Марк Эмилий Лепид (триумвир)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Марк Эмилий Лепид
MARCVS AEMILIVS LEPIDVS
Лепид на римском денарии
Род деятельности:

Двукратный консул Римской республики, Великий понтифик

Отец:

Марк Эмилий Лепид

Мать:

Аппулея Сатурнина

Супруга:

1. Корнелия
(до 52 до н. э.)
2. Юния Секунда[1]
(51 до н. э. - не ранее 30 до н. э.)

Дети:

1. Марк Эмилий Лепид
2. Квинт Эмилий Лепид
3. Эмилия Лепида
(все от второго брака)

Марк Эми́лий Ле́пид (лат. Marcus Aemilius Lepidus - M·AEMILIVS·M·F·Q·N·LEPIDVS[1]), умер в 12 г до н. э. — древнеримский патриций и политик I веке до н. э.. Член второго триумвирата и великий понтифик.



Биография

Марк Эмилий Лепид был сыном Марка Эмилия Лепида и Апулеи, возможно, дочери Апулея Сатурнина. Его отец поднял мятеж после смерти Суллы и погиб.

Лепид был одним из самых верных сторонников Юлия Цезаря. Он начал свою карьеру в звании претора в 49 году до н. э., а после поражения на Востоке сторонников Помпея в 46 году получил консульство. Когда Цезарь был убит 15 марта 44 года, Лепид заключил союз с Марком Антонием. Но Цезарь оставил наследника, Октавиана, амбиции которого были не меньше, а популярность — больше. Втроём в 43 году они образовали Второй триумвират, официально названный комиссией трёх для приведения в порядок государства в законе Тиция. Он был образован на пять лет, а в 38 году был продлён ещё на пять лет по Тарентскому договору.

После прекращения беспорядков на востоке и поражения убийц Цезаря в битве при Филиппах, во время которой Лепид находился в Риме, он стал править западными провинциями Испания и Африка. Лепид смог остаться в стороне от частых ссор между двумя другими триумвирами, Антонием и Октавианом. Но в 36 году до н. э. он совершил ошибку, которой только и ждал Октавиан. Играя всё меньшую роль в происходящих событиях, Лепид попробовал выступить против Октавиана, опираясь на свои двадцать легионов. Но легионы перешли на сторону Октавиана, а самого Лепида Октавиан лишил всех должностей и отправил в ссылку.

Лепид умер своей смертью в 13 году до н. э. Он был братом Луция Эмилия Лепида Павла и отцом Марка Эмилия Лепида Младшего. Его жена Юния являлась сестрой Брута и Юнии Терции, жены Кассия. После битвы при Филиппах Лепид спас от казни Юнию Терцию и её мать Сервилию.

Напишите отзыв о статье "Марк Эмилий Лепид (триумвир)"

Примечания

Отрывок, характеризующий Марк Эмилий Лепид (триумвир)

– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.