Михайлов, Николай Александрович (государственный деятель)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай Александрович Михайлов<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Член Президиума ЦК КПСС
16 октября 1952 — 6 марта 1953
Секретарь ЦК КПСС
16 октября 1952 — 14 марта 1953
Член Оргбюро ЦК ВКП(б)
22 марта 1939 — 5 октября 1952
председатель Комитета по печати при Совете Министров СССР
7 октября 1965 — 18 июня 1970
Предшественник: Павел Константинович Романов как председатель Госкомпечати СССР
Преемник: Борис Иванович Стукалин
министр культуры СССР
21 марта 1955 — 4 мая 1960
Предшественник: Георгий Фёдорович Александров
Преемник: Екатерина Алексеевна Фурцева
первый секретарь Московского обкома КПСС
10 марта 1953 — 25 марта 1954
Предшественник: Никита Сергеевич Хрущев
Преемник: Иван Васильевич Капитонов
первый секретарь ЦК ВЛКСМ
23 ноября 1938 — 30 октября 1952
Предшественник: Александр Васильевич Косарев
Преемник: Александр Николаевич Шелепин
 
Рождение: 10 октября 1906(1906-10-10)
Москва, Российская империя
Смерть: 24 мая 1982(1982-05-24) (75 лет)
Москва, РСФСР, СССР
Партия: ВКП(б)—КПСС с 1930
 
Награды:

Николай Александрович Михайлов (27 сентября (10 октября1906, Москва — 25 мая 1982, там же) — советский партийный и государственный деятель, член Президиума ЦК КПСС, Секретарь ЦК КПСС (1952—53).





Биография

Образование незаконченное высшее. Трудовую деятельность начал в 1922 г. чернорабочим.

  • С 1924 г. — на заводе «Серп и молот».
  • С 1931 г. — на журналистской и редакционной работе. С 1937 г. ответственный редактор газеты «Комсомольская правда».
  • В 1938—1952 гг. — первый секретарь ЦК ВЛКСМ.
  • В 1939—1952 гг. — член Оргбюро ЦК ВКП(б).
  • В 1952—1953 гг. — Член Президиума ЦК, секретарь ЦК КПСС и зав. Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС.
  • В 1953—1954 гг. — первый секретарь МК КПСС.
  • В 1954—1955 гг. посол СССР в ПНР.
  • В 1955—1960 гг. — министр культуры СССР.
  • С 1960 г. — посол СССР в Индонезии.
  • В 1965—1970 гг. — председатель Комитета по печати при Совмине СССР.
  • Член ВКП(б) с 1930 г., член ЦК ВКП(б)-КПСС в 1939—1971 гг.
  • Депутат Верховного Совета СССР 2-5 и 7 созывов.
  • С 1970 г. на пенсии.
  • Скончался 25 мая 1982 г. в Москве. Похоронен на Троекуровском кладбище (участок № 1).

Интересные факты

  • Народная артистка СССР, актриса Людмила Гурченко в своем последнем интервью, опубликованном после её смерти, назвала Михайлова одним из своих «гонителей». По словам свидетелей и самой Гурченко, Михайлов вызвал её в свой кабинет и сказал: "Фамилии такой не будет - Гурченко! В пыль сотрем!". После выхода фильма «Карнавальная ночь» ей 9 лет пришлось зарабатывать на жизнь, выступая в провинциальных городах с концертами и не имея возможности сниматься в кино[1], впрочем это утверждение опровергается её же фильмографией
  • Хрущёву сообщали в 1957 году: «жена министра культуры т. Михайлова за два года сменила десятки прислуг, все ей никак не угодят, не нравятся, она заставляет их даже туфли себе надевать и часто вспоминает, что вот когда мы были за границей, в Польше, там не такое обслуживание, вам надо пример с них брать»[2].

Награды и звания

Напишите отзыв о статье "Михайлов, Николай Александрович (государственный деятель)"

Ссылки

[slovari.yandex.ru/~книги/Лит.%20энциклопедия/Михайлов%20Н.%20А./ Николай Михайлов в Литературной энциклопедии](недоступная ссылка с 14-06-2016 (2042 дня))

См. также

Предшественник:
Борис Михайлович Волков
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Индонезии

2 июля 1960 года27 апреля 1965 года
Преемник:
Михаил Дмитриевич Сытенко
Предшественник:
Георгий Михайлович Попов
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Польше

28 марта 1954 года8 мая 1955 года
Преемник:
Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко

Примечания

  1. [www.mk.ru/culture/interview/2011/03/31/577532-proschay-primadonna.html "Прощай, примадонна! Неопубликованное интервью с Людмилой Гурченко Московский Комсомолец № 25606 от 1 апреля 2011 г.]
  2. :www.kommersant.ru/doc/766817

Отрывок, характеризующий Михайлов, Николай Александрович (государственный деятель)

Ростову стало неловко; он искал и не находил в уме своем шутки, которая ответила бы на слова Долохова. Но прежде, чем он успел это сделать, Долохов, глядя прямо в лицо Ростову, медленно и с расстановкой, так, что все могли слышать, сказал ему:
– А помнишь, мы говорили с тобой про игру… дурак, кто на счастье хочет играть; играть надо наверное, а я хочу попробовать.
«Попробовать на счастие, или наверное?» подумал Ростов.
– Да и лучше не играй, – прибавил он, и треснув разорванной колодой, прибавил: – Банк, господа!
Придвинув вперед деньги, Долохов приготовился метать. Ростов сел подле него и сначала не играл. Долохов взглядывал на него.
– Что ж не играешь? – сказал Долохов. И странно, Николай почувствовал необходимость взять карту, поставить на нее незначительный куш и начать игру.
– Со мной денег нет, – сказал Ростов.
– Поверю!
Ростов поставил 5 рублей на карту и проиграл, поставил еще и опять проиграл. Долохов убил, т. е. выиграл десять карт сряду у Ростова.
– Господа, – сказал он, прометав несколько времени, – прошу класть деньги на карты, а то я могу спутаться в счетах.
Один из игроков сказал, что, он надеется, ему можно поверить.
– Поверить можно, но боюсь спутаться; прошу класть деньги на карты, – отвечал Долохов. – Ты не стесняйся, мы с тобой сочтемся, – прибавил он Ростову.
Игра продолжалась: лакей, не переставая, разносил шампанское.
Все карты Ростова бились, и на него было написано до 800 т рублей. Он надписал было над одной картой 800 т рублей, но в то время, как ему подавали шампанское, он раздумал и написал опять обыкновенный куш, двадцать рублей.
– Оставь, – сказал Долохов, хотя он, казалось, и не смотрел на Ростова, – скорее отыграешься. Другим даю, а тебе бью. Или ты меня боишься? – повторил он.
Ростов повиновался, оставил написанные 800 и поставил семерку червей с оторванным уголком, которую он поднял с земли. Он хорошо ее после помнил. Он поставил семерку червей, надписав над ней отломанным мелком 800, круглыми, прямыми цифрами; выпил поданный стакан согревшегося шампанского, улыбнулся на слова Долохова, и с замиранием сердца ожидая семерки, стал смотреть на руки Долохова, державшего колоду. Выигрыш или проигрыш этой семерки червей означал многое для Ростова. В Воскресенье на прошлой неделе граф Илья Андреич дал своему сыну 2 000 рублей, и он, никогда не любивший говорить о денежных затруднениях, сказал ему, что деньги эти были последние до мая, и что потому он просил сына быть на этот раз поэкономнее. Николай сказал, что ему и это слишком много, и что он дает честное слово не брать больше денег до весны. Теперь из этих денег оставалось 1 200 рублей. Стало быть, семерка червей означала не только проигрыш 1 600 рублей, но и необходимость изменения данному слову. Он с замиранием сердца смотрел на руки Долохова и думал: «Ну, скорей, дай мне эту карту, и я беру фуражку, уезжаю домой ужинать с Денисовым, Наташей и Соней, и уж верно никогда в руках моих не будет карты». В эту минуту домашняя жизнь его, шуточки с Петей, разговоры с Соней, дуэты с Наташей, пикет с отцом и даже спокойная постель в Поварском доме, с такою силою, ясностью и прелестью представились ему, как будто всё это было давно прошедшее, потерянное и неоцененное счастье. Он не мог допустить, чтобы глупая случайность, заставив семерку лечь прежде на право, чем на лево, могла бы лишить его всего этого вновь понятого, вновь освещенного счастья и повергнуть его в пучину еще неиспытанного и неопределенного несчастия. Это не могло быть, но он всё таки ожидал с замиранием движения рук Долохова. Ширококостые, красноватые руки эти с волосами, видневшимися из под рубашки, положили колоду карт, и взялись за подаваемый стакан и трубку.
– Так ты не боишься со мной играть? – повторил Долохов, и, как будто для того, чтобы рассказать веселую историю, он положил карты, опрокинулся на спинку стула и медлительно с улыбкой стал рассказывать:
– Да, господа, мне говорили, что в Москве распущен слух, будто я шулер, поэтому советую вам быть со мной осторожнее.
– Ну, мечи же! – сказал Ростов.
– Ох, московские тетушки! – сказал Долохов и с улыбкой взялся за карты.
– Ааах! – чуть не крикнул Ростов, поднимая обе руки к волосам. Семерка, которая была нужна ему, уже лежала вверху, первой картой в колоде. Он проиграл больше того, что мог заплатить.
– Однако ты не зарывайся, – сказал Долохов, мельком взглянув на Ростова, и продолжая метать.


Через полтора часа времени большинство игроков уже шутя смотрели на свою собственную игру.
Вся игра сосредоточилась на одном Ростове. Вместо тысячи шестисот рублей за ним была записана длинная колонна цифр, которую он считал до десятой тысячи, но которая теперь, как он смутно предполагал, возвысилась уже до пятнадцати тысяч. В сущности запись уже превышала двадцать тысяч рублей. Долохов уже не слушал и не рассказывал историй; он следил за каждым движением рук Ростова и бегло оглядывал изредка свою запись за ним. Он решил продолжать игру до тех пор, пока запись эта не возрастет до сорока трех тысяч. Число это было им выбрано потому, что сорок три составляло сумму сложенных его годов с годами Сони. Ростов, опершись головою на обе руки, сидел перед исписанным, залитым вином, заваленным картами столом. Одно мучительное впечатление не оставляло его: эти ширококостые, красноватые руки с волосами, видневшимися из под рубашки, эти руки, которые он любил и ненавидел, держали его в своей власти.
«Шестьсот рублей, туз, угол, девятка… отыграться невозможно!… И как бы весело было дома… Валет на пе… это не может быть!… И зачем же он это делает со мной?…» думал и вспоминал Ростов. Иногда он ставил большую карту; но Долохов отказывался бить её, и сам назначал куш. Николай покорялся ему, и то молился Богу, как он молился на поле сражения на Амштетенском мосту; то загадывал, что та карта, которая первая попадется ему в руку из кучи изогнутых карт под столом, та спасет его; то рассчитывал, сколько было шнурков на его куртке и с столькими же очками карту пытался ставить на весь проигрыш, то за помощью оглядывался на других играющих, то вглядывался в холодное теперь лицо Долохова, и старался проникнуть, что в нем делалось.