Мате, Илья Фёдорович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Илья Мате

Поединок на московской олимпиаде между Мате (в красном трико) и Юлиусом Стрниско.
Личная информация
Полное имя

Илья Фёдорович Мате

Гражданство

СССР СССР

Клуб

Колос (Донецк)

Дата рождения

6 октября 1956(1956-10-06) (67 лет)

Место рождения

Старогнатовка, Тельмановский район СССР

Спортивная карьера

19741982

Рост

187 см

Вес

100 кг

Илья́ Фёдорови́ч Мате́ (род. 6 октября 1956, село Старогнатовка, Тельмановский район, Сталинская область, Украинская ССР, СССР) — советский борец вольного стиля, Олимпийский чемпион, Заслуженный мастер спорта СССР (1979). Первый олимпийский чемпион по вольной борьбе от СССР среди спортсменов, представляющих сельское спортивное общество[1]



Биография

Илья Мате родился в 1956 году в селе Старогнатовка Сталинской области, в семье грека и украинки. Начал заниматься национальной борьбой куреш в школе.[2] По окончании 8-летней школы в селе, поступил в Донецкое кооперативное училище, где приступил к занятиям вольной борьбой. В 1974 году выиграл чемпионат СССР среди юношей и завоевал звание мастера спорта СССР. В 1975 году стал вторым на чемпионате мира среди юниоров в категории до 90 килограммов.

Впервые выступив на чемпионате СССР среди взрослых в 1976 году остался четвёртым. В 1978 году стал вторым на Кубке Мира в Толедо.

Доказал своё право на участие в Олимпийских играх 1980 года в Москве в отборочных схватках и соревнованиях с такими прославленными борцами, как Иван Ярыгин и Леван Тедиашвили

На Летних Олимпийских играх 1980 года в Москве боролся в весовой категории до 100 килограммов. В схватках:

  • в первом круге на 4-й минуте тушировал Сантьяго Моралеса (Испания);
  • во втором круге на 8-й минуте выиграл у Барбара Моргана (Куба) ввиду дисквалификации противника;
  • в третьем круге на 2-й минуте тушировал Анталя Бодо (Венгрия);
  • в четвёртом круге по баллам со счётом 6-4 выиграл у Славча Червенкова (Болгария);
  • в пятом круге по баллам со счётом 9-2 выиграл у Томаша Буссе (Польша) и вышел в финальную часть соревнований;
  • в шестом круге по баллам со счётом 15-3 выиграл у Юлиуса Стрниско (Чехословакия)
  • в седьмом круге участия не принимал, уже завоевав звание Олимпийского чемпиона[3]

Иван Ярыгин про манеру борьбы Ильи Мате:

Раньше меня боялись, теперь я уже с опаской жду поединка с Мате. Хотя внешне в нём-то как раз нет ничего устрашающего — обычный парень, мышцы не выпирают, ходит вразвалочку, руку жмет вяло. Но все это обманчиво. На ковре он пружина, стальная пружина, и техника отменная.[4]

Юрий Шахмурадов про манеру борьбы Ильи Мате:

Что главное в манере его борьбы? Он почти не делает ошибок. Его ходы на ковре нестандартны, сопернику трудно предположить, что сделает он через мгновенье.[4]

Выступал за ДСО «Колос» (Донецк). Двукратный чемпион мира (1979, 1982), обладатель Кубка мира (1981), бронзовый призёр чемпионата мира (1981), серебряный призёр Кубка мира (1978), чемпион Европы (1979), чемпион Универсиады (1981)[5], четырёхкратный чемпион СССР (1979, 1979, 1980, 1982), чемпион Спартакиады народов СССР (1979).

Кавалер ордена Дружбы народов.

Окончил Макеевский инженерно-строительный институт. Живёт в Донецке, предприниматель

В Енакиево ежегодно проходит международный турнир на призы Ильи Мате.

Напишите отзыв о статье "Мате, Илья Фёдорович"

Примечания

  1. [www.wrestrus.ru/users/938/ Мате Илья Федорович. Федерация спортивной борьбы России]
  2. [ussrwrestling.narod.ru/zisikur.htm Спортивная и национальная борьба народов СССР]
  3. [www.sports-reference.com/olympics/athletes/ma/ilia-mate-1.html Ilia Mate Biography and Olympic Results. Olympics at Sports-Reference.com]
  4. 1 2 [www.club-ushu.ru/kniga/pobeda_pobede_rozn/index.html Победа победе рознь — Книга — Клуб боевого искусства У-ШУ]
  5. [www.fila-official.com/index.php?option=com_database&act=ficheLutteur&act2=listeEvent&Itemid=&id_lutteur=CD25239D8EDD431EBFD3CDE5A2FFD3F9&filtre_pays=&lettre=&recherche_lutteur=&lang=en International Federation of Associated Wrestling Styles]

Отрывок, характеризующий Мате, Илья Фёдорович

– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.
– Нет, мы с Наташей не спим иногда до третьего часа; пожалуйста, посидите. Я велю дать ужинать. Подите вниз; мы сейчас придем.
Прежде чем Пьер вышел, княжна сказала ему:
– Это в первый раз она так говорила о нем.


Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.
Наташа улыбнулась и хотела что то сказать.
– Нам рассказывали, – перебила ее княжна Марья, – что вы в Москве потеряли два миллиона. Правда это?
– А я стал втрое богаче, – сказал Пьер. Пьер, несмотря на то, что долги жены и необходимость построек изменили его дела, продолжал рассказывать, что он стал втрое богаче.
– Что я выиграл несомненно, – сказал он, – так это свободу… – начал он было серьезно; но раздумал продолжать, заметив, что это был слишком эгоистический предмет разговора.
– А вы строитесь?
– Да, Савельич велит.
– Скажите, вы не знали еще о кончине графини, когда остались в Москве? – сказала княжна Марья и тотчас же покраснела, заметив, что, делая этот вопрос вслед за его словами о том, что он свободен, она приписывает его словам такое значение, которого они, может быть, не имели.
– Нет, – отвечал Пьер, не найдя, очевидно, неловким то толкование, которое дала княжна Марья его упоминанию о своей свободе. – Я узнал это в Орле, и вы не можете себе представить, как меня это поразило. Мы не были примерные супруги, – сказал он быстро, взглянув на Наташу и заметив в лице ее любопытство о том, как он отзовется о своей жене. – Но смерть эта меня страшно поразила. Когда два человека ссорятся – всегда оба виноваты. И своя вина делается вдруг страшно тяжела перед человеком, которого уже нет больше. И потом такая смерть… без друзей, без утешения. Мне очень, очень жаль еe, – кончил он и с удовольствием заметил радостное одобрение на лице Наташи.