Маяк (производственное объединение)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
Производственное объединение «Маяк»
Тип

ФГУП

Год основания

1948

Расположение

Россия Россия г. Озёрск Челябинской области

Ключевые фигуры

Похлебаев Михаил Иванович — и. о. генерального директора (с 2014)

Отрасль

Ядерная энергетика

Продукция

регенерация отработавшего ядерного топлива, изотопная продукция, приборы и оборудование

Награды

Сайт

[www.po-mayak.ru/ Сайт завода]

К:Предприятия, основанные в 1948 году

Произво́дственное объедине́ние «Мая́к» — федеральное государственное унитарное предприятие по производству компонентов ядерного оружия, изотопов, хранению и регенерации отработавшего ядерного топлива, расположено в городе Озёрске Челябинской области.





Деятельность

Производственное объединение «Маяк» является одним из крупнейших российских центров по переработке радиоактивных материалов. Объединение обслуживает Кольскую, Нововоронежскую и Белоярскую атомные станции, а также перерабатывает ядерное топливо с атомных подводных лодок и атомного ледокольного флота[1].

Совместно с Росатомом осуществляется строительство двух новых печей.

… которые могли бы ежегодно остекловывать и приводить в безопасное состояние порядка 60 млн кюри радиоактивных высокоактивных отходов[1].

— Геннадий Подтёсов (министр радиационной и экологической безопасности Челябинской области)

Предприятие также с 1948 года производит оружейный плутоний, первый реактор А-1 был запущен 19 июня 1948 года[2]. В 2009 обсуждалась вероятность переноса этого производства на Сибирский химический комбинат, однако в марте 2010 «Росатом» признал это нецелесообразным[3].

На предприятии также осуществляется хранение, переработка, утилизация радиоактивных отходов, в том числе путём цементирования и остекловывания (перевод некоторых жидких радиоактивных отходов в твёрдые)[4][5][6]. Проектная мощность — переработка до 400 тонн отработанного ядерного топлива в год[7]. Кроме переработки, на предприятий производят источники ионизирующего излучения для разных сфер деятельности.

23 октября 2011 года на «ПО Маяк» завершилась нейтрализация и утилизация бромсодержащей продукции[8], доставленной из города Челябинска. С данной просьбой к государственной корпорации Росатом обратилась администрация Челябинской области[9] после аварии на железнодорожном вокзале города Челябинска 1 сентября 2011 года[10].

Приоритетными работами НПО «Маяк» планируется назначить[11]:

  • исследования, работы по созданию, сопровождению эксплуатации ядерных боеприпасов и зарядов, их утилизации и уничтожению, длительные хранения ядерных материалов, используемых при разработке, изготовлении, испытании, эксплуатации и утилизации ядерного оружия и ядерных установок военного назначения;
  • исследования направленные на своевременное реагирование на научно-технологические прорывы при создании вооружения и военной техники, сохранение и развитие технологий в области ядерного оружейного комплекса, поддержание и развитие научно-производственной, технологической, экспериментальной и информационно-вычислительной баз в данной области;
  • обеспечение поддержания боевой готовности, надежности и безопасности ядерных зарядов и ядерных боеприпасов при их разработке, испытаниях, производстве, разборке и утилизации, создании и утилизации ядерных энергетических установок военного назначения, изготовлении изделий из бериллия для чувствительных элементов систем ориентации, стабилизации и управления движением космических, летательных и других объектов, для медицинской техники.

Также, планируется присоединение к ФГУП «Маяк» предприятия по производству изделий из бериллия (ФГУП «Базальт»).

Структура

Производственное объединение «Маяк», по состоянию на 2011 г., включает в себя 7 основных заводов и 16 вспомогательных подразделений, с числом работающих более 12000 человек[12].

ПО включает производства реакторное, радиохимическое, химико-металлургическое, радиоизотопное и приборостроительное, а также следующие структурные подразделения: управление, центральная заводская лаборатория, система общественного питания, телефонная станция.

На предприятии оборудованы 8 промышленных водоёмов для хранения жидких радиоактивных отходов образуемых в технологическом цикле производства[13]:

Ядерные реакторы «Маяка»:

  • Уран-графитовый реактор «А» — 7 июня 1948 г. начаты испытания, 11 июня 1948 г. реактор был выведен на проектную мощность. Первый промышленный атомный реактор в стране.
  • Уран-графитовый реактор «АВ-1» — физический пуск 3.04.1950 г., выход на проектную мощность в июле 1950 г., первая передача продукции на переработку в сентябре 1950 г. Проектный срок эксплуатации 5 лет. Капитальный ремонт был проведён в 1972 г. Остановлен и выведен из эксплуатации 18.08.1989 г.
  • Уран-графитовый реактор «АВ-2» — физический пуск 13.04.1951 г., первая передача продукции на переработку в октябре 1951 г. Проектный срок эксплуатации 5 лет. Капитальный ремонт был проведён в 1971 г. Остановлен и выведен из эксплуатации 14.07.1990 г.
  • Графитовый реактор «АИ» («Изотопный») — физический пуск 12.11.1951 г, выход на проектную мощность 14.02.1952 г. В конце 1953 г. достижение 143,75 % проектной мощности. Капитальный ремонт был проведён в 1956 г. Остановлен и выведен из эксплуатации 25.05.1987 г. Впервые освоен режим производства трития облучением лития нейтронами для создания термоядерного оружия. Впервые в стране реактор на обогащённом (2 %) ядерном топливе.
  • Тяжеловодный реактор «ОК-180» — физический пуск 17.10.1951 г., выход на проектную мощность 28.10.1951 г. Остановлен и выведен из эксплуатации 3.03.1966 г. Первый промышленный тяжеловодный атомный реактор в стране.
  • Тяжеловодный реактор «ОК-190» — физический пуск 27.12.1955 г. Остановлен и выведен из эксплуатации 8.10.1965 г. В 1970 г., впервые в мире, корпус реактора был извлечён из шахты и захоронен.
  • Тяжеловодный реактор «ОК-190М» — физический пуск в марте 1966 г., выход на проектную мощность в апреле 1966 г. Заглушен 16.04.1986 г.
  • Лёгководный реактор бассейнового типа «Руслан» — физический пуск в начале 1979 г., выход на проектную мощность 4.12.1980 г. В 2.12.1985 г. достижение 135 % проектной мощности. Были проведены капитальные ремонты в 1995 г. и в 1998—1999 гг. Впервые на реакторе при промышленной эксплуатации применена информационно-вычислительная система на базе ЭВМ М-6000.
  • Тяжеловодный реактор «ЛФ-2» («Людмила») — физический пуск 31.12.1987 г., энергопуск в конце 1988 г.

В ходе эксплуатации реакторов во время проведения ремонтных работ на них и при заштатных ситуациях часть персонала объединения получала высокие дозы радиоактивного облучения.

Радиационный фон

Несмотря на присутствие ядерного объекта, радиационный фон в ближайшем населённом пункте, Озёрске, в 5 раз нижеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2963 дня], чем, например, в Челябинске, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге[14].

С 1948 г. по 1998 г. в результате производственной деятельности (в том числе аварийных ситуации) ПО «Маяк» было выпущено в атмосферу и в водоёмы более 1,8×1017 Бк радионуклидов с загрязнением территории 25 000 км². Около 500 тыс. человек получили радиоактивное облучение. По состоянию на 1998 г. в зоне радиусом 100 км от ПО «Маяк» средняя сумма радиоактивных выпадений из атмосферы была в 20 раз выше, чем в среднем по территории всей России (по цезию-137), среднегодовая концентрация стронция-90 в реке Теча была в 3,4 раза выше ПДК (в 3700 раз выше фонового уровня для рек России). С 1951 г. проводятся мероприятия направленные на снижению радиационной опасности, так прекращён прямой сброс в реку Теча радиоактивных вод, часть поймы бассейна реки изъята из хозяйственного пользования, засыпано озеро Карачай, жидкие радиоактивные отходы переводятся в твёрдые формы[15].

История

Вопрос проектирования завода № 817 впервые был зафиксирован в протоколе заседания Специального комитета при Совнаркоме СССР 30 ноября 1945 года. Было утверждено предложение Б. Л. Ванникова, И. В. Курчатова, А. П. Завенягина и Н. А. Борисова по выбору места строительства комбината — площадка «Т» (Южный берег оз. Кызыл-Таш Челябинской обл.).

Кураторами проекта комбината были назначены: со стороны власти М. Г. Первухин, со стороны науки И. В. Курчатов[16].

Работы по проекту велись в рамках первой секции Инженерно-технического совета Специального комитета при СНК СССР.

За железнодорожное снабжение строительства предприятия отвечали железнодорожник Б. Н. Арутюнов, строитель А. Н. Комаровский и представитель Госплана Н. А. Борисов.

За снабжение строительства стройматериалами, товарами и оборудованием отвечали генерал-полковник госбезопасности, заместитель наркома внутренних дел СССР, В. В. Чернышёв, В. А. Сергеев и представитель Госплана Н. А. Борисов[16].

Аварии c 1953 по 2000 год

  • 15.03.1953 — возникла СЦР (самоподдерживающаяся цепная реакция). Переоблучён персонал завода;
  • 13.10.1955 — разрыв технологического оборудования и разрушение частей здания.
  • 21.04.1957 — СЦР на заводе № 20 в сборнике оксалатных декантатов после фильтрации осадка оксалата обогащённого урана. Шесть человек получили дозы облучения от 300 до 1000 бэр (четыре женщины и двое мужчин), одна женщина умерла.
  • 02.10.1958 — СЦР на заводе. Проводились опыты по определению критической массы обогащённого урана в цилиндрической ёмкости при различных концентрациях урана в растворе. Персонал нарушил правила и инструкции по работе с ЯДМ (ядерный делящийся материал). В момент СЦР персонал получил дозы облучения от 7600 до 13000 бэр. Три человека погибло, один человек получил лучевую болезнь и ослеп. В том же году И. В. Курчатов выступил на высшем уровне и доказал необходимость учреждения специального государственного подразделения по безопасности. Такой организацией стала ЛЯБ[17].
  • 28.07.1959 — разрыв технологического оборудования.
  • 05.12.1960 — СЦР на заводе. Пять человек были переоблучены.
  • 26.02.1962 — взрыв в сорбционной колонне, разрушение оборудования.
  • 07.09.1962 — СЦР.
  • 16.12.1965 — СЦР на заводе № 20 продолжалась 14 часов.
  • 10.12.1968 — СЦР. Раствор плутония был залит в цилиндрический контейнер с опасной геометрией. Один человек погиб, другой получил высокую дозу облучения и лучевую болезнь, после которой ему были ампутированы ноги и правая рука.
  • 11.02.1976 на радиохимическом заводе в результате неквалифицированных действий персонала произошло развитие автокаталитической реакции концентрированной азотной кислоты с органической жидкостью сложного состава. Аппарат взорвался, произошло радиоактивное загрязнение помещений ремонтной зоны и прилегающего участка территории завода. Индекс по шкале INES — 3.
  • 02.10.1984 — взрыв на вакуумном оборудовании реактора.
  • 16.11.1990 — взрывная реакция в ёмкостях с реагентом. Два человека получили химические ожоги, один погиб.
  • 17.07.1993 — Авария на радиоизотопном заводе ПО «Маяк» с разрушением сорбционной колонны и выбросом в окружающую среду незначительного количества α-аэрозолей. Радиационный выброс был локализован в пределах производственных помещений цеха.
  • 02.08.1993 — Авария линии выдачи пульпы с установки по очистке жидких РАО произошёл инцидент, связанный с разгерметизацией трубопровода и попаданием 2 м³ радиоактивной пульпы на поверхность земли (загрязнено около 100 м² поверхности). Разгерметизация трубопровода привела к вытеканию на поверхность земли радиоактивной пульпы активностью около 0,3 Ки. Радиоактивный след был локализован, загрязнённый грунт вывезен.
  • 27.12.1993 — инцидент на радиоизотопном заводе, где при замене фильтра произошёл выброс в атмосферу радиоактивных аэрозолей. Выброс составлял по α-активности 0,033 Ки, по β-активности 0,36 мКи.
  • 04.02.1994 зафиксирован повышенный выброс радиоактивных аэрозолей: по β-активности 2-суточных уровней, по 137Cs суточных уровней, суммарная активность 15,7 мКи.
  • 30.03.1994 при переходе зафиксировано превышение суточного выброса по 137Cs в 3, β-активности — 1,7, α-активности — в 1,9 раза.
  • В мае 1994 по системе вентиляции здания завода произошёл выброс активностью 10,4 мКи β-аэрозолей. Выброс по 137Cs составил 83 % от контрольного уровня.
  • 07.07.1994 на приборном заводе обнаружено радиоактивное пятно площадью несколько квадратных дециметров. Мощность экспозиционной дозы составила 500 мкР/с. Пятно образовалось в результате протечек из заглушенной канализации.
  • 31.08.1994 зарегистрирован повышенный выброс радионуклидов в атмосферную трубу здания радиохимического завода (238,8 мКи, в том числе доля 137Cs составила 4,36 % годового предельно допустимого выброса этого радионуклида). Причиной выброса радионуклидов явилась разгерметизация ТВЭЛ ВВЭР-440 при проведении операции отрезки холостых концов ОТВС (отработавших тепловыделяющих сборок) в результате возникновения неконтролируемой электрической дуги.
  • 24.03.1995 зафиксировано превышение на 19 % нормы загрузки аппарата плутонием, что можно рассматривать как ядерно-опасный инцидент.
  • 15.09.1995 на печи остекловывания высокоактивных ЖРО (жидких радиоактивных отходов) была обнаружена течь охлаждающей воды. Эксплуатация печи в регламентном режиме была прекращена.
  • 21.12.1995 при разделке термометрического канала произошло облучение четырёх работников (1,69, 0,59, 0,45, 0,34 бэр). Причина инцидента — нарушение работниками предприятия технологических регламентов.
  • 24.07.1995 произошёл выброс аэрозолей 137Сs, величина которого составила 0,27 % годовой величины ПДВ для предприятия. Причина — возгорание фильтрующей ткани.
  • 14.09.1995 при замене чехлов и смазке шаговых манипуляторов зарегистрировано резкое повышение загрязнения воздуха α-нуклидами.
  • 22.10.1996 произошла разгерметизация змеевика охлаждающей воды одной из ёмкостей-хранилищ высокоактивных отходов. В результате произошло загрязнение трубопроводов системы охлаждения хранилищ. В результате данного инцидента 10 работников отделения получили радиоактивное облучение от 2,23×10−3 до 4,8×10−2 Зв.
  • 20.11.1996 на химико-металлургическом заводе при проведении работ на электрооборудовании вытяжного вентилятора произошёл аэрозольный выброс радионуклидов в атмосферу, который составил 10 % от разрешённого годового выброса завода.
  • 27.08.1997 в здании завода РТ-1 в одном из помещений было обнаружено загрязнение пола площадью от 1 до 2 м², мощность дозы гамма-излучения от пятна составляла от 40 до 200 мкР/с.
  • 06.10.1997 зафиксировано повышение радиоактивного фона в монтажном здании завода РТ-1. Замер мощности экспозиционной дозы показал величину до 300 мкР/с.
  • 23.09.1998 при подъёме мощности реактора ЛФ-2 («Людмила») после срабатывания автоматической защиты допустимый уровень мощности был превышен на 10 %. В результате в трёх каналах произошла разгерметизация части твэлов, что привело к загрязнению оборудования и трубопроводов первого контура. Содержание 133Хе в выбросе из реактора в течение 10 дней превысило годовой допустимый уровень.
  • 09.09.2000 произошло отключение на ПО «Маяк» энергоснабжения на 1,5 часа, которое могло привести к возникновению аварии[18].

В ходе проверки в 2005 году прокуратура установила факт нарушения правил обращения с экологически опасными отходами производства в период 2001—2004 годов, что привело к сбросу в бассейн реки Теча нескольких десятков миллионов кубометров жидких радиоактивных отходов производства ПО «Маяк». По словам замначальника отдела Генпрокуратуры РФ в Уральском федеральном округе Андрея Потапова, «установлено, что заводская плотина, которая давно нуждается в реконструкции, пропускает в водоём жидкие радиоактивные отходы, что создает серьёзную угрозу для окружающей среды не только в Челябинской области, но и в соседних регионах». По данным прокуратуры, из-за деятельности комбината «Маяк» в пойме реки Теча за эти четыре года уровень радионуклидов вырос в несколько раз. Как показала экспертиза, территория заражения составила 200 км. В опасной зоне проживают около 12 тыс. человек. При этом следователи заявляли, что на них оказывается давление в связи с расследованием. Генеральному директору ПО «Маяк» Виталию Садовникову было предъявлено обвинение по статье 246 УК РФ «Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ» и частям 1 и 2 статьи 247 УК РФ «Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов»[19]. В 2006 году уголовное дело в отношении Садовникова было прекращено в связи с амнистией к 100-летию Госдумы.

На берегах реки Теча радиоактивный фон превышен многократно. С 1946 по 1956 год сбросы средне- и высокоактивных жидких отходов ПО «Маяк» производили в открытую речную систему Теча-Исеть-Тобол в 6 км от истока реки Течи. Всего за эти годы было сброшено 76 млн м³ сточных вод с общей активностью по β-излучениям свыше 2,75 млн Ки. Жители прибрежных сёл подверглись как внешнему облучению, так и внутреннему. Всего радиационному воздействию подверглись 124 тыс. человек, проживающих в населённых пунктах на берегах рек этой водной системы. Наибольшему облучению подверглись жители побережья реки Течи (28,1 тыс. человек). Около 7,5 тыс. человек, переселённых из 20 населённых пунктов, получили средние эффективные эквивалентные дозы в диапазоне 3—170 сЗв. В последующем в верхней части реки был построен каскад водоёмов. Большая часть (по активности) жидких радиоактивных отходов сбрасывалась в оз. Карачай (водоём 9) и «Старое болото». Пойма реки и донные отложения загрязнены, иловые отложения в верхней части реки рассматриваются как твёрдые радиоактивные отходы. Подземные воды в районе оз. Карачай и Теченского каскада водоёмов загрязнены[18].

Авария на «Маяке» в 1957 году, именуемая также «Кыштымской трагедией», является третьей по масштабам катастрофой в истории ядерной энергетики после Чернобыльской аварии и Аварии на АЭС Фукусима I (по шкале INES).

Вопрос радиоактивного загрязнения Челябинской области поднимался неоднократно, но из-за стратегической важности химкомбината каждый раз оставался без внимания.

Авария 1957 года

29 сентября 1957 года на предприятии произошла техногенная авария — из-за нарушения системы охлаждения разрушилась ёмкость с высокорадиоактивными отходами. Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, содержащую 70—80 т отходов, сорвал и отбросил в сторону на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона — ячейки для ёмкости в заглубленном бетонном сооружении. Из хранилища в окружающую среду была выброшена смесь радионуклидов общей активностью 20 млн Ки.

Большая часть радионуклидов осела вокруг хранилища, а жидкая пульпа (взвесь), активность которой составляла 2 млн Ки, была поднята на высоту 1—2 км и образовала радиоактивное облако, состоящее из жидких и твердых аэрозолей. Основные нуклиды выброса: церий-144 (66 %), цирконий-95 (25 %) и стронций-90 (5 %). Радиоактивные вещества разнесло на сотни квадратных километров. Заражённая территория, образовавшаяся в результате последствий аварии называется «Восточно-уральский радиоактивный след».

Территория его с плотностью загрязнения стронцием-90 более 0,1 Ки/км² составила 23 тыс. км², оказались загрязнёнными 217 населённых пунктов с общей численностью населения 272 тыс. человек. Территория с плотностью загрязнения стронцием-90 более 10 Ки/км² составила 400 км², а с плотностью загрязнения стронцием-90 более 100 Ки/км² — 117 км². Облучение населения, проживающего на территории Восточноуральского следа, было как внешним, так и внутренним: 2280 человек за 250 дней проживания получили дозу около 17 сЗв, а 7300 человек за 330—770 дней проживания — около 6 сЗв[18].

От радиационного облучения только в течение первых 10 дней погибли около 200 человек, общее число пострадавших оценивается в 250 тысяч человек, авария была оценена в 6 баллов по международной семибалльной шкале.[20]

Аварийная ситуация 1967 года

Весной 1967 г. в результате пылевого переноса радионуклидов с обсохшей береговой полосы озера Карачай (место слива среднеактивных жидких отходов) на промплощадке ПО «Маяк» вновь возникла аварийная ситуация. Ввиду отсутствия контроля и после маловодного периода времени 1962—1966 годов уровень воды озера Карачай сильно понизился, при этом оголилось несколько гектаров дна озера с радиоактивными материалами. Радиоактивные вещества активностью 600 Ки, состоящие преимущественно из частиц иловых отложений, рассеялись на расстоянии 50—75 км, усилив загрязнение территории от аварии 1957 г. В выпавшей смеси содержались в основном цезий-137 и стронций-90.

Радиоактивный след охватил территорию 2700 км², в том числе 63 населённых пункта с численностью жителей 41,5 тыс. человек. Поглощённая доза в результате внешнего облучения для 4800 жителей близлежащей зоны составила 1,3 сЗв, для жителей дальней зоны — 0,7 сЗв[18].

Переименования

  • 1945—1946 — первый раз упоминается в Протоколе № 9 заседания Специального комитета при Совнаркоме СССР от 30 ноября 1945 года под названием «завод № 817»[16];
  • 1946 — 01.01.1967 — комбинат № 817;
  • 01.01.1967 — 31.12.1989 — химический комбинат «Маяк» Министерства среднего машиностроения СССР (02.03.1965 — 27.06.1989);
  • 01.01.1990 — 11.04.2001 — производственное объединение «Маяк» Министерства среднего машиностроения СССР (02.03.1965 — 27.06.1989), затем Министерства атомной энергетики и промышленности СССР (27.06.1989 — 29.01.1992);
  • с 11.04.2001 по настоящее время — Федеральное государственное унитарное предприятие Производственное объединение «Маяк» (ФГУП ПО «Маяк») Министерства РФ по атомной энергии (29.01.1992 — 28.06.2004), затем Федерального агентства по атомной энергии (28.06.2004 — 20.03.2008), затем Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» (с 20.03.2008).

Награды

Известные личности

См. также

Напишите отзыв о статье "Маяк (производственное объединение)"

Примечания

  1. 1 2 Деловой Петербург [www.dp.ru/ekaterinburg/news/industry/2008/02/07/258569/ ПО «Маяк» построит две печи для радиоактивных отходов] // Деловой Петербург. — 09:56 07 февраля 2008.
  2. «На атомной волне»: Советский атомный проект - решающая предпосылка взлёта физики // Научное сообщество физиков СССР. 1950-е-1960-е годы. Документы, воспоминания, исследования / Составители и редакторы В. П. Визгин и А. В. Кессених. — СПб.: издательство РХГА, 2005. — Т. I. — С. 25. — 720 с. — 1 000 экз.
  3. [echo.tsk.ru/news_detail.html?news_id=16384 Росатом отказался от переноса производства плутония на СХК из Челябинской области — Эхо Москвы в Томске]  (Проверено 27 марта 2010)
  4. [chelyabinsk.ru/text/newsline/298812.html Михаил Юревич: «Радиофобия не актуальна, на „Маяке“ — полный порядок»], 01.07.2010 г.
  5. Иван Зуев. [www.nakanune.ru/articles/14918 Озерский «Маяк» будет цементировать ядерные отходы. Фоторепортаж с родины советского атома], 17.09.2010 г.
  6. Г. Ш. Баторшин. [www.atomic-energy.ru/articles/2011/05/31/22800 Создание технологий отверждения ЖРО].
  7. [www.russianatom.ru/enterprises/storage Хранение и переработка ОЯТ, производство изотопов].
  8. [www.po-mayak.ru/blog1/pro_brom] ПО Маяк — Блог гендиректора
  9. [www.pravmin74.ru/news/brom-utilizirovan-na-%C2%ABmayake%C2%BB Бром утилизирован на «Маяке»], Правительство Челябинской области
  10. [chelyabinsk.ru/newsline/430257.html Бром на ЖД вокзале г. Челябинска], В вагоне, откуда произошла утечка, было более 10 тысяч литров брома.
  11. А. Кондратюк. [ria.ru/atomtec/20160428/1422187064.html Атомное предприятие «Маяк» будет создавать военные ядерные энергоустановки].
  12. Г. Ш. Баторшин. [www.atomic-energy.ru/articles/2011/05/31/22800 Стратегия обращения с жидкими радиоактивными отходами на ПО «Маяк»].
  13. Г. Ш. Баторшин. [www.atomic-energy.ru/articles/2011/05/31/22800 Обеспечение безопасных условий хранения и захоронения накопленных в водоемах ЖРО].
  14. [www.russianatom.ru/ Радиационная обстановка на предприятиях Росатома]
  15. Кузнецов В. М. [www.libozersk.ru/pbd/Mayak60/link/237.htm Производственное объединение «Маяк» (Челябинск-65). История объединения] // В. М. Кузнецов, А. Г. Назаров. Радиационное наследие холодной войны. — М.: Ключ-С, 2006. — С. 470—529.
  16. 1 2 3 документа Протокол № 9 заседания Специального комитета при Совнаркоме СССР. Москва, Кремль 30 ноября 1945 года в Викитеке
  17. [www.atomic-energy.ru/node/1110 Юбилей отдела ядерной безопасности ГНЦ РФ – ФЭИ (1958-2008)]. — 2009.
  18. 1 2 3 4 [profbeckman.narod.ru/NIL31.pdf И. Н. Бекман Аварии на предприятиях ядерного топливного цикла]
  19. [www.gazeta.ru/2005/11/28/last179557.shtml Гендиректору ПО «Маяк» грозит суд]
  20. [www.yabloko.ru/Publ/2002/2002_04/020425_svoboda_ouyt_mayk.html Химический комбинат Маяк — последствия аварии 1957 года]
  21. [www.litmir.co/br/?b=543506&p=20 Награждение коллектива предприятия Юбилейным почётным знаком]
  22. [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=16467 Семёнов Н. А.]
  23. [towiki.ru/view/Владимир Иванович Федотов работник атомной промышленности]

Литература

  • Zh. A. Medvedev. Nuclear disaster in the Urals. — London: Angus & Robertson, 1979. — 214 p. — ISBN 0-207-95896-3.

Ссылки

  • [www.po-mayak.ru/ Официальный сайт ПО «Маяк»]
  • [nuclear.tatar.mtss.ru Сайт «Уральский Чернобыль: трагедия татар»]
  • [chelindustry.ru/view2.php?idd=156&rr=1 ПО Маяк]

Отрывок, характеризующий Маяк (производственное объединение)

В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.