Мерса-Матрух

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Мерса-Матрух
араб. مرسى مطروح
Страна
Египет
Мухафаза
Матрух
Координаты
Высота центра
30 м
Население
68 339 человек (2005)
Агломерация
140 000 человек
Часовой пояс
Телефонный код
+20 3
Показать/скрыть карты

Ме́рса-Матру́х (араб. مرسى مطروح‎ — «Брошенный якорь») — город в Египте, на побережье Средиземного моря, примерно в 240 км к западу от Александрии, на трассе Александрия — граница с Ливией. Столица провинции Матрух. Международный аэропорт. Наиболее популярный летний курорт среди населения Каира. Многочисленные гостиницы и туристические комплексы. Приезжающим сдаются также частные апартаменты, которые называются здесь шале́.



История

Город известен со времён Птолемеев, тогда он назывался Параитонион (греч. Παραιτόνιον), в византийский период — Параэтониум. В 7 км от города находятся «Клеопатровы ванны» — маленькая тихая бухта отгороженная скалами: здесь, по преданию, любила отдыхать царица. Среди других достопримечательностей сто́ит упомянуть руины храма, построенного фараоном Рамзесом II, и военный музей Роммеля.

Во время Второй мировой войны к востоку от города располагалось фортификационное сооружение Британской армии Баггуш Бокс. В те времена Мерса-Матрух являлась конечным пунктом на однопутной железнодорожной линии, проходящей через Эль-Аламейн.

Достопримечательности

  • Пляж Аджиба — отличается прозрачной водой, прекрасными пейзажами;
  • Ливийский рынок — представлены изделия из Ливии, Египта и других стран;
  • Улица Александрия — торговая улица, начинается на въезде в город и идёт по набережной


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Напишите отзыв о статье "Мерса-Матрух"

Отрывок, характеризующий Мерса-Матрух


Года два тому назад, в 1808 году, вернувшись в Петербург из своей поездки по имениям, Пьер невольно стал во главе петербургского масонства. Он устроивал столовые и надгробные ложи, вербовал новых членов, заботился о соединении различных лож и о приобретении подлинных актов. Он давал свои деньги на устройство храмин и пополнял, на сколько мог, сборы милостыни, на которые большинство членов были скупы и неаккуратны. Он почти один на свои средства поддерживал дом бедных, устроенный орденом в Петербурге. Жизнь его между тем шла по прежнему, с теми же увлечениями и распущенностью. Он любил хорошо пообедать и выпить, и, хотя и считал это безнравственным и унизительным, не мог воздержаться от увеселений холостых обществ, в которых он участвовал.
В чаду своих занятий и увлечений Пьер однако, по прошествии года, начал чувствовать, как та почва масонства, на которой он стоял, тем более уходила из под его ног, чем тверже он старался стать на ней. Вместе с тем он чувствовал, что чем глубже уходила под его ногами почва, на которой он стоял, тем невольнее он был связан с ней. Когда он приступил к масонству, он испытывал чувство человека, доверчиво становящего ногу на ровную поверхность болота. Поставив ногу, он провалился. Чтобы вполне увериться в твердости почвы, на которой он стоял, он поставил другую ногу и провалился еще больше, завяз и уже невольно ходил по колено в болоте.
Иосифа Алексеевича не было в Петербурге. (Он в последнее время отстранился от дел петербургских лож и безвыездно жил в Москве.) Все братья, члены лож, были Пьеру знакомые в жизни люди и ему трудно было видеть в них только братьев по каменьщичеству, а не князя Б., не Ивана Васильевича Д., которых он знал в жизни большею частию как слабых и ничтожных людей. Из под масонских фартуков и знаков он видел на них мундиры и кресты, которых они добивались в жизни. Часто, собирая милостыню и сочтя 20–30 рублей, записанных на приход, и большею частию в долг с десяти членов, из которых половина были так же богаты, как и он, Пьер вспоминал масонскую клятву о том, что каждый брат обещает отдать всё свое имущество для ближнего; и в душе его поднимались сомнения, на которых он старался не останавливаться.
Всех братьев, которых он знал, он подразделял на четыре разряда. К первому разряду он причислял братьев, не принимающих деятельного участия ни в делах лож, ни в делах человеческих, но занятых исключительно таинствами науки ордена, занятых вопросами о тройственном наименовании Бога, или о трех началах вещей, сере, меркурии и соли, или о значении квадрата и всех фигур храма Соломонова. Пьер уважал этот разряд братьев масонов, к которому принадлежали преимущественно старые братья, и сам Иосиф Алексеевич, по мнению Пьера, но не разделял их интересов. Сердце его не лежало к мистической стороне масонства.
Ко второму разряду Пьер причислял себя и себе подобных братьев, ищущих, колеблющихся, не нашедших еще в масонстве прямого и понятного пути, но надеющихся найти его.