Мобилизация

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Мобилизация (М, мобилизационное развёртывание, фр. mobilisation, от mobiliser — приводить в движение) — совокупность мероприятий, направленных на приведение вооружённых сил (ВС) и государственной инфраструктуры (государства) в военное положение в связи с чрезвычайными обстоятельствами в нём или в мире.

Впервые слово «мобилизация» было применено для описания мероприятий, проводимых Пруссией в 1850—1860 годах. Теория и методы мобилизации с тех пор непрерывно развивались.

Мобилизация может быть общей, проводимой в масштабе всего государства с целью приведения вооружённых сил в полную боевую готовность и перевода всей промышленности и инфраструктуры государства на военное положение, и частной, которая может проводиться как на отдельной территории, так и с целью повышения боевой готовности ВС или отдельных её формирований (объединений, соединений и так далее).

Мобилизационный план — документ особой важности, в котором прописаны мобилизационные мероприятия и порядок их проведения. Он неразрывно связан с Планом стратегического развёртывания ВС. Оба документа, как правило, готовятся в Генеральном штабе и утверждаются высшим руководством государства.





История

Другой слабой стороной царской армии являлась её сравнительно длительная мобилизация. Германские войска имели возможность закончить мобилизацию уже на десятый день, а полное сосредоточение всех русских армий могло быть достигнуто лишь на сороковой день. Эта медлительность вызывалась крайней бедностью железных дорог в царской России при её огромных пространствах, а также общей неповоротливостью всего военного аппарата.

В. Г. Фёдоров, В поисках оружия. — М.: Воениздат, 1964 год

Проблема решения мобилизационных задач возникла с введением всеобщей воинской повинности в большинстве развитых на тот момент стран. Мобилизация регламентирует всеобщий призыв, который впервые был проведен во время Французской революции. С тех пор технологический прогресс и развитие социальных институтов оказали серьёзное влияние на практику развёртывания войск (сил). Такими изменениями стали железные дороги, позволяющие перебрасывать большое количество войск на большие расстояния за короткое время; телеграф, обеспечивающий связь между территориальными воинскими структурами и обеспечивающий координацию выполнения мобилизационного плана; всеобщая воинская повинность, позволяющая иметь большой обученный резерв на случай войны.

Распорядительные действия по мобилизации в Германии, Австрии и Франции сосредоточивались в корпусных округах, причём каждый корпусный командир самостоятельно руководил мобилизацией своего округа; исполнительные действия возлагались в Германии и Австрии на управления ландверных округов, во Франции — на управления полковых округов.

В России ввиду особенностей комплектования армии и флота, крайне неравномерной дислокации войск (сил) и полного несоответствия между потребностями мобилизации и источниками пополнения (источники пополнения — в центре и на востоке, а главная масса войск (сил) — на западе), распорядительные действия были сосредоточены в одном центральном учреждении — главном штабе, при котором состоял особый комитет для подготовки данных к мобилизации. Исполнительные действия были распределены так: учёт, призыв, распределение и отправка в войска (силы) чинов запаса и ратников ополчения первого разряда производилось уездными воинскими начальниками при содействии местной полиции; лошади, подлежащие сдаче в войска на основании военно-конской повинности, собирались особыми заведующими военно-конскими участками, выбираемыми из местных жителей, принимаются смешанными комиссиями и затем сдавались военным приёмщикам; содержание материальных запасов было возложено на части войск, на управления уездных воинских начальников и на интендантство. Подробные правила укомплектования личного состава армии до штатов военного времени преподаны в кн. VI Св. воен. пост.[уточнить] и в Уставе о воинской повинности (см. Призыв).

К 1914 году общую мобилизацию войск вероятного противника начали считать началом войны, данное положение вошло в «Законы и обычаи войны»К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4291 день].

На границе с Россией Австро-Венгрия развернула к этому времени 8 полностью отмобилизованных армейских корпусов. В создавшейся обстановке русское правительство 16 июля начало частичную мобилизацию, относящуюся только к пограничным с Австро-Венгрией военным округам (Киевский, Одесский) и двум внутренним (Московский, Казанский), которые были связаны с первыми единым мобилизационным планом. Что же касается трёх северных военных округов (Варшавский, Виленский, Петроградский), предназначенных действовать против Германии (в случае войны), то в них не был призван ни один резервист. Тем не менее на другой день, 17 июля, германское правительство потребовало от России прекратить мобилизацию войск на русско-австрийской границе. Одновременно, как сообщил русский посол в Берлине, Кайзер Вильгельм II подписал декрет о мобилизации в германскую армию.
Всем стало ясно, что избежать войны с Германией не удастся. Поэтому в тот же день, 17 июля царь Николай II подписал указ о всеобщей мобилизации.

— Потери Вооружённых Сил России.

К началу второй мировой войны мобилизацию стали проводить скрытно, чтоб получить преимущество над противником до того, как он сможет отмобилизовать свои вооружённые силы.

Место мобилизации в подготовке к войне

Мобилизация является составной частью стратегического развёртывания, которое включает:

  1. перевод вооружённых сил с мирного положения на военное (собственно мобилизация);
  2. оперативное развертывание войск (сил) на театрах военных действий;
  3. стратегические перегруппировки войск (сил) из внутренних районов страны на театры военных действий и между ними;
  4. развертывание первоочередных стратегических резервов.

Основное предназначение стратегического развёртывания — перевод вооружённых сил с мирного положения на военное (с проведением мобилизации), создание группировок ВС на театрах военных действий и в глубине территории страны для организованного вступления в войну, отражения агрессии противника и успешного проведения первых стратегических операций начального периода войны.

Часто стратегическое развёртывание путают с оперативным развёртыванием, которое также является составной частью стратегического развёртывания и проводится для создания и построения группировок войск (сил) на театрах военных действий для отражения агрессии и проведения первых операций. Основные мероприятия, проводимые в рамках оперативного развёртывания:

  1. усиление разведки, сил и средств боевого дежурства и боевой службы;
  2. занятие рубежей, позиций и назначенных районов войсками и силами прикрытия, силами и средствами ПВО, артиллерии, флота, участвующих в огневых ударах;
  3. перебазирование авиации на оперативные аэродромы;
  4. развертывание тыла фронтов, флотов, армий, корпусов, а также сил и средств технического обеспечения;
  5. занятие полос обороны (выход в районы оперативного предназначения) войсками фронтов, отдельными армиями, корпусами первого оперативного эшелона;
  6. выдвижение и занятие районов сосредоточения (полос обороны) войсками фронтов второго оперативного эшелона, резерва;
  7. создание территориальной обороны в соответствующих границах.

Мобилизация состоит:

  1. в укомплектовании личного состава армии, авиации и флота до полных штатов военного времени;
  2. в доукомплектовании войск боевой техникой;
  3. в пополнении материальной части, то есть обмундирования, вооружения и снаряжения;
  4. в сформировании новых частей войск, управлений и заведений, необходимых на время войны
  5. в доукомплектовании войск техникой и другими средствами передвижения.

Для мобилизации необходимо всегда иметь в запасе вооружённых сил такое число военнослужащих, которое равнялось бы разнице между штатами мирного и военного времени. В местах проведения мобилизации необходимо иметь в постоянной готовности запасы материальной части и военной техники для комплектования частей. Первое достигается организацией мобилизационного резерва вооружённых сил, второе — устройством неприкосновенных запасов и созданием резервов техники. Конечная цель мобилизации — с самого начала войны приобрести перевес над противником в боевой готовности войск (сил). Отсюда основное её условие — быстрота: все планы мобилизационного развёртывания должны быть составлены так, чтобы вооружённые силы имели возможность развернуться в кратчайший срок. Мобилизационные мероприятия проводятся в обстановке высокой секретности, так как ими в значительной мере определяются оперативные планы начального периода войны. Основанием всех мобилизационных мероприятий служат расчёты, периодически проверяемые и возобновляемые и сводимые в систематические мобилизационные планы, также периодически обновляемые. Распределение и последовательность действий по мобилизации излагаются в особых наставлениях, где точно обозначается по дням весь ход мобилизации каждой части. Всякое ответственное лицо должно быть вполне осведомлено о своих обязанностях на случай мобилизации и по получении соответственных распоряжений немедленно приступать к их исполнению, не спрашивая ни указаний, ни разъяснений.

Образец тщательно и всесторонне подготовленной и успешно выполненной мобилизации был дан Пруссией в 1866 и 1870 годах. Мобилизация бывает общая и частная, то есть касающаяся не всей территории государства и не всех вооружённых сил. С целью фактической проверки мобилизационной готовности иногда производится пробная и поверочная мобилизация.

Перманентная мобилизация

В отличие от мобилизации, проводимой до начала войны и, в некоторых случаях, являющейся поводом к ней, перманентная мобилизация проводится в течение всей войны, или её части. Важным ресурсом этой мобилизации является контингент гражданских лиц, вследствие естественного хода времени достигающий призывного возраста.

См. также

Напишите отзыв о статье "Мобилизация"

Примечания

Литература

  • Редигер А. Ф., «Комплектование и устройство вооружённой силы»;
  • Лобко П. Л.; «Записки военной администрации»;
  • Froment, «La mobilisation et la préparation à la guerre».
  • В. Г. Фёдоров, «В поисках оружия.» — М.: Воениздат, 1964 год.
  • Авилов Р.С. "Поверочная мобилизация" войск Приамурского военного округа в 1896 г. как способ оценки мобилизационной готовности военных частей. // Ойкумена. Регионоведческие исследования. - 2016. - № 1 - С. 159-168.

Ссылки


Отрывок, характеризующий Мобилизация

– Добрый старик, но очень pauvre sire [плох]. И зачем они живут тут так долго? Они давно хотели ехать в деревню. Натали, кажется, здорова теперь? – хитро улыбаясь, спросила Жюли у Пьера.
– Они ждут меньшого сына, – сказал Пьер. – Он поступил в казаки Оболенского и поехал в Белую Церковь. Там формируется полк. А теперь они перевели его в мой полк и ждут каждый день. Граф давно хотел ехать, но графиня ни за что не согласна выехать из Москвы, пока не приедет сын.
– Я их третьего дня видела у Архаровых. Натали опять похорошела и повеселела. Она пела один романс. Как все легко проходит у некоторых людей!
– Что проходит? – недовольно спросил Пьер. Жюли улыбнулась.
– Вы знаете, граф, что такие рыцари, как вы, бывают только в романах madame Suza.
– Какой рыцарь? Отчего? – краснея, спросил Пьер.
– Ну, полноте, милый граф, c'est la fable de tout Moscou. Je vous admire, ma parole d'honneur. [это вся Москва знает. Право, я вам удивляюсь.]
– Штраф! Штраф! – сказал ополченец.
– Ну, хорошо. Нельзя говорить, как скучно!
– Qu'est ce qui est la fable de tout Moscou? [Что знает вся Москва?] – вставая, сказал сердито Пьер.
– Полноте, граф. Вы знаете!
– Ничего не знаю, – сказал Пьер.
– Я знаю, что вы дружны были с Натали, и потому… Нет, я всегда дружнее с Верой. Cette chere Vera! [Эта милая Вера!]
– Non, madame, [Нет, сударыня.] – продолжал Пьер недовольным тоном. – Я вовсе не взял на себя роль рыцаря Ростовой, и я уже почти месяц не был у них. Но я не понимаю жестокость…
– Qui s'excuse – s'accuse, [Кто извиняется, тот обвиняет себя.] – улыбаясь и махая корпией, говорила Жюли и, чтобы за ней осталось последнее слово, сейчас же переменила разговор. – Каково, я нынче узнала: бедная Мари Волконская приехала вчера в Москву. Вы слышали, она потеряла отца?
– Неужели! Где она? Я бы очень желал увидать ее, – сказал Пьер.
– Я вчера провела с ней вечер. Она нынче или завтра утром едет в подмосковную с племянником.
– Ну что она, как? – сказал Пьер.
– Ничего, грустна. Но знаете, кто ее спас? Это целый роман. Nicolas Ростов. Ее окружили, хотели убить, ранили ее людей. Он бросился и спас ее…
– Еще роман, – сказал ополченец. – Решительно это общее бегство сделано, чтобы все старые невесты шли замуж. Catiche – одна, княжна Болконская – другая.
– Вы знаете, что я в самом деле думаю, что она un petit peu amoureuse du jeune homme. [немножечко влюблена в молодого человека.]
– Штраф! Штраф! Штраф!
– Но как же это по русски сказать?..


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d'hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l'en prevenir. Je l'ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d'etre bien attentif sur l'endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l'ennemi. Il est indispensable qu'il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.
– Повар чей то княжеский…
– Что, мусью, видно, русский соус кисел французу пришелся… оскомину набил, – сказал сморщенный приказный, стоявший подле Пьера, в то время как француз заплакал. Приказный оглянулся вокруг себя, видимо, ожидая оценки своей шутки. Некоторые засмеялись, некоторые испуганно продолжали смотреть на палача, который раздевал другого.
Пьер засопел носом, сморщился и, быстро повернувшись, пошел назад к дрожкам, не переставая что то бормотать про себя в то время, как он шел и садился. В продолжение дороги он несколько раз вздрагивал и вскрикивал так громко, что кучер спрашивал его:
– Что прикажете?
– Куда ж ты едешь? – крикнул Пьер на кучера, выезжавшего на Лубянку.
– К главнокомандующему приказали, – отвечал кучер.
– Дурак! скотина! – закричал Пьер, что редко с ним случалось, ругая своего кучера. – Домой я велел; и скорее ступай, болван. Еще нынче надо выехать, – про себя проговорил Пьер.
Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, так окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию, что ему казалось, что он или сказал об этом кучеру, или что кучер сам должен был знать это.
Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.
24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.