Ма Буфан

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ма Буфан
马步芳

Ма Буфан
Дата рождения

1903(1903)

Место рождения

Хэчжоу, провинция Ганьсу, Цинская империя

Дата смерти

1975(1975)

Место смерти

Саудовская Аравия

Принадлежность

Национально-революционная армия Китайской республики

Род войск

сухопутные войска

Звание

генерал

Ма Буфан (кит. упр. 马步芳, пиньинь: Mǎ Bùfāng, 1903 — 1975) — китайский милитарист из числа «Северо-западных Ма». По национальности — хуэйцзу.

Ма Буфан, как и его старший брат и соратник Ма Буцин (马步青, 1901—1977), родился в посёлке Монигоу (漠泥沟乡) на территории современного уезда Линься Линься-Хуэйского автономного округа. Он расположен в предгорьях Тибетско-Цинхайского плато, в 35 км к юго-западу от «маленькой Мекки» китайских мусульман, города Хэчжоу (нэне Линься), недалеко от современной границы с провинцией Цинхай.[1][2] Отец братьев Ма, Ма Ци, был одной из наиболее значительных фигур региона: сподвижник известного цинского мусульманского генерала Ма Аньляна, он принимал активное участие в войнах и междоусобицах северо-западного Китая, последовавших после свержения самодержавия в 1911 г, и с 1915 г. управлял Цинхаем, сначала от имени пекинской Бэйянской клики, а потом от имени нанкинского гоминьдановского правительства Чан Кайши.

Во время милитаристских войн в Китае Ма Буфан поддерживал Фэн Юйсяна, однако во время войны центральных равнин сменил сторону и присоединился к Чан Кайши. В 1936 году, следуя приказу Чан Кайши, войска Ма Буфана, вместе с войсками Ма Чжунъина из Ганьсу и войсками Ма Хункуя и Ма Хунбина из Нинся, уничтожили основные силы колонны Чжан Готао, отделившейся от основных сил китайской красной армии во время Великого похода и пытавшейся прорваться в Синьцзян. В результате, опираясь на поддержку партии Гоминьдан и своего дяди Ма Линя, Ма Буфан в 1937 году стал фактическим правителем провинции Цинхай. Чтобы не соперничать с братом, он помог Ма Чжунъину стать фактическим правителем Ганьсу.

В августе 1949 года войска Народно-освободительной армии Китая под командованием Пэн Дэхуая разбили силы братьев Ма и взяли Ланьчжоу. Ма Буфан бежал в Чунцин, а оттуда — в Гонконг. В октябре Чан Кайши приказал ему вернуться на Северо-запад и организовать там сопротивление коммунистам, но Ма Буфан предпочёл под видом хаджа бежать в Саудовскую Аравию, взяв с собой свыше 200 родственников и приверженцев.

В 1950 году Ма Буфан перебрался в Египет. После установления в 1957 году дипломатических отношений между Египтом и КНР Ма Буфан стал послом Китайской Республики в Саудовской Аравии. Он пробыл на этом посту четыре года, не возвращаясь на Тайвань. В 1961 году вокруг Ма Буфана разразился скандал: выяснилось, что он вынудил свою племянницу стать своей наложницей. Он был смещён с поста посла и, чтобы избежать наказания, принял саудовское гражданство. Ма Буфан оставался в Саудовской Аравии до самой смерти в 1975 году.

Несмотря на наличие множества наложниц, у Ма Буфана был всего один сын — Ма Цзиюань, служивший командиром дивизии в его армии.

После бегства Ма Буфана из Китая, некоторые из его бывших солдат, отпущенных по домам победившей Красной Армией, в особенности саларской национальности, ещё несколько лет продолжали вести партизанскую войну против коммунистов в цинхайско-ганьсуйском пограничье. Рассказывают, что когда один из его стойких приверженцев, Хань Иму (Han Yimu) поднял восстание в цинхайском уезде Сюньхуа в 1958 г (одновременно с восстанием в Тибете против китайцев), он говорил своим бойцам: «Сегодня Сюньхуа, завтра Ланьчжоу, послезавтра Пекин!» Говорят, что когда восстание было подавлено, и Хань Иму свезли в Пекин на суд и казнь, он понял, что недооценил силы противостоящей стороны, и заметил: «у них в Китае больше народу, чем в Цинхае яков!».[3]

Напишите отзыв о статье "Ма Буфан"



Примечания

  1. «临夏旅游» («Туризм в Линься»). Управление по туризму Линься-Хуэйского автономного округа, 2003. - Стр. 68-69.
  2. Атлас автомобильных дорог провинции Ганьсу. (中国分省公路丛书:甘肃省), 2008, ISBN 978-7-80212-470-7. Во время рождения братьев Ма, провинции Цинхай ещё не существовала, и её северо-восточная часть была частью провинции Ганьсу.
  3. Allatson, Paul & McCormack, Jo (2008), [books.google.com/books?id=DaLkNE_20a0C&pg=PA65 Exile cultures, misplaced identities], Volume 30 of Critical studies, Rodopi, сс. 65-66, ISBN 9042024062, <books.google.com/books?id=DaLkNE_20a0C&pg=PA65> 

Отрывок, характеризующий Ма Буфан

Он стал говорить громче, очевидно для того, чтобы его слышали все. – Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!
Все замолчали. Старый князь с улыбкой на лице смотрел на Ростопчина и одобрительно покачивал головой.
– Ну, прощайте, ваше сиятельство, не хворайте, – сказал Ростопчин, с свойственными ему быстрыми движениями поднимаясь и протягивая руку князю.
– Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие.


Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме.
Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной.
– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
– Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он.
– Какого?
– Друбецкого?
– Нет, недавно…
– Что он вам нравится?
– Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом.
– Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте.
– Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья.
– Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d'elle. [Он очень к ней внимателен.]
– Он ездит к ним?
– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.
Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном.
– Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь.
– А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой.
– Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать…