Местночтимые святые

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Местночтимый святой»)
Перейти к: навигация, поиск

Местночти́мые святы́е — в исторических церквях святые, канонизированные в рамках отдельной епархии, или почитаемые лишь в определённом регионе[1], и не имеющие общецерковного почитания[2][3].





Понятие

Исторически в Христианской церкви святые различались не только по ликам (преподобные, благоверные, святители и т. д.), но и по распространённости и масштабу их почитания: среди них выделялись «местнохрамовые», «местноепархиальные» и «общенациональные»[2][4].

В Русской православной церкви канонизация местнохрамовых и местноепархиальных святых осуществлялась правящим архиереем с ведома её главы (сначала Митрополита, позднее - Патриарха всея Руси). Акт канонизации мог ограничиваться лишь устным благословением на почитание того или иного местного подвижника, и поэтому имеется довольно большое число святых, начало почитания которых не имеет письменного определения, однако фактически почитающихся[2].

Монастырское почитание подвижников могло начинаться по решению совета монастырских старцев, которые впоследствии утверждалось местным епископом[2].

Разделение местночтимых святых на чтимых в пределах целой епархии и на почитаемых только в одном монастыре или приходе во времена академика и историка Русской церкви Е. Е. Голубинского составляло часть живой церковной жизни[5], однако в настоящее время в практике Русской православной церкви имеет место лишь епархиальный вариант местного почитания[6].

Характер почитания местночтимых и общецерковных святых одинаков. Помощи святых просят в общественных церковных и частных молитвах, в их честь составляют молебны, во имя их освящают престолы и храмы, устраивают ежегодные празднества (память), почитаются их мощи и иконы[7].

Возникновение категории местночтимых святых исследователи связывают со следующим:

В области культа святых можно различить два фактора, находящихся в постоянном взаимодействии: с одной стороны — народ с неудержимым стремлением воздавать религиозное почитание лицам, отличавшимся по его, народному убеждению, святой жизнью, с другой — церковную власть, ставившую границы этому народному стремлению по тем или иным соображениям. …чаще бывало, что превозмогала церковная власть и ей удавалось устранить уже начавшийся культ умершего, которого народ почитал за святого; наконец, в иных случаях устанавливались, так сказать, компромиссы между двумя сторонами, результат таких ком­промиссов можно видеть в культе почитаемых усопших, а отчасти и в канонизациях к местному празднованию[8].

История

В ранней церкви, почитание святых, в основной своей массе, начиналось как местное празднование памяти святых «в каждой отдельной епархии»[2].

В средние века в России местночтимые святые могли почитаться в одном монастыре или в одном приходском храме, а в некоторых случаях литургическое празднование[прояснить] местночтимых святых даже не получало санкции местного епископа[9].

В Синодальный период с 1721 до 1894 года канонизации местночтимых святых совсем прекратились. Для наиболее почитаемых из них установилось общецерковное почитание (киево-печерские святые и ряд других местночтимых святых).

Массовое закрытие малых монастырей и пустыней постепенно приводило к забвению местных празднований их основателей. В указанный период были установлены празднования трёх местных «Соборов» (Собор Волынских святых, Собор Новгородских святых, Собор Вологодских святых), которые также были призваны возродить епархиальное почитание святых.

В XVIII веке произошла «деканонизация» ряда местночтимых святых, однако в XIX веке почитание многих местночтимых святых было восстановлено[10].

По распоряжению Синода и епархиальных архиереев прекращено празднование некоторым местночтимым святым:

В ряде случаев (Владимир и Агриппина Ржевские[11], Феодор Стародубский[12]) гробницы святых были разрушены после деканонизации.

Деканонизированные синодальной Церковью святые продолжали почитаться старообрядцами[13].

Процедура канонизации

Правила, которыми руководствовалась Русская церковь при причислении подвижников к лику святых, были унаследованы от Константинопольской церкви. Право канонизации общецерковных святых принадлежало предстоятелю церкви, митрополиту (позднее — патриарху всея Руси) всея Руси при участии Собора русских иерархов. Право канонизации местнохрамовых и местноепархиальных святых принадлежало правящему архиерею с ведома митрополита или патриарха и могло ограничиваться лишь устным благословением на почитание местного подвижника[3].

В настоящее время, для причисления к лику местночтимых святых в Русской Православной Церкви установлен следующий порядок[15]:

  • соборное решения правящего архиерея, клира и мирян епархии;
  • положительное решение материалов, представленных епархией комиссией Священного Синода по канонизации святых;
  • при положительном решении комиссии — утверждение Патриархом.

При этом критерии канонизации (безукоризненная вера, христианские добродетели, явленные Богом через человека чудеса[16]) для местночтимых святых аналогичны общецерковным святым.

Почитание мощей, составление молитв, написание икон местночтимых святых возможно только после их канонизации (это правило относится и к общецерковным святым). В отношении литургического аспекта почитания в 1993 году Священный Синод РПЦ вынес следующее определение:

В том случае, если имеются тропарь и кондак местночтимому святому, а службы не имеется, то совершать службы этому святому можно по Общей Минее. В том случае, если нет местночтимому святому тропаря и кондака, то общими тропарями, кондаками и службами пользоваться можно по роду его подвижничества. Что же касается составления новых тропарей, кондаков и служб данному подвижнику, то эта инициатива может исходить от правящего архиерея, который должен обратиться к Святейшему Патриарху с проектом соответствующих служб или с просьбой о составлении таковых в Богослужебную Комиссию[4].

В ряде случаев после местного прославления святых канонизируют и для общецерковного почитания и направляют имена новопрославленных святых предстоятелям других поместных Православных церквей для включения их в святцы[17].

Известные местночтимые святые

Местночтимые святые, ставшие общецерковными

См. также

Напишите отзыв о статье "Местночтимые святые"

Примечания

  1. Чистяков П. Г. Почитание местных святынь в российском православии XIX–XXI вв. – С. 150.
  2. 1 2 3 4 5 Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. [www.orthodox.spbu.ru/kanoniza.htm О КАНОНИЗАЦИИ СВЯТЫХ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ]
  3. 1 2 Голубинский Ε. Ε, История канонизации святых в Русской Церкви. Изд. 2-е. М., 1903. С. 292-295.
  4. 1 2 Архимандрит Георгий (Тертышников). [aliom.orthodoxy.ru/arch/021/021-tert_kanon.htm Критерии канонизации местночтимых святых в Русской Православной церкви] // Альфа и Омега, № 3(21) 1999.
  5. Голубинский Ε. Ε, История канонизации святых в Русской Церкви. Изд. 2-е. М., 1903. С. 13.
  6. Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. [www.taday.ru/text/36493.html О деятельности Синодальной комиссии по канонизации святых] // Татьянин день, 20 октября 2003 года.
  7. [www.klikovo.ru/db/book/msg/4203 Цыпин В. (протоиерей). Церковное право]
  8. Темниковский Е. К вопросу о канонизации святых. Ярославль, 1903. С. 68.
  9. Маркелов А. В. [elar.urfu.ru/bitstream/10995/3727/2/urgu0882s.pdf Местночтимые иконы и святые в церковно-общественной жизни российской провинции второй половины XVII — начала ХХ в. (на примере Вятской епархии)] — С. 10
  10. [azbyka.ru/tserkov/svyatye/trubachev_kanonizatsiya_svyatyh_06-all.shtml игумен Андроник Трубачев 4. Канонизация святых в 1721—1894 гг.]
  11. [www.karavan.tver.ru/gazeta/6362 «Запрещенные святые»]
  12. [www.vladkan.ru/articles/10000000k.html «Святые земли Ковровской»]
  13. Волоскова М.[ruvera.ru/articles/pervye_svyatye_rjevskoiy_zemli Первые святые Ржевской земли]
  14. [zarubezhje.narod.ru/photos1/shmorel.jpg Шморель Александр] (рус.). РЕЛИГИОЗНЫЕ ДЕЯТЕЛИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ. zarubezhje.narod.ru. Проверено 8 июля 2009. [www.webcitation.org/66HcC4Aid Архивировано из первоисточника 19 марта 2012].
  15. [www.istina.ucoz.ru/osipov_o_kanonisazii.html Осипов А. И. О канонизации последнего русского царя]
  16. Темниковский Е. К вопросу о канонизации святых. Ярославль, 1903. С. 28-29
  17. См. например [www.fond.ru/calendar/00.htm «Деяние о соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских XX века»]
  18. [www.nne.ru/news.php?id=339319 8 сентября — память блаженной Марии Дивеевской], Нижегородская епархия, 8 сентября 2009 года

Отрывок, характеризующий Местночтимые святые

12 го ноября кутузовская боевая армия, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров – русского и австрийского. Гвардия, только что подошедшая из России, ночевала в 15 ти верстах от Ольмюца и на другой день прямо на смотр, к 10 ти часам утра, вступала на ольмюцкое поле.
Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода, войска остановились под Ольмюцом, и хорошо снабженные маркитанты и австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь. У павлоградцев шли пиры за пирами, празднования полученных за поход наград и поездки в Ольмюц к вновь прибывшей туда Каролине Венгерке, открывшей там трактир с женской прислугой. Ростов недавно отпраздновал свое вышедшее производство в корнеты, купил Бедуина, лошадь Денисова, и был кругом должен товарищам и маркитантам. Получив записку Бориса, Ростов с товарищем поехал до Ольмюца, там пообедал, выпил бутылку вина и один поехал в гвардейский лагерь отыскивать своего товарища детства. Ростов еще не успел обмундироваться. На нем была затасканная юнкерская куртка с солдатским крестом, такие же, подбитые затертой кожей, рейтузы и офицерская с темляком сабля; лошадь, на которой он ехал, была донская, купленная походом у казака; гусарская измятая шапочка была ухарски надета назад и набок. Подъезжая к лагерю Измайловского полка, он думал о том, как он поразит Бориса и всех его товарищей гвардейцев своим обстреленным боевым гусарским видом.
Гвардия весь поход прошла, как на гуляньи, щеголяя своей чистотой и дисциплиной. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам австрийское начальство готовило на всех переходах прекрасные обеды. Полки вступали и выступали из городов с музыкой, и весь поход (чем гордились гвардейцы), по приказанию великого князя, люди шли в ногу, а офицеры пешком на своих местах. Борис всё время похода шел и стоял с Бергом, теперь уже ротным командиром. Берг, во время похода получив роту, успел своей исполнительностью и аккуратностью заслужить доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела; Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезенное им от Пьера, познакомился с князем Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Берг и Борис, чисто и аккуратно одетые, отдохнув после последнего дневного перехода, сидели в чистой отведенной им квартире перед круглым столом и играли в шахматы. Берг держал между колен курящуюся трубочку. Борис, с свойственной ему аккуратностью, белыми тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
– Ну ка, как вы из этого выйдете? – сказал он.
– Будем стараться, – отвечал Берг, дотрогиваясь до пешки и опять опуская руку.
В это время дверь отворилась.
– Вот он, наконец, – закричал Ростов. – И Берг тут! Ах ты, петизанфан, але куше дормир , [Дети, идите ложиться спать,] – закричал он, повторяя слова няньки, над которыми они смеивались когда то вместе с Борисом.
– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.
– О гвардия! – сказал Ростов. – А вот что, пошли ка за вином.
Борис поморщился.
– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.
– Ах, помилуйте, граф, я очень понимаю, – сказал Берг, вставая и говоря в себя горловым голосом.
– Вы к хозяевам пойдите: они вас звали, – прибавил Борис.
Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.