Махрам

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск




Махра́м (араб. محرم‎ — запретный, имеющий доступ в гарем, родственник)[1] — в исламском праве: близкий родственник, за которого женщина не имеет права выходить замуж по причине их родства, но с которым имеет право оставаться наедине и отправляться в путешествие.

Категории

Категории женщин, для которых мужчина является махрамом, определены в 22 и 23 аятах суры «Женщины»:

  • Мать, молочная мать, бабушка (мать матери или мать отца);
  • Дочь, внучка (дочь сына или дочь дочери);
  • Родная сестра, молочная сестра;
  • Племянница (дочь родной сестры или дочь родного брата);
  • Тётя (сестра матери или сестра отца);
  • Тёща (мать жены), бабушка жены (мать матери жены или мать отца жены);
  • Падчерица (дочь жены от предыдущего брака);
  • Мачеха (жена отца);
  • Невестка (жена сына)[2].

Следующие категории женщин также являются махрамами, но брак с этими женщинами может стать возможным в случае развода с женой или в случае её смерти:

  • Свояченица (сестра жены)[2];
  • Тётя жены (сестра матери жены или сестра отца жены);
  • Племянница жены (дочь сестры жены или дочь брата жены).

Интимные отношения

Вступление в интимные отношения с женщиной из любой из вышеперечисленных категорий расценивается как прелюбодеяние (зина). Половая близость по ошибке (в результате неверно оформленного брака) влечёт за собой все те же последствия, что и брак.

Суннизм

Шафииты и маликиты разрешают мужчине жениться на дочери, рождённой от прелюбодеяния, так как с формальной юридической точки зрения она не является его махрамом и не имеет право ни на содержание, ни на наследование. Однако в ханафитском, джафаритском и ханбалитском мазхабе такой брак запрещён точно так же, как женитьба на дочери, рождённой в законном браке, в силу факта биологического родства и запрета на кровосмешение, существующего в шариате.

Согласно ханбалитскому и ханафитскому фикху, в случае, если мужчина совершил прелюбодеяние с матерью жены или если сын совершил прелюбодеяние с женой отца, жена в таком случае станет навечно запретной для своего мужа. Но шафииты и джафариты не считают, что прелюбодеяние такого рода влечёт за собой подобные последствия; маликиты же разошлись во мнениях относительно таких случаев (одни учёные склоняются к ханафитской, другие к шафиитской точке зрения).

Шиизм

Шииты считают навечно запрещённым брак с женщиной, с которой мужчина ранее совершил прелюбодеяние, в то время как она была замужем или выжидала идду после развода с правом на возобновление брака. Однако если она была незамужней, либо же выжидала идду после троекратного развода, или временного брака, или после смерти мужа, она не становится запретной для того мужчины, который совершил с ней прелюбодеяние, и он может жениться на ней впоследствии. Что касается четырёх суннитских мазхабов, то в соответствии с их положениями женщина не становится запретной для мужчины, с которым она вступила в незаконную связь, — вне зависимости от того, была она замужней или незамужней.

Коран

Не женитесь на женщинах, на которых были женаты ваши отцы, если только это не произошло прежде. Воистину, это является мерзким и ненавистным поступком и скверным путём. Вам запретны ваши матери, ваши дочери, ваши сестры, ваши тетки со стороны отца, ваши тетки со стороны матери, дочери брата, дочери сестры, ваши матери, вскормившие вас молоком, ваши молочные сестры, матери ваших жен, ваши падчерицы, находящиеся под вашим покровительством, с матерями которых вы имели близость, ведь если вы не имели близости с ними, то на вас не будет греха; а также жены ваших сыновей, которые произошли из ваших поясниц. Вам запретно жениться одновременно на двух сестрах, если только это не произошло прежде. Воистину, Аллах – Прощающий, Милосердный.
 [koran.islamnews.ru/?syra=4&ayts=22—23&aytp=22—23&kul=on&orig=on&original=og1&dictor=8&s= 4:22—23] (Кулиев)

Хадисы

  • Посланник Аллаха сказал: «Пусть никогда мужчина не остаётся наедине с женщиной, если только рядом с ней махрам, и пусть не путешествует женщина, кроме как в сопровождении её махрама»[3].

Напишите отзыв о статье "Махрам"

Примечания

  1. Баранов Х. К. Арабско-русский словарь: ок. 42 000 слов.. — 3-е. — М.: Издатель Валерий Костин, 2001. — 944 с. — 2000 экз. — ISBN 5-901278-05-4.
  2. 1 2 Али-заде, А. А. [slovar-islam.ru/books/M.html#Mahram46 Махрам] : [[web.archive.org/web/20111001002751/slovar-islam.ru/books/M.html арх.] 1 октября 2011] // Исламский энциклопедический словарь. — М. : Ансар, 2007.</span>
  3. Сборники хадисов имамов аль-Бухари и Муслима
  4. </ol>

Ссылки

  • Али-заде, А. А. [slovar-islam.ru/books/M.html#Mahram46 Махрам] : [[web.archive.org/web/20111001002751/slovar-islam.ru/books/M.html арх.] 1 октября 2011] // Исламский энциклопедический словарь. — М. : Ансар, 2007.</span>

Отрывок, характеризующий Махрам

– Ты куда?.. Вы куда?.. – крикнул он на трех пехотных солдат, которые, без ружей, подобрав полы шинелей, проскользнули мимо него в ряды. – Стой, канальи!
– Да, вот извольте их собрать! – отвечал другой офицер. – Их не соберешь; надо идти скорее, чтобы последние не ушли, вот и всё!
– Как же идти? там стали, сперлися на мосту и не двигаются. Или цепь поставить, чтобы последние не разбежались?
– Да подите же туда! Гони ж их вон! – крикнул старший офицер.
Офицер в шарфе слез с лошади, кликнул барабанщика и вошел с ним вместе под арки. Несколько солдат бросилось бежать толпой. Купец, с красными прыщами по щекам около носа, с спокойно непоколебимым выражением расчета на сытом лице, поспешно и щеголевато, размахивая руками, подошел к офицеру.
– Ваше благородие, – сказал он, – сделайте милость, защитите. Нам не расчет пустяк какой ни на есть, мы с нашим удовольствием! Пожалуйте, сукна сейчас вынесу, для благородного человека хоть два куска, с нашим удовольствием! Потому мы чувствуем, а это что ж, один разбой! Пожалуйте! Караул, что ли, бы приставили, хоть запереть дали бы…
Несколько купцов столпилось около офицера.
– Э! попусту брехать то! – сказал один из них, худощавый, с строгим лицом. – Снявши голову, по волосам не плачут. Бери, что кому любо! – И он энергическим жестом махнул рукой и боком повернулся к офицеру.
– Тебе, Иван Сидорыч, хорошо говорить, – сердито заговорил первый купец. – Вы пожалуйте, ваше благородие.
– Что говорить! – крикнул худощавый. – У меня тут в трех лавках на сто тысяч товару. Разве убережешь, когда войско ушло. Эх, народ, божью власть не руками скласть!
– Пожалуйте, ваше благородие, – говорил первый купец, кланяясь. Офицер стоял в недоумении, и на лице его видна была нерешительность.
– Да мне что за дело! – крикнул он вдруг и пошел быстрыми шагами вперед по ряду. В одной отпертой лавке слышались удары и ругательства, и в то время как офицер подходил к ней, из двери выскочил вытолкнутый человек в сером армяке и с бритой головой.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
– Что такое? Что такое? – спрашивал он, но товарищ его уже скакал по направлению к крикам, мимо Василия Блаженного. Офицер сел верхом и поехал за ним. Когда он подъехал к мосту, он увидал снятые с передков две пушки, пехоту, идущую по мосту, несколько поваленных телег, несколько испуганных лиц и смеющиеся лица солдат. Подле пушек стояла одна повозка, запряженная парой. За повозкой сзади колес жались четыре борзые собаки в ошейниках. На повозке была гора вещей, и на самом верху, рядом с детским, кверху ножками перевернутым стульчиком сидела баба, пронзительно и отчаянно визжавшая. Товарищи рассказывали офицеру, что крик толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту толпу генерал Ермолов, узнав, что солдаты разбредаются по лавкам, а толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту. Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно кричала, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед.


В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.