, SOSCC) создан в США в 1954 году и работает в качестве подразделения Ассоциации тематической филателии. Клубом издаётся официальный бюллетень «SOS SIGNAL» (выходит три раза в год), содержащий сведения о новых выпусках «марок на марках», обзорные и аналитические статьи, новости по этой теме[6].

См. также

Напишите отзыв о статье "Марка на марке"

Примечания

  1. 1 2 Марка на марке // [filatelist.ru/tesaurus/204/185654/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — С. 165—166. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.
  2. 1 2 «Марка на марке» // Филателистический словарь / В. Граллерт, В. Грушке; Сокр. пер. с нем. Ю. М. Соколова и Е. П. Сашенкова. — М.: Связь, 1977. — С. 86. — 271 с. — 63 000 экз.
  3. О художнике — авторе этой марки и сюжетной ошибке на ней см. соответственно статьи Гандон, Пьер и Сюжетные ошибки на почтовых марках.
  4. [www.linns.com/howto/refresher/ultimate_20080128/refreshercourse.aspx «For the ultimate collection, collect stamp collecting on stamps»] — статья Джанет Клуг (Janet Klug) на [www.linns.com/ сайте] «Linn's Stamp News» (США) (англ.) (Проверено 19 ноября 2009)
  5. 1 2 Kaplan, Bunny. Stamps on Stamps: The Logical Topical // The American Philatelic Congress Book. — 1982.</span>
  6. [www.stampsonstamps.org/ Официальный вебсайт SOSCC, Stamps on Stamps Collectors Club] (Клуб коллекционеров марок на марках) (англ.) (Проверено 31 мая 2011)
  7. </ol>

Ссылки

  • [philatelist.by/marka.html Марка на марке Украины] Почтовые марки Украины с изображением других почтовых марок (Проверено 31 мая 2011)
  • [www.stampsonstamps.org/psawc.htm Barrette, Gaston. Postal Stationery: A Worthy Collectible.] (англ.) (Проверено 31 мая 2011)

Отрывок, характеризующий Марка на марке

Не только в Москве, но во всей России при вступлении неприятеля не произошло ничего похожего на возмущение. 1 го, 2 го сентября более десяти тысяч людей оставалось в Москве, и, кроме толпы, собравшейся на дворе главнокомандующего и привлеченной им самим, – ничего не было. Очевидно, что еще менее надо было ожидать волнения в народе, ежели бы после Бородинского сражения, когда оставление Москвы стало очевидно, или, по крайней мере, вероятно, – ежели бы тогда вместо того, чтобы волновать народ раздачей оружия и афишами, Растопчин принял меры к вывозу всей святыни, пороху, зарядов и денег и прямо объявил бы народу, что город оставляется.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя в с патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять. С самого начала вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства – сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ёрническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из под ног почву, на которой стоял, в решительно не знал, что ему делать. Он хотя и знал, но не верил всею душою до последней минуты в оставление Москвы и ничего не делал с этой целью. Жители выезжали против его желания. Ежели вывозили присутственные места, то только по требованию чиновников, с которыми неохотно соглашался граф. Сам же он был занят только тою ролью, которую он для себя сделал. Как это часто бывает с людьми, одаренными пылким воображением, он знал уже давно, что Москву оставят, но знал только по рассуждению, но всей душой не верил в это, не перенесся воображением в это новое положение.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ – это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на то, чтобы возбудить в жителях то чувство, которое он сам испытывал, – патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Но когда событие принимало свои настоящие, исторические размеры, когда оказалось недостаточным только словами выражать свою ненависть к французам, когда нельзя было даже сражением выразить эту ненависть, когда уверенность в себе оказалась бесполезною по отношению к одному вопросу Москвы, когда все население, как один человек, бросая свои имущества, потекло вон из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства, – тогда роль, выбранная Растопчиным, оказалась вдруг бессмысленной. Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами.
Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным. В Москве оставалось все то, что именно было поручено ему, все то казенное, что ему должно было вывезти. Вывезти все не было возможности.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого? – думал он. – Разумеется, не я. У меня все было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!» – думал он, не определяя хорошенько того, кто были эти мерзавцы и изменники, но чувствуя необходимость ненавидеть этих кого то изменников, которые были виноваты в том фальшивом и смешном положении, в котором он находился.
Всю эту ночь граф Растопчин отдавал приказания, за которыми со всех сторон Москвы приезжали к нему. Приближенные никогда не видали графа столь мрачным и раздраженным.
«Ваше сиятельство, из вотчинного департамента пришли, от директора за приказаниями… Из консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, викарный прислал… спрашивает… О пожарной команде как прикажете? Из острога смотритель… из желтого дома смотритель…» – всю ночь, не переставая, докладывали графу.