Матросская тишина (следственный изолятор)

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Матросская тишина (тюрьма)»)
Перейти к: навигация, поиск
Матросская тишина
Текущий статус

действует

Находится в ведомстве

ФСИН РФ

Начальник

Клочек Владимир Леонидович

Матро́сская тишина́, следственный изолятор № 1 города Москвы. Полное наименование — Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по городу Москве». Сокращённое наименование — ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве». Расположен на улице Матросская Тишина.

Также на территории изолятора находится специализированное учреждение центрального подчинения — Следственный изолятор № 1 Федеральной службы исполнения наказаний РФ. Сокращенное название: ФКУ СИЗО № 1 ФСИН России. Прежние названия — «Учреждение ИЗ-99/1», ФГУ ИЗ-99/1 ФСИН России, ФБУ СИЗО-1 ФСИН России.





История

На нынешнем месте расположения следственного изолятора в 1775 году был основан смирительный дом для «предерзостных», который находился в ведении Общества призрения.

В 1870 году смирительный дом был переименован в Московскую исправительную тюрьму на 300 мужчин и 150 женщин. В 1912 году по проекту архитектора Б. А. Альберти были возведены тюремные здания.

В 1918 г. на базе тюрьмы был создан Реформаторий для несовершеннолетних осужденных, затем Кожевническая исправительная колония; в 1946—56 гг. тюрьма № 14 Управления МВД по Моск. области; с 1956 г. тюрьма, затем СИЗО № 1 ГУВД Москвы.

Первоначально здание тюрьмы имело 2 режимных корпуса, вмещавших более 2 тыс. заключенных. В 1949 г. число режимных корпусов увеличилось до 3. В 1949—53 гг. в 3-м корпусе размещалась спецтюрьма, где содержались нацистские преступники, а также заключенные, работавшие в Особом техническом бюро МВД. В 1953—97 гг. в этом корпусе содержались несовершеннолетние, с 1999 г. — туберкулёзное отделение. С 1997 г. СИЗО № 1 подчинялся Главному управлению исполнения наказаний (ГУИН) Министерства юстиции РФ. На тот момент в нём содержались до 5 тыс. заключенных, находящихся под следствием или ожидающих вступления приговора в законную силу.

Тюрьма была преобразована из детской воспитательной колонии в 1945 году. Начало функционирования в полном объёме — 1946 год. За всю историю этого следственного изолятора, вопреки общественному мнению, было совершено, по крайней мере, три удачные попытки побега, из них первая — 5 июня 1995 года вместе с контролёром Меньшиковым скрылся участник курганской преступной группировки Александр Викторович Солоник. Вторую — 2 мая 2004 года — совершил, разобрав кирпичную кладку и преодолев забор (получив при этом многочисленные резанные ранения тела и ушибы), наркозависимый гражданин Украины Сергей Ершов. Однако, так как он был задержан за время менее 24 часов с момента совершения побега, побег был признан только попыткой его совершения. 7 мая 2013 года был совершен ещё один побег: Олег Топалов, обвиняемый в краже и двойном убийстве, с помощью неназванного сотрудника СИЗО покинул камеру, выбрался на крышу режимного корпуса, после чего с помощью купленного у охранника альпинистского снаряжения, переодевшись в гражданскую одежду, покинул территорию. Сразу же был объявлен розыск беглеца, и через сутки, 8 мая, Топалов был задержан в Измайловском парке столицы. Впоследствии Топалов был оправдан и отпущен на свободу[1], а потом арестован снова, в частности по обвинению в побеге[2]. Необычный случай произошёл 13 марта 2003 года: уроженец г. Курска, осуждённый Алексей Дюльгер, на тот период находившийся в отряде хозяйственного обслуживания при СИЗО и имевший право свободного перемещения, проиграл сокамерникам большую сумму денег. Опасаясь преследования, он в течение нескольких дней укрывался в завале строительного мусора рядом с медицинским корпусом, а питался отходами из контейнера в расположенной по соседству мусорной камере.

Известные заключённые

Распространено заблуждение, будто члены ГКЧП и Ходорковский содержались в «Матросской тишине». В действительности эти и многие другие лица, за которыми требовался усиленный надзор, содержались в СИЗО центрального подчинения, располагающемся на той же территории, — нынешнем ФКУ СИЗО № 1 ФСИН России.

Напишите отзыв о статье "Матросская тишина (следственный изолятор)"

Литература

  • МВД России: Энциклопедия. — М.: Объединённая редакция МВД России; Олма-пресс, 2002.

Примечания

  1. [izvestia.ru/news/562000 Сбежавшего из «Матросской Тишины» оправдали по делу об убийстве]
  2. [www.e-lazarevskoe.ru/sochinskij-beglec-iz-matrosskoj-tishiny-okonchatelno-opravdan-po-odnoj-iz-tryox-statej/ Беглец из «Матросской тишины» окончательно оправдан… по одной из трёх статей]

Ссылки

  • МВД России, энциклопедия. Москва, объединенная редакция МВД России, «Олма-пресс» 2002.
  • [www.сизо-матросска.рф Официальный сайт следственного изолятора № 1 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Москве]
  • [www.sizo-1.ru Официальный сайт следственного изолятора № 1 ФКУ СИЗО-1 ФСИН России]
  • [prisonlife.ru/mesta-lishenya-svobodi/106-tyurmy-moskvy-matrosskaya-tishina-butyrskaya-tyurma-lefortovskaya-tyurma-krasnaya-presnya-medved-sizo-4-voykovskiy-sizo-5-pechatniki.html#.UWxbC6LIYRo Тюрьмы Москвы: «Матросская Тишина», Бутырская тюрьма, Лефортовская тюрьма, "Красная Пресня"...]
  • [www.rg.ru/2005/08/12/mt.html Экскурсия читателей «РГ» в «Матросскую тишину» — Владислав Куликов.]
  • [www.rg.ru/2013/05/07/pobeg-site.html Топалов сбежал из «Матросской тишины» с помощью ложки — Владислав Куликов.]
  • [www.rg.ru/2013/05/08/tishina-anons.html В Москве задержан беглец из СИЗО «Матросская тишина» — Владислав Куликов.]


Отрывок, характеризующий Матросская тишина (следственный изолятор)

– Да, я был, – отвечал Пьер. – Завтра будет опять сражение… – начал было он, но Наташа перебила его:
– Да что же с вами, граф? Вы на себя не похожи…
– Ах, не спрашивайте, не спрашивайте меня, я ничего сам не знаю. Завтра… Да нет! Прощайте, прощайте, – проговорил он, – ужасное время! – И, отстав от кареты, он отошел на тротуар.
Наташа долго еще высовывалась из окна, сияя на него ласковой и немного насмешливой, радостной улыбкой.


Пьер, со времени исчезновения своего из дома, ужа второй день жил на пустой квартире покойного Баздеева. Вот как это случилось.
Проснувшись на другой день после своего возвращения в Москву и свидания с графом Растопчиным, Пьер долго не мог понять того, где он находился и чего от него хотели. Когда ему, между именами прочих лиц, дожидавшихся его в приемной, доложили, что его дожидается еще француз, привезший письмо от графини Елены Васильевны, на него нашло вдруг то чувство спутанности и безнадежности, которому он способен был поддаваться. Ему вдруг представилось, что все теперь кончено, все смешалось, все разрушилось, что нет ни правого, ни виноватого, что впереди ничего не будет и что выхода из этого положения нет никакого. Он, неестественно улыбаясь и что то бормоча, то садился на диван в беспомощной позе, то вставал, подходил к двери и заглядывал в щелку в приемную, то, махая руками, возвращался назад я брался за книгу. Дворецкий в другой раз пришел доложить Пьеру, что француз, привезший от графини письмо, очень желает видеть его хоть на минутку и что приходили от вдовы И. А. Баздеева просить принять книги, так как сама г жа Баздеева уехала в деревню.
– Ах, да, сейчас, подожди… Или нет… да нет, поди скажи, что сейчас приду, – сказал Пьер дворецкому.
Но как только вышел дворецкий, Пьер взял шляпу, лежавшую на столе, и вышел в заднюю дверь из кабинета. В коридоре никого не было. Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая лоб обеими руками, спустился до первой площадки. Швейцар стоял у парадной двери. С площадки, на которую спустился Пьер, другая лестница вела к заднему ходу. Пьер пошел по ней и вышел во двор. Никто не видал его. Но на улице, как только он вышел в ворота, кучера, стоявшие с экипажами, и дворник увидали барина и сняли перед ним шапки. Почувствовав на себя устремленные взгляды, Пьер поступил как страус, который прячет голову в куст, с тем чтобы его не видали; он опустил голову и, прибавив шагу, пошел по улице.
Из всех дел, предстоявших Пьеру в это утро, дело разборки книг и бумаг Иосифа Алексеевича показалось ему самым нужным.
Он взял первого попавшегося ему извозчика и велел ему ехать на Патриаршие пруды, где был дом вдовы Баздеева.
Беспрестанно оглядываясь на со всех сторон двигавшиеся обозы выезжавших из Москвы и оправляясь своим тучным телом, чтобы не соскользнуть с дребезжащих старых дрожек, Пьер, испытывая радостное чувство, подобное тому, которое испытывает мальчик, убежавший из школы, разговорился с извозчиком.
Извозчик рассказал ему, что нынешний день разбирают в Кремле оружие, и что на завтрашний народ выгоняют весь за Трехгорную заставу, и что там будет большое сражение.
Приехав на Патриаршие пруды, Пьер отыскал дом Баздеева, в котором он давно не бывал. Он подошел к калитке. Герасим, тот самый желтый безбородый старичок, которого Пьер видел пять лет тому назад в Торжке с Иосифом Алексеевичем, вышел на его стук.
– Дома? – спросил Пьер.
– По обстоятельствам нынешним, Софья Даниловна с детьми уехали в торжковскую деревню, ваше сиятельство.
– Я все таки войду, мне надо книги разобрать, – сказал Пьер.
– Пожалуйте, милости просим, братец покойника, – царство небесное! – Макар Алексеевич остались, да, как изволите знать, они в слабости, – сказал старый слуга.
Макар Алексеевич был, как знал Пьер, полусумасшедший, пивший запоем брат Иосифа Алексеевича.
– Да, да, знаю. Пойдем, пойдем… – сказал Пьер и вошел в дом. Высокий плешивый старый человек в халате, с красным носом, в калошах на босу ногу, стоял в передней; увидав Пьера, он сердито пробормотал что то и ушел в коридор.
– Большого ума были, а теперь, как изволите видеть, ослабели, – сказал Герасим. – В кабинет угодно? – Пьер кивнул головой. – Кабинет как был запечатан, так и остался. Софья Даниловна приказывали, ежели от вас придут, то отпустить книги.
Пьер вошел в тот самый мрачный кабинет, в который он еще при жизни благодетеля входил с таким трепетом. Кабинет этот, теперь запыленный и нетронутый со времени кончины Иосифа Алексеевича, был еще мрачнее.
Герасим открыл один ставень и на цыпочках вышел из комнаты. Пьер обошел кабинет, подошел к шкафу, в котором лежали рукописи, и достал одну из важнейших когда то святынь ордена. Это были подлинные шотландские акты с примечаниями и объяснениями благодетеля. Он сел за письменный запыленный стол и положил перед собой рукописи, раскрывал, закрывал их и, наконец, отодвинув их от себя, облокотившись головой на руки, задумался.
Несколько раз Герасим осторожно заглядывал в кабинет и видел, что Пьер сидел в том же положении. Прошло более двух часов. Герасим позволил себе пошуметь в дверях, чтоб обратить на себя внимание Пьера. Пьер не слышал его.
– Извозчика отпустить прикажете?
– Ах, да, – очнувшись, сказал Пьер, поспешно вставая. – Послушай, – сказал он, взяв Герасима за пуговицу сюртука и сверху вниз блестящими, влажными восторженными глазами глядя на старичка. – Послушай, ты знаешь, что завтра будет сражение?..
– Сказывали, – отвечал Герасим.
– Я прошу тебя никому не говорить, кто я. И сделай, что я скажу…
– Слушаюсь, – сказал Герасим. – Кушать прикажете?
– Нет, но мне другое нужно. Мне нужно крестьянское платье и пистолет, – сказал Пьер, неожиданно покраснев.
– Слушаю с, – подумав, сказал Герасим.
Весь остаток этого дня Пьер провел один в кабинете благодетеля, беспокойно шагая из одного угла в другой, как слышал Герасим, и что то сам с собой разговаривая, и ночевал на приготовленной ему тут же постели.
Герасим с привычкой слуги, видавшего много странных вещей на своем веку, принял переселение Пьера без удивления и, казалось, был доволен тем, что ему было кому услуживать. Он в тот же вечер, не спрашивая даже и самого себя, для чего это было нужно, достал Пьеру кафтан и шапку и обещал на другой день приобрести требуемый пистолет. Макар Алексеевич в этот вечер два раза, шлепая своими калошами, подходил к двери и останавливался, заискивающе глядя на Пьера. Но как только Пьер оборачивался к нему, он стыдливо и сердито запахивал свой халат и поспешно удалялся. В то время как Пьер в кучерском кафтане, приобретенном и выпаренном для него Герасимом, ходил с ним покупать пистолет у Сухаревой башни, он встретил Ростовых.


1 го сентября в ночь отдан приказ Кутузова об отступлении русских войск через Москву на Рязанскую дорогу.
Первые войска двинулись в ночь. Войска, шедшие ночью, не торопились и двигались медленно и степенно; но на рассвете двигавшиеся войска, подходя к Дорогомиловскому мосту, увидали впереди себя, на другой стороне, теснящиеся, спешащие по мосту и на той стороне поднимающиеся и запружающие улицы и переулки, и позади себя – напирающие, бесконечные массы войск. И беспричинная поспешность и тревога овладели войсками. Все бросилось вперед к мосту, на мост, в броды и в лодки. Кутузов велел обвезти себя задними улицами на ту сторону Москвы.