Мехеки

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Мегеки или Мехеки, мехекан (арм. Մեհեկի) — седьмой месяц древнеармянского календаря. Мегеки имел 30 дней, начинался 7 февраля и заканчивался 8 марта[1].

Название месяца связано с именем бога Михра. Древние армяне почитали его 13 февраля, когда имел место праздник Трндез[2].

Название этого месяца также, возможно, имеет связь со словом «махик» (арм. մահիկ) − «лунный серп».

Месяцы древнеармянского календаря
Навасард | Гор | Сам | Тре | Кагоц | Арац | Мехеки | Ареги | Ахекан | Марери | Маргац | Хротиц | Авельяц


Напишите отзыв о статье "Мехеки"



Примечания

  1. Хачатрян, Айк. Древнеармянские острословы = Հայոց Հնօրյա Զվարճախոսները / Манучарян, Армен. — Ереван: Амарас, 2003. — С. 118. — 256 с. — ISBN 4702080201.
  2. Линецкий А.В., Двуреченских В.А., Гаспарян М.Ю., Родина Е.Ю., Делба В.В., Акимов П.А., Давыдов А.В., Жосану П.А., Еропкина Е.Г., Непочатой Д.А. Оценка историко-культурного наследия Армении. — Москва: Тровант, 2010. — С. 273. — 744 с.

Отрывок, характеризующий Мехеки

– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.