Матрайский диалект

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Страницы на КУ (тип: не указан)
Матрайский диалект
Страны:

Россия

Регионы:

Нижегородская область

Официальный статус:

русский

Статус:

фактический

Вымер:

да

Классификация
Категория:

???

Письменность:

кириллица

См. также: Проект:Лингвистика

Матрайский диалект (Матрайский язык) — это сельский территориальный диалект, объединяющий сёла Красное, Васильев Враг и Кичанзино Нижегородской области Арзамасского района. Данный диалект, к сожалению, сейчас практически не используется, но старожилы ещё помнят о его существовании. Точное время возникновения Матрайского диалекта неизвестно, но упоминания о нём в народе встречаются ещё в начале XVII века, в то время он широко был распространён, также известно о существовании фольклора с использованием матрайского языка (песни, частушки).



Откуда название «матрайский» и кто такие «матраи»?

Территория, на которой был распространён этот диалект была заселена славянами, мордвой, марийцами. На месте, где сейчас располагается село Красное, два мордовских купца основали мануфактуру по изготовлению красного сукна. По этой же причине селению и было дано название — Красное. Рабочими на заводе было бедное мордовское население и русские переселенцы. После смерти купцов мануфактура перестала существовать, а часть рабочих осела в этих местах и стала заниматься сельским хозяйством, кустарным производством изделий из шерсти (валенки, стельки, варежки, шляпы и пр.) Работа по валянию шерсти была неподъемно-тяжелой, мастерство этого производства передавалось от поколения к поколению и требовало усердного труда. Для скрытого общения между собой в том числе и за пределами своего села (например при продаже своей продукции на базаре), передачи секретов производства, селяне стали использовать специальный язык, назывался он «матрайским», отсюда и пошло название жителей этих сёл — «матраи». Упоминание о валяльном производстве в сёлах Красное и Васильев Враг можно встретить в трудах В. И. Ленина Полное собрание сочинений. В 55-ти т, том 3. «Развитие капитализма в России» Глава 6: «Небезинтересно отметить особый жаргон красносельцев, это характерная черта территориальной замкнутости, свойственной мануфактуре… в Красном селе фабрики по-матрайски называются поварнями».

В России у ремесленников и торговцев издавна существовал условный жаргон, понятный только определенному кругу людей. Этот особый язык существовал только в определенных территориях и другим людям был недоступен и не понятен. Это так называемый офенский язык. И имеет он немало ответвлений, из которых главных три: офенский, галивонский и матройский. Собственно офенский язык употреблялся преимущественно во Владимирской губернии. Галивонский — в Костромской губернии. Матройский — в Нижегородской и Владимирской губерниях. Итак, матрайский (матройский) язык принадлежит к числу многочисленных ветвей офенского языка — условного жаргона русских ремесленников. Действительно, матрайский язык для многих был не доступен и не понятен. Это так. Однако связь матрайского языка арзамасских (с. Красное, с. Кичанзино, с. В. Враг) ремесленников с другими языками (арго) этого типа (с ветвями офенского языка) несомненно существовала.[1]


Напишите отзыв о статье "Матрайский диалект"

Примечания

  1. [www.museum.unn.ru/managfs/index.phtml?id=8011_02 Журнал17| Журнал Нижегородский музей | Музей ННГУ]

Отрывок, характеризующий Матрайский диалект

В Бородинском сражении Наполеон ни в кого не стрелял и никого не убил. Все это делали солдаты. Стало быть, не он убивал людей.
Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказания Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки – голодные, оборванные и измученные походом, – в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что le vin est tire et qu'il faut le boire. [вино откупорено и надо выпить его.] Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо.
Когда они слушали приказ Наполеона, представлявшего им за их увечья и смерть в утешение слова потомства о том, что и они были в битве под Москвою, они кричали «Vive l'Empereur!» точно так же, как они кричали «Vive l'Empereur!» при виде изображения мальчика, протыкающего земной шар палочкой от бильбоке; точно так же, как бы они кричали «Vive l'Empereur!» при всякой бессмыслице, которую бы им сказали. Им ничего больше не оставалось делать, как кричать «Vive l'Empereur!» и идти драться, чтобы найти пищу и отдых победителей в Москве. Стало быть, не вследствие приказания Наполеона они убивали себе подобных.
И не Наполеон распоряжался ходом сраженья, потому что из диспозиции его ничего не было исполнено и во время сражения он не знал про то, что происходило впереди его. Стало быть, и то, каким образом эти люди убивали друг друга, происходило не по воле Наполеона, а шло независимо от него, по воле сотен тысяч людей, участвовавших в общем деле. Наполеону казалось только, что все дело происходило по воле его. И потому вопрос о том, был ли или не был у Наполеона насморк, не имеет для истории большего интереса, чем вопрос о насморке последнего фурштатского солдата.
Тем более 26 го августа насморк Наполеона не имел значения, что показания писателей о том, будто вследствие насморка Наполеона его диспозиция и распоряжения во время сражения были не так хороши, как прежние, – совершенно несправедливы.
Выписанная здесь диспозиция нисколько не была хуже, а даже лучше всех прежних диспозиций, по которым выигрывались сражения. Мнимые распоряжения во время сражения были тоже не хуже прежних, а точно такие же, как и всегда. Но диспозиция и распоряжения эти кажутся только хуже прежних потому, что Бородинское сражение было первое, которого не выиграл Наполеон. Все самые прекрасные и глубокомысленные диспозиции и распоряжения кажутся очень дурными, и каждый ученый военный с значительным видом критикует их, когда сражение по ним не выиграно, и самью плохие диспозиции и распоряжения кажутся очень хорошими, и серьезные люди в целых томах доказывают достоинства плохих распоряжений, когда по ним выиграно сражение.
Диспозиция, составленная Вейротером в Аустерлицком сражении, была образец совершенства в сочинениях этого рода, но ее все таки осудили, осудили за ее совершенство, за слишком большую подробность.
Наполеон в Бородинском сражении исполнял свое дело представителя власти так же хорошо, и еще лучше, чем в других сражениях. Он не сделал ничего вредного для хода сражения; он склонялся на мнения более благоразумные; он не путал, не противоречил сам себе, не испугался и не убежал с поля сражения, а с своим большим тактом и опытом войны спокойно и достойно исполнял свою роль кажущегося начальствованья.