Мильчаков, Александр Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Иванович Мильчаков
Род деятельности:

деятель ВЛКСМ

Место рождения:

Вятка,Вятская губерния, Российская империя

Награды и премии:
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Александр Иванович Мильчаков (1903—1973) — советский комсомольский, партийный и хозяйственный деятель.





Биография

Родился в Вятке в семье железнодорожника, в 1918 вступил в Социалистический союз рабочей молодежи и стал депутатом Совета рабочих, солдат и крестьян, в 1919 вступил в РКП(б).

С 1919 — на комсомольской работе в Перми, Верхнеуральске, в 1920 возглавлял Сиббюро ЦК РКСМ. В 1921—1925 член ЦК РКСМ, секретарь Юго-Восточного бюро ЦК, член бюро и заведующий отделом ЦК РКСМ. Был самым молодым делегатом I съезда Советов ССР в 1922. С 1925 — секретарь ЦК РКСМ, член Президиума Исполкома КИМ. В 1927—1928 — генеральный секретарь ЦК КСМ Украины, в 1928—1929 — ЦК ВЛКСМ.

В 1931 заведующий сектором партийного строительства ЦК ВКП(б). В 1932—1938 на руководящей работе в золотопромышленности, где прошёл путь от директора Забайкальского предприятия «Балейзолото» до начальника главного управления «Союззолото».

Делегат 12—17-го съездов РКП(б) — ВКП(б), делегат 2—9-го съездов комсомола, 5-го конгресса Коминтерна, 3—5-го конгрессов КИМ. Член Центральной контрольной комиссии ВКП(б) (1925—1934). Кандидат в члены ЦИК СССР.

Репрессирован в 1938, более 16 лет находился в заключении сначала в Норильском, а затем в Магаданском лагерях[1]. В 1954 был реабилитирован одним из первых и восстановлен в партии со стажем с 1919.

С 1956 — персональный пенсионер. Автор воспоминаний о комсомольском движении в СССР. Награждён орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями.

Увековечение памяти

А. И. Мильчаков похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве[2].

В честь А. И. Мильчакова названы улицы в Перми, Ростове-на-Дону[3]

Библиография

  • А. И. Мильчаков. Первое десятилетие. Записки старого комсомольца. — М.: Молодая гвардия, 1959. — 254 с.
  • А. И. Мильчаков. На «золотом» фронте. — в кн.: Были индустриальные. — М., 1973.

Напишите отзыв о статье "Мильчаков, Александр Иванович"

Примечания

  1. museumdom.narod.ru/bio03/milchakov.html Официальный сайт музея «Дом на набережной»
  2. novodevichiynecropol.narod.ru/milchakov_ai.htm Надгробие на могиле А. И. Мильчакова
  3. [donlib.ru/rostov-streets/2010/7/20/ulica-milchakova.html Централизованная библиотечная система г. Ростова-на-Дону: улица Мильчакова]

Фото

  • ez.chita.ru/encycl/person/?id=3627

‏‎

Отрывок, характеризующий Мильчаков, Александр Иванович

– Ехать просилась. Дело женское! Увези ты, говорит, меня, не погуби ты меня с малыми детьми; народ, говорит, весь уехал, что, говорит, мы то? Как зачал бить. Так бил, так волочил!
Алпатыч как бы одобрительно кивнул головой на эти слова и, не желая более ничего знать, подошел к противоположной – хозяйской двери горницы, в которой оставались его покупки.
– Злодей ты, губитель, – прокричала в это время худая, бледная женщина с ребенком на руках и с сорванным с головы платком, вырываясь из дверей и сбегая по лестнице на двор. Ферапонтов вышел за ней и, увидав Алпатыча, оправил жилет, волосы, зевнул и вошел в горницу за Алпатычем.
– Аль уж ехать хочешь? – спросил он.
Не отвечая на вопрос и не оглядываясь на хозяина, перебирая свои покупки, Алпатыч спросил, сколько за постой следовало хозяину.
– Сочтем! Что ж, у губернатора был? – спросил Ферапонтов. – Какое решение вышло?
Алпатыч отвечал, что губернатор ничего решительно не сказал ему.
– По нашему делу разве увеземся? – сказал Ферапонтов. – Дай до Дорогобужа по семи рублей за подводу. И я говорю: креста на них нет! – сказал он.
– Селиванов, тот угодил в четверг, продал муку в армию по девяти рублей за куль. Что же, чай пить будете? – прибавил он. Пока закладывали лошадей, Алпатыч с Ферапонтовым напились чаю и разговорились о цене хлебов, об урожае и благоприятной погоде для уборки.
– Однако затихать стала, – сказал Ферапонтов, выпив три чашки чая и поднимаясь, – должно, наша взяла. Сказано, не пустят. Значит, сила… А намесь, сказывали, Матвей Иваныч Платов их в реку Марину загнал, тысяч осьмнадцать, что ли, в один день потопил.
Алпатыч собрал свои покупки, передал их вошедшему кучеру, расчелся с хозяином. В воротах прозвучал звук колес, копыт и бубенчиков выезжавшей кибиточки.
Было уже далеко за полдень; половина улицы была в тени, другая была ярко освещена солнцем. Алпатыч взглянул в окно и пошел к двери. Вдруг послышался странный звук дальнего свиста и удара, и вслед за тем раздался сливающийся гул пушечной пальбы, от которой задрожали стекла.
Алпатыч вышел на улицу; по улице пробежали два человека к мосту. С разных сторон слышались свисты, удары ядер и лопанье гранат, падавших в городе. Но звуки эти почти не слышны были и не обращали внимания жителей в сравнении с звуками пальбы, слышными за городом. Это было бомбардирование, которое в пятом часу приказал открыть Наполеон по городу, из ста тридцати орудий. Народ первое время не понимал значения этого бомбардирования.
Звуки падавших гранат и ядер возбуждали сначала только любопытство. Жена Ферапонтова, не перестававшая до этого выть под сараем, умолкла и с ребенком на руках вышла к воротам, молча приглядываясь к народу и прислушиваясь к звукам.
К воротам вышли кухарка и лавочник. Все с веселым любопытством старались увидать проносившиеся над их головами снаряды. Из за угла вышло несколько человек людей, оживленно разговаривая.
– То то сила! – говорил один. – И крышку и потолок так в щепки и разбило.
– Как свинья и землю то взрыло, – сказал другой. – Вот так важно, вот так подбодрил! – смеясь, сказал он. – Спасибо, отскочил, а то бы она тебя смазала.
Народ обратился к этим людям. Они приостановились и рассказывали, как подле самих их ядра попали в дом. Между тем другие снаряды, то с быстрым, мрачным свистом – ядра, то с приятным посвистыванием – гранаты, не переставали перелетать через головы народа; но ни один снаряд не падал близко, все переносило. Алпатыч садился в кибиточку. Хозяин стоял в воротах.
– Чего не видала! – крикнул он на кухарку, которая, с засученными рукавами, в красной юбке, раскачиваясь голыми локтями, подошла к углу послушать то, что рассказывали.